Брина высушила волосы феном и заплела косу, прихватив ее лентой. Она накрасилась – скорее для того, чтобы почувствовать себя лучше, чем чтобы казаться кому-то более привлекательной, вдела в уши серебряные кольца, надела серебряные часы и посыпала голову блестками. Она отлично выглядела, пусть и не вышла ростом.
Выходя из номера, Брина захватила куртку, которую привезла из дому.
Когда девушка спустилась вниз, было уже одиннадцать тридцать. Она прошла мимо зала, где проходила вчерашняя вечеринка. Сейчас там праздновали Новый год, а встреча выпускников проходила в банкетном зале.
Брина вошла внутрь и остановилась у двери на тот случай, если ей придется тихонько ретироваться. По комнате разносился голос Минди Бертон, стоявшей на трибуне и раздававшей небольшие сувениры.
– Следующую нашу награду – паре с наибольшим количеством детей – получают Боб и Тамара Хендерсон. У них семеро малышей, – объявила Минди с таким воодушевлением, как будто сотворение семерки спиногрызов было чем-то вроде создания семи чудес света.
Все поаплодировали репродуктивным способностям Боба и Тамары, и Брина подумала, что, возможно, дело в ней и в ее скверном настроении. Впрочем, она все еще не считала деторождение чем-то, заслуживающим награды. Следующий приз, наверное, вручат за самые каштановые волосы.
Она обвела взглядом зал, ища Карен и Джен, но, конечно же, наткнулась на Томаса. И, конечно же, он сидел за круглым столом в компании женщин. Будто почувствовав ее взгляд, он посмотрел на Брину, а потом медленно поднялся со стула. Брина смотрела, как Томас приближается к ней. Его лицо было загорелым от солнца, а губы слегка потрескались. На нем были потрепанные джинсы, белый хлопчатобумажный свитер с расстегнутым воротом и белая футболка под ним. С каждым шагом Томаса сердце Брины билось быстрее. И чем быстрее оно билось, тем больше Брина злилась и тем меньше придавала значения тому, что злится совершенно иррационально. Он целовал и прикасался к ней, как будто она что-то для него значила, а потом просто избавился от нее, словно это было не так. Он заставил Брину задуматься о его и ее мотивах. Заставил ее почувствовать себя неуверенно. А она не чувствовала себя так с тех пор, как окончила старшую школу.
«Томас ничего мне не обещал», – напомнила сама себе Брина. И она ничего ему не должна. Она больше не знает этого человека.
Вот только она не чувствовала себя так, как будто он был для нее чужим. Когда Брина смотрела в эти знакомые синие глаза, ей казалось, что она вернулась домой. Ее душа узнавала родную душу. Томас был единственным человеком на Земле, с которым ее связывали радостные воспоминания. От них у нее перехватывало дыхание и сердце билось чаще. Он был единственным, кто знал о ее детских страхах и о том, что в шестом классе она хотела куклу Шарлотту Земляничку.
– Привет, – сказал Томас, остановившись напротив Брины. – Ты только что вернулась?
– Да. Из своей комнаты.
Минди огласила награду человеку, который меньше всех изменился, и Томас подождал, пока стихнут аплодисменты, и продолжил:
– Ты весь вечер была в своей комнате?
– Да.
– Одна?
Так она и знала. После того что случилось днем, он, видимо, решил, что она неразборчива в выборе партнеров, да еще и после того, как она упомянула о грязном сексе в Роуз Гарден, что не пошло на пользу ее имиджу. Держа в одной руке куртку, Брина уперлась другой рукой в бедро.
– А ты где был весь день?
– С тобой.
Брина проигнорировала пробежавшие по спине мурашки.
– После того как бросил меня.
Глаза Томаса немного сузились.
– После того как мы вернулись в отель, я пошел кататься на лыжах.
– Да, я видела, как ты катался.
– Что это должно означать?
– Ничего.
– Ты что, злишься?
– Нет.
– Да. Я всегда знал, когда ты злишься. У тебя на переносице появляются морщинки.
Брина предпочла бы наесться червей, чем признать, что она злится. Она посмотрела Томасу за спину, ища в толпе Карен и Джен.
– Прости, – сказала она. – Пойду к друзьям.
Она прошла мимо столов и едва повесила куртку на спинку стула, как Минди огласила следующую номинацию:
– Награда человеку, который изменился больше всех, достается Брине Макконнелл.
Брина, замерев, уставилась на подиум. Она была удивлена, что о ней вообще кто-то вспомнил. Она посмотрела на Карен и Джен, увидела их награды и поняла, что приз достанется каждому. Боже, а ведь на мгновение она едва не почувствовала себя особенной. Брина прошла вперед, и Минди вручила ей дешевый сувенирный кубок на такой же дешевой пластиковой подставке.
– Отлично выглядишь, Брина, – сказала Минди.
Посмотрев в ее голубые глаза, Брина решила не обижаться. Они никогда не были друзьями, но Минди и не вела себя с ней как сволочь.
– Спасибо, – сказала Брина. – Ты тоже.
Она вернулась к столу и села, бросив взгляд на дверной проем. Томаса там уже не было, но он и не сидел рядом с Холли. Поискав его взглядом, Брина увидела, что он разговаривает с Джорджем Алленом. Томас надел лыжную куртку. Перенеся вес тела на одну ногу, он поигрывал ключами, которые держал в руке. Он помотал головой и вышел из банкетного зала. Брина невольно подумала о том, куда это он собрался и с кем должен встретиться.
– За что тебе дали награду? – спросила Брина у Карен, пытаясь не думать о Томасе.
– Девушке, которая с наибольшей вероятностью родит на встрече выпускников.
– Уверена, у них ушло несколько часов, чтобы это выдумать. А тебе? – Она повернулась к Джен.
– Человек с наибольшим количеством веснушек, – нахмурившись, ответила та. – Я хотела приз за лучшие волосы, но его получил Донни Донован.
– Он гей?
– Нет. А вот его спутник – да.
– А кто его спутник? – спросила Брина.
– Помнишь парня, который окончил школу на год раньше, Дика Роджерса?
– Да ну тебя! – выдохнула Брина. – Иди ты! Дик Роджерс? Тот парень, что был похож на Брэда Питта и гонял на маслкарах?[14] В него все были влюблены по уши.
– Ага, все.
Брина покачала головой.
– Боже! Ну почему не может быть геем кто-нибудь вроде Джорджа Аллена? Он оказал бы услугу все женщинам – никому бы не было до этого дела.
– Это точно.
Джен кивнула.
– Да, всем плевать на то, что Ричард Симмонс гей, а вот Руперт Эверетт… – Она вздохнула и подперла голову пухлой рукой. – Я бы попыталась вернуть его в гетеросексуалы.
Брина прикусила губу, чтобы не рассмеяться, но Карен не стала сдерживаться. Она расхохоталась так громко, что заглушила Минди, и Брина испугалась, что у ее подруги отойдут воды.
После того как Минди раздала последние награды, она сделала еще одно объявление:
