Читаем без скачивания Не ведая страха - Дэн Абнетт

Тиель мчится к консолям системы. Перед ним лязгают и щелкают латунные когитационные блоки информационной машины.

— Во имя Терры, — рычит Жиллиман. — Тиель, стреляй в чертову штуку!

У Тиеля нет боеприпасов. Но есть меч. Сегодня тому предстоит еще одно дело.

Управляющие коды разблокируются. Таурен видит, как это происходит. Видит, как по всей ноосфере внезапно меняется цифровая последовательность. Контроль приостановлен (сбой машины). Контроль приостановлен (сбой машины). Контроль приостановлен (сбой машины). Контроль приостановлен (сбой машины)…

Это похоже на миг информационного откровения. Абсолютное изменение последовательности данных. Все параметры меняются. Все права сбрасываются.

Она не колеблется. Хесст бы не стал. Она запускает код-убийцу прямо во внезапно открывшуюся систему и наблюдает, как тот прожигает себе дорогу сквозь испорченные численные данные мусорного кода Октета.

Код-убийца — ее авангард. Ее преторианцы. Ее истребительная команда Ультрадесанта. Ее Вентан. Она следует за ним при помощи своих авторизационных кодов.

Она берет управление. Выбирает дискреционный режим. Мгновенно появляются тысячи автоматически сгенерированных огневых расчетов. Она сортирует их, пользуясь едва заметной гаптикой, кодовыми формами и бинарным кантированием.

— Сервер? — обращается к ней Селатон. — Сервер?

Таурен не обращает на него внимания. Она открывает вокс-канал.

— Сервер Таурен XIII-му Легиону «Ультрадесант» и всем силам, объединенным под их знаменем. Приготовьтесь к удару. Повторяю, приготовьтесь к удару.

На Ланшир обрушиваются первые удары лучевых орудий. Они исходят прямо с неба — колонны ослепительного вертикального света. Они льются с орбитальных оружейных платформ, тех платформ, которые Несущие Слово оставили нетронутыми для своих целей.

Лучи, созданные лэнс-батареями, корпускулярными туннелями и мезонными орудиями, бьют с хирургической точностью. Они выжигают городскую зону вокруг здания гильдии в северной складской области. Уничтожают титанов, растворяют бронетехнику и превращают порядки братств и Несущих Слово в пепел.

Укрывшиеся — порой менее, чем в полукилометре от мест попаданий — Ультрадесантники и силы Армии не задеты. У них рвутся барабанные перепонки. Горит кожа. Они наполовину ослепли от света, оглушены контузией, электромагнитным импульсом и жестокой ударной волной, но они держатся.

Отрицательное давление заставляет дождь кружиться вокруг зоны вихрем, водоворотом дыма и разрушенной атмосферы.

Ошеломленный взрывом Вентан смотрит вверх. К их мокрой броне прилип пепел, который покрывает их всех — пепел, который всего несколько секунд назад был Несущими Слово.

Окружающие его Ультрадесантники цвета серой пемзы, цвета оружейной стали, цвета старого облачения XVII-го.

Таурен не закончила. Она разворачивает доступные ей элементы сети и поражает другие наземные цели. В это же время она захватывает орбитальные платформы и перенацеливает лэнс-станции. Она начинает систематически призывать к расплате флот Несущих Слово.

Впервые с момента разрушительного орбитального удара в окрестном пространстве взрываются и гибнут боевые корабли с алыми корпусами. Крейсеры и баржи детонируют многомегатонными пожарищами или приходят в негодность от опустошительных ударов.

Это активная перемена в сражении. Изменение игры. Хесст бы одобрил. Жиллиман бы одобрил.

На вспомогательном мостике «Чести Макрагга» Марий Гейдж видит, как трещат и вспыхивают первые вражеские корабли. Он наблюдает за тем, как с орбитальной сети срываются фосфоресцирующие зеленые и белые лучи, которые поражают корабли Несущих Слово.

Он смотрит на Гоммеда.

— Скажите, пожалуйста, в каком состоянии выходная мощность?

— Сейчас у нас пятьдесят семь процентов, магистр ордена, — отвечает Гоммед. — Достаточно для переноса истребительного отряда Эмпиона.

— Я намерен предпринять более прямые действия. Запустите двигатель и направляйтесь к станции. Поднять щиты.

— Сэр, к нашему корпусу пристыковано три вражеских крейсера.

— В таком случае, полагаю, они пострадают, капитан. Поднять пустотные щиты. После этого сбейте их с нашей спины.

