Когда слежка пошла на убыль, я выказал желание уехать на отдых в Дал Риад. По дороге несколько раз пересаживался на поезда, что шли в разных направлениях, потом переоделся крестьянином, оставил вещи в гостинице Тиссайда, города на восточном побережье, пешком дошел до станции, третьим классом доехал до Дун Эйдана, затерялся в толпе рабочих, ну и дальше пароходом добрался на западное побережье, а после – на Мэйн. Почти уверен, что проследить за мной никому не удалось. На всякий случай я еще некоторое время отирался в Далише, проверял, не ходит ли кто за мной. Конечно, можно было отправить перевод в одном из городов, но, во-первых, несколько сотен кингов – слишком большая сумма для крестьянина, во-вторых, хотелось увидеть тебя перед тем, как ты навсегда уедешь. Тебе придется покинуть Альбию, и, будем честны друг с другом, мы вряд ли еще увидимся.
Уолтер понимал это давно, но лишь теперь, услышав слова брата, в полной мере осознал, к чему привела его месть. И все-таки де Редверс по-прежнему ни о чем не жалел, ведь не получи он ранение, он никогда бы не познакомился с мисс Мюррей, никогда бы не узнал, что в мире еще есть место доброте и искренности. Он слишком хорошо понимал, что за все нужно платить. Разлука с братом и жизнь изгнанника – такой оказалась цена за справедливость и надежду.
С позволения Сильвии Уолтер рассказал о проблемах хозяйки «Дома на скале» и о том, как он с ней познакомился. Слушая его, брат то и дело одобрительно посматривал на девушку, а потом вдруг спросил:
– Быть может, вам, мисс Мюррей, все-таки стоит отказаться от этого сомнительного наследства и уехать с острова? Очевидно, что опасность грозит вам только здесь, в «Доме на скале». В той же Новой Альбии, или Ференции, или где угодно еще вы сможете жить спокойной и размеренной жизнью.
– Боюсь, по многим причинам я не могу себе этого позволить, – ответила Сильвия, задумчиво помешивая ложечкой чай.
– Что вас останавливает?
– Во-первых, мысль, что после моего побега на остров приедет другая девушка, у которой не будет такого защитника, как ваш брат. И если она погибнет, то это ляжет тяжелым грузом на мою совесть. Во-вторых, мне некуда ехать. Семьи у меня нет. Как и средств к существованию. «Дом на скале» – мой единственный шанс изменить к лучшему хоть что-то в своей жизни.
– Не думаю, что единственный. – Эдвард со значением посмотрел на Уолтера. – Как минимум есть еще вариант с замужеством.
– Боюсь, этот вариант по многим причинам неосуществим. – От смущения у Сильвии покраснели щеки.
– Почему же?
– Эд! – не выдержал Уолтер. – Мне кажется, подобные вопросы не следует задавать за столом.
– Простите меня, мисс Мюррей, я очень признателен вам за спасение брата. И это не пустые слова. Если когда-нибудь вам понадобится моя помощь, какая угодно, можете смело на нее рассчитывать.
Разговор свернул в более безобидное русло. Сильвия предложила Эдварду заночевать в доме, но тот отказался. Он считал, что не стоит задерживаться на Мэйне и тем более в Пилхолде. Напротив – следует как можно быстрее отправиться в гостиницу в Тиссайде, где все еще лежат его вещи, переодеться и вернуться домой, окончательно запутав следы.
На то, чтобы поговорить, у них оставалось всего несколько часов. Эдвард планировал к вечеру дойти пешком до Далиша, переночевать там, а потом вернуться в Альбию на утреннем пароходе.
В ожидании обеда Сильвия предложила братьям пойти в кабинет на первом этаже, а сама поднялась в свою комнату.
Радж весело гремел посудой на кухне, дразня жителей «Дома на скале» аппетитным ароматом тушеного мяса и экзотических специй. Горди с Сэром Николасом затеяли свою вечную игру в догонялки. Из холла то и дело доносились звонкий лай, басовитое мяуканье, а порой – глухие удары, когда пес не успевал затормозить и врезался то в стену, то в мебель. Старый особняк казался сегодня Уолтеру не мрачным жилищем, полным страшных историй, а уютным семейным гнездом. И меньше всего де Редверсу хотелось помнить, что это всего лишь временное тихое пристанище, которое придется вскоре покинуть.
Словно прочитав его мысли, брат спросил:
– Уолт, могу я поинтересоваться, какие отношения связывают тебя и мисс Мюррей? Вы называете друг друга по имени и, похоже, очень близки…
– Я ведь уже сказал – она спасла мне жизнь. Некоторое время ей приходилось называть меня по имени, ведь фамилию она не знала. А потом… потом мы решили, что так и оставим.
Эд покачал головой, хотел что-то сказать, но потом все же не стал развивать тему. Вместо этого он по-хозяйски устроился за столом в большом кожаном кресле и вопросительно посмотрел на Уолтера, который предпочел сидеть на подоконнике.
– Я привез тебе деньги. – Вытащив из кармана пачку купюр, старший брат положил ее на стол. – Пять сотен. На первое время должно хватить. Когда устроишься на новом месте, дай знать. Я придумаю, как помогать тебе дальше.
– Мне не нужно так много, – покачал головой Уолтер. – Сто кингов я оставлю мисс Мюррей. Еще двести – возьму с собой на дорогу и обустройство. Остальное забирай.
– Здесь пять сотен, – упрямо повторил Эдвард. – Я привез их тебе. Вот и бери. В конце концов, кто знает, когда я смогу передать еще. Не сомневаюсь, что ты сможешь устроить свою жизнь на новом месте, но я хочу быть абсолютно уверенным в благополучии своего единственного брата. На Мэйне тебе повезло встретить мисс Мюррей. Только повезет ли во второй раз? Не хотелось бы выяснять.
– Что ж… Хорошо. Спасибо, – не стал отказываться Уолтер.
– А теперь я хочу услышать рассказ о том, как ты расправился с графом Уилтширом, – потребовал Эд, нервно постукивая пальцами по столу. – Мне все известно лишь из газет. И там говорится, что ты хладнокровно застрелил этого подлеца, подождав, когда он будет возвращаться от любовницы, благо о его планах и привычном маршруте знали многие. Граф не делал тайны из своих похождений.
– Так и есть, – подтвердил Уолтер. – Просто удивительно, до какой степени некоторые люди считают себя неуязвимыми и бессмертными.
– Часть газет предпочитает называть случившееся не дуэлью, а убийством, хотя в руках у Уилтшира нашли пистолет и он, похоже, стрелял первым, – заметил Эдвард.
– И не промахнулся, прошу заметить.
– Но секундантов у вас не было.
– Разумеется. Уилтшир не принял бы вызов. Он предложил мне подать на него в суд, – мрачно ответил Уолтер. Воспоминание было не из приятных. – Поэтому пришлось действовать менее официальным способом.
– И ты, разумеется, не мог просто вернуться домой. Уолт, ты все никак не изменишься. Честь – это
