противиться, Кен. Сегодня – двадцать шестой день с начала вторжения пришельцев. Все безопасные коридоры и зоны будут действовать еще только одиннадцать суток. Если я не успею попасть домой до истечения этого срока, я уже никогда не доберусь туда!
– И как ты думаешь добраться? – печально спросил Собеско.
Он видел, что Дакселя не переубедить.
– Сначала мне надо выбраться отсюда! – прошептал Даксель. – Мне необходимо попасть в Реперайтер, к Майдеру Чакачону! Он мне поможет. Хороший корабль пересечет океан за пять или шесть дней. Я успею!
– Хм, выбраться из лагеря... – скептически протянул Собеско. – Допустим, это не так сложно. Но что дальше? Как ты попадешь на материк? Без денег, без документов... Да любой местный тебя сдаст, а любой полицейский возьмет и за ручку приведет обратно.
Собеско знал, что так оно и будет. Желающих покинуть лагерь для беженцев хватало, но все они максимум через двое суток возвращались.
– Знаю! Но я знаю, как! – возбужденно прошептал Даксель. – Я записался в рабочую бригаду, их часто отправляют на континент. Там я сбегу или дам взятку. У меня еще есть это кольцо. Оно свадебное, золотое, оно дорого стоит! К тому же, я буду не один. Со мной будет наш Чир, Чир Чолль! А хочешь и ты с нами?
– Я?! – Собеско удивленно посмотрел на Дакселя. – Но я не могу... У меня...
– Понимаю, – грустно кивнул Даксель. – У тебя здесь Лада.
– Ла-ада, – медленно повторил Собеско. – Знаешь, Дилер, мы ведь совершенно чужие друг другу. И оба это прекрасно понимаем. Нас просто вместе выбросило на берег, словно щепки прибоем.... Завтра... Нет, уже сегодня она уходит. Нашла кого-то из старых знакомых через стену объявлений...
– Тогда чего же ты...
– Я не могу уйти отсюда, Дилер. Здесь моя служба...
Собеско вдруг задумался. Последние дни он откровенно тяготился своей должностью старшого по бараку. Почти все обитатели бывшего склада были жителями одного небольшого городка в южной Граниде. Они привычно подчинялись своему мэру и начальнику полицейского участка, которые реально заправляли всеми делами, а Собеско чувствовал себя лишним.
Не сложились у него отношения и с первыми лицами лагеря – бригадным генералом Симу Койво и его командой. Все они прибыли в Гордану с первым же судном, не успев увидеть массированных бомбежек и потока беженцев, не прочувствовав хаоса и отчаяния, оставшихся у них за спиной. Рассказ Собеско, вместо воинской части попавшего за океан, казался им неправдоподобным. Не то, чтобы в его словах открыто сомневались, нет, этого не было, но Собеско ощущал, что полностью ему не доверяют.
И все же, будь это несколько лет назад, ему бы и в голову не пришло покинуть опостылевшую должность. Где поставили, там и служи. Но после пяти лет эмиграции, после нескольких экспедиций за спиной, когда вокруг только пустыня, джунгли или горы и никакого начальства, он разучился слепо повиноваться приказам. Почувствовал, так сказать, вкус свободы, разболтался на гражданке...
И правда, ради чего ему сидеть в лагере? Чего и зачем ему здесь ждать? У него – нужная и дефицитная в этой стране профессия, он совсем недавно сам был сотрудником горданской компании. И разве не поможет ему бывший начальник? Конечно же, поможет! Он поймет, у самого оба деда из Граниды...
– Я бы, пожалуй, отправился вместе с вами, – осторожно сказал Собеско. – Только вот...
– Так и знал, что ты согласишься, – с удовольствием кивнул Даксель. – Я тебя тоже записал, в ту же бригаду.
– Шустрый ты, однако, – хмыкнул Собеско. – А что за бригада хоть?
– Строительная, Кен, строительная. Да ты не кривись, не кривись, я тебе объясню сейчас, что там и как...
– Вы, главное, не волнуйтесь так, – убежденно говорил Чир Чолль, стараясь не отставать от широко шагающего Собеско. – Если что, держитесь поближе ко мне. Я о стройке все знаю. Отец в прошлом году дом перестраивал, так я ему во всем помогал.
– Все ты знаешь, – проворчал Собеско. – А Дилер вообще чуть ли не сам стройкой руководил. Один я среди вас неумеха.
– Будто мы большие умехи, – хмыкнул Даксель. – Да не беспокойся ты, действительно. Дом строить нам не поручат. Мы здесь только неквалифицированная рабочая сила.
– Вот-вот. Очень здорово. Из пилотов – в подсобные рабочие на стройке...
– Ну и что? – пожал плечами Даксель. – Тебе, может быть, напомнить, кем до войны был я? Тем более, это ненадолго. Или может... Подумай, еще не поздно переиграть.
– Поздно, – хмуро сказал Собеско. – Поздно мне уже переигрывать. Не обращай внимания, Дилер. Это все от дурного настроения. Когда я зол на весь свет, меня лучше не трогать.
Даксель понял намек и замолчал. Так, в молчании, они прошли бесконечные ряды палаток и оказались на центральной площади, вернее, свободной от палаток площадке примерно сорок метров на двадцать вдоль длинной стены бывшего портового склада.
Стена, ранее темно-серая, стала пестрой из-за сотен мелких клочков бумаги. Возле стены всегда толпился народ, особенно, на закате, когда служащие канцелярии вывешивали простыни пришедших за день запросов из других лагерей. Люди искали родственников, друзей, просто знакомых, даже тех, кого раньше терпеть не могли. В лагере, этом громадном человеческом муравейнике, тяжелее всего было переносить одиночество.
По объявлению на этой стене кого-то разыскала и Лада Вакену. Кого – родственника, сослуживца, бывшего любовника – Собеско не спрашивал. Она ушла ранним утром, тепло попрощавшись и поблагодарив «за все». Ушла, не оглядываясь, и оставила после себя тоскливую пустоту, подействовавшую на Собеско сильнее, чем он ожидал. После ее ухода официальная передача должности старшого по бараку бывшему мэру не вызвала у Собеско ни малейших эмоций.
Здесь же, на площади, обычно паслись и вербовщики, предлагавшие нелегальную работу за пределами лагеря. К некоторому удивлению Собеско, желающих было мало. Одни еще не пришли в себя, других не устраивали условия. Большинство вербовщиков честно не обещали ни постоянной занятости, ни горданского вида на жительство, а предлагаемая ими зарплата была смехотворно низкой по сравнению с ценами лагерного черного рынка. Третьи же – а их тоже было немало – все еще выжидали, надеясь на лучшее.
В лагерях для беженцев не хватало многих вещей – питьевой воды, продовольствия, медикаментов,