Титанический флагман запускает щиты. Один из крейсеров сгибается, его захватывает и разрывает пустотное поле, он взрывается по центральной линии и опустошает в космос значимые отсеки. Разрушенная громада остается пристыкованной к «Чести Макрагга», а флагман рвется вперед, его раскаленные добела двигатели светятся.

Второй крейсер отваливается, захваты взорваны и рассечены. Прежде, чем он оказывается в состоянии стабилизировать свое движение, его начинают разносить на части батареи флагмана.

По третьему раз за разом бьют с близкого расстояния правобортные орудия флагмана. Гейдж отказывается отдать приказ о прекращении огня, пока обращенный к нему бок крейсера не становится пылающей расплавленной преисподней и не обнажаются внутренние палубы.

Казненный крейсер отделяется, светясь, словно уголь, и выпадает из плоскости эклиптики.

Зал центрального управления горит. Пламя и дым быстро заполняют жилые помещения станции «Зетсун Верид». Тиель и оставшаяся часть истребительной команды поспешно отступают к поперечной сборочной палубе. Они плотно группируются вокруг хромающего раненого примарха.

— Флагман приближается, — произносит Тиель.

Жиллиман кивает. Похоже, к нему возвращаются силы.

— Солнце, — бормочет один из отряда.

Они глядят вверх через огромные кристалфлексовые смотровые окна и видят Веридийскую звезду. Она поражена, ее свет уродлив и нездоров. Поверхность покрыта бубонной сыпью солнечных пятен.

— Думаю, мы кое-что выиграли как раз вовремя, чтобы все потерять, — говорит Жиллиман.

Тиель спрашивает у него, что им следует делать, однако примарх не слушает. Он перевел внимание вниз, на что-то, что он видит на промежуточной палубе под сборочным уровнем.

— Ублюдки! — шипит он. — Они что — не могут просто сгореть?

Тиель смотрит туда.

Он видит полдюжины уцелевших Несущих Слово. Те несут окровавленное тело Кор Фаэрона. Похоже, что проклятый Магистр Веры каким-то образом все еще жив, несмотря на то, что Жиллиман вырвал ему основное сердце. Он подергивается и корчится.

Во главе отряда Тиель видит Несущего Слово, которому он рассек шлем и череп.

Почувствовав их, Чур оборачивается, чтобы посмотреть. Сбоку его лица кровь, зубы и обнажившаяся кость.

Тиель вытаскивает болтер, перезаряженный боеприпасами павшего брата. Другие Ультрадесантники также начинают стрелять.

Несущие Слово мерцают. У них под ногами с треском самопроизвольно образуется круг инея, и их окружает коронный разряд. Они исчезают во вспышке телепортационной энергии.

— Гейдж! Гейдж! — кричит Жиллиман.

— Мой примарх! — отзывается Гейдж по воксу.

— Кор Фаэрон бежит. Он скрылся отсюда, телепортировался! Он побежит на свой корабль.

— Да, сэр.

— Просто останови его, Марий. Убей его и отправь в преисподнюю.

— Мой примарх…

— Марий Гейдж, это приказ.

— А что с вами, сэр? Мы заходим на станцию, чтобы забрать вас.

— Здесь пришвартованы корабли, — отвечает Жиллиман. — «Самофракия», пара эскортов. Мы сядем на один из них и будем в достаточной безопасности. Просто отправляйся за ним, Марий. Отправляйся за проклятым «Инфидус Император».

Боевая баржа Несущих Слово «Инфидус Император» разворачивается в насыщенном обломками поясе окружающего Калт пространства, позади нее в огне гибнут корабли. Она запускает двигатель и начинает долгий и трудный прорыв за пределы системы.

Пока она ускоряется, наращивая тягу до максимума, «Честь Макрагга» поворачивает в погоню, ее основные двигатели светятся столь же яростной мощью.

Так начинается одна из наиболее печально известных дуэлей кораблей в имперской истории.

Судьба исказилась, сбившись с курса. Эреб отчетливо это видит. Его это не волнует, и он не удивлен. Пути меняются. Ему это известно. Это одна из первых истин, которые ему преподала тьма.

Калт мертв. XIII-й выведен из строя и прикончен. Ритуал завершен и полностью удался. Поднимается Гибельный Шторм — варп-шторм, превосходящий все, что странствующее к звездам человечество видело с Эры Раздора. Он расколет пустоту на части. Разделит галактику надвое. Сделает широкие пути Империума непроходимыми на века.