Читаем без скачивания История Швеции - Ян МЕЛИН и др.

В середине 1980-х годов в Европе произошли два поворотных исторических события. В европейском сообществе пришли в движение новые силы, целью которых было создание внутреннего рынка и экономического, финансового и политического союза. Кульминацией стал договор, заключенный в Маастрихте в декабре 1991 года. В Восточной Европе начался процесс политической и экономической дезинтеграции, который в 1989–91 годах привел к освобождению стран Восточной и Центральной Европы, объединению Германии и распаду Советского Союза. Холодная война закончилась.

Условия для осуществления шведской внешней политики тем самым изменились, связь между западноевропейскими экономическими системами значительно укрепилась. Интенсивные дебаты в Швеции в 1989–90 годах, в кото- /316/ рых члены Умеренной коалиционной и Народной партии выступали с требованиями вступить в Европейский союз, и острый экономический кризис привели к изменению общественного мнения. Социал-демократы, которые еще весной 1990 года выступали против присоединения, отказались, наконец, от позиции, занятой на вышеназванном съезде профсоюза металлистов. 2 декабря 1990 года риксдаг большинством голосов принял решение о том, что Швеция будет ходатайствовать о вступлении в Европейский союз. Заявление было подано в июле 1991 года.

13 ноября 1994 года был проведен референдум о вступлении страны в Европейский союз, 52,3 % высказались за, 46,7 % – против. 1 января 1995 года Швеция стала членом союза.

Еще в 1815 году она уступила свои последние континентальные владения в Северной Германии и удовольствовалась скромной ролью малого государства европейской периферии. Нейтралитет, сохраненный страной в двух войнах и годы холодной войны, стал восприниматься в самой Швеции и заграницей как неотъемлемое качество шведской внешней политики. Поэтому вступление Швеции в ЕС было для нее равнозначно революции, явившейся следствием перемен, происшедших в 1989–91 годах в Европе, а также экономической необходимости и политического реализма шведов.

Бу Хульдт

Дополнительная литература:

Sverige och det nya Europa, Claes Arvidsson (red.), 1995.

Социал-демократия вновь у власти

(1994–1996)

Потеря буржуазными партиями власти в 1994 году не явилась неожиданностью. Три года сокращения социальных расходов, экономической стагнации, финансовых скандалов и роста государственного долга не могли усилить доверия к ним. Социал-демократия могла вести предвыборную борьбу на собственных условиях. Ей не надо было обещать какую-либо новую реформу, она могла ограничиться честолюбивыми планами оздоровления системы государственных финансов. Партия Новая демократия самораспустилась из-за внутренних противоречий и вышла из риксдага. ХДС с трудом удалось остаться, собрав для этого чуть больше требуемых голосов (4,1 %). Партия окружающей среды вернулась в парламент. Показателем роста левых настроений стало увеличение числа голосующих за Левую партию на 1,7 %, а также успех социал-демократов, которые провели самые удачные со второй мировой войны выборы, набрав 45,3 % голосов избирателей. Результаты вы- /317/ боров стали свидетельством тенденции, которая наметилась уже в 80-х годах: поляризация шведского политического спектра, когда вокруг двух главных партий – социал-демократов и Умеренной коалиционной партии – группируются другие партии в меняющихся комбинациях. В 1995 году произошло сближение Партии центра и социал-демократов. Возникла парламентская ситуация, напоминающая существовавшую в 1933–36 годах, когда социал-демократы и центристы составили некое подобие центристского блока.

Новое социал-демократическое правительство не пыталось проводить политику перераспределения собственности, в этом смысле его деятельность, скорее, отличалась определенной преемственностью. Большая часть тех социальных расходов, которые были сокращены при буржуазном правительстве, а также меры по регулированию экономики, остались без изменения, хотя в области страхования по безработице и трудового права была осуществлена определенная корректировка. Политика правительства осталась социал-либеральной, какой-либо ясной альтернативы буржуазному политическому курсу выдвинуто не было. В своем проекте бюджета 1995 года министр финансов Йоран Перссон подтвердил линию на продолжение экономии средств, сумма которой должна была составить 22 млрд. крон. Работа по оздоровлению экономики облегчалась улучшением конъюнктуры и укреплением кроны. Шведская экономика вскоре вновь заработала в полную силу, однако безработица оставалась высокой. Понимая, что будущее общества благосостояния и демократии зависит от того, снизится безработица или нет, правительство объявило борьбу с ней приоритетным направлением, но особого успеха не добилось. Современное государство столкнулось с трудноразрешимой проблемой.

В правительстве, отличавшемся убедительным женским представительством, 11 из 22 членов кабинета министров были женщины. Оно строило честолюбивые планы справедливого распределения ролей между полами также в сфере науки и образования.

В августе 1995 года премьер-министр Ингвар Карлссон неожиданно заявил, что он намеревается уйти в отставку на съезде социал-демократической партии в марте 1996 года. Кандидатом на пост председателя партии (а следовательно, и премьер-министра) стала первый заместитель премьер-министра Мона Салин, завоевавшая популярность в 1990-х годах благодаря важнейшему для политика качеству – искренности. Когда оказалось, что она использовала свою служебную кредитную карточку для частных покупок (которые она, однако, позже оплатила), разразился скандал в средствах массовой информации, /318/ подорвавший к ней доверие, и она была вынуждена снять свою кандидатуру. Вместо нее после долгих уговоров пост председателя партии и нового премьер-министра согласился занять Йоран Перссон.

Первое правительство Йорана

Перссона решает задачу оздоровления бюджета

(1996–1998)

Как ожидали многие, внеочередной социал-демократический съезд, состоявшийся в марте 1996 года, где Йоран Перссон был избран председателем партии, не привел к действенному соглашению между «традиционалистами» (левое крыло) и «новаторами» (правое крыло). Йорану Перссону удалось, благодаря искусным маневрам, успокоить «традиционалистов» и удержать «новаторов». На съезде было подтверждено ранее сделанное наблюдение, что социал-демократы – партия с множеством идей, но без единой идеологии.

Вопрос стоял так: будет ли социал-демократия, в первую очередь, защищать государство благосостояния («традиционалисты»), попытается ли достичь успеха в роли искусного администратора неолиберальной экономики («новаторы») или – и это третий вариант – она попробует создать новую идеологическую базу под знаком противодействия рынку и формирования экологического баланса («зеленая» социал-демократия). Выбор был отложен на будущее.

Для политики, проводимой в течение мандатного периода, характерна двоякая направленность. С целью оздоровления бюджета повышение налогов и отчислений сочеталось с сокращением расходов на социальную сферу и общественный сектор. «Новаторы» получили свою «кость» (например, дерегулирование рынка электроэнергии), «традиционалисты» – свою (нападки на трудовое право со стороны крупных деловых кругов были отвергнуты). Йоран Перссон проявил себя как настоящий политик, выступающий за консенсус в обществе, который инстинктивно тяготел к центристской политике. Однако отсутствие ясных сигналов со стороны партийной общественности способствовало ослаблению его позиций.

Уверенность в себе, которая ранее была характерна для социал-демократии, уменьшилась. Социал-демократы работали в атмосфере идеологического противостояния: от роли предоставляющих все бла- га они теперь были вынуждены перейти к роли урезывающих социальные расходы. Умеренная коалиционная партия в 1980–1990-х годах оказалась в более выигрышном положении. Дерегулирование и /319/ сокращение социальных расходов уже давно были пунктами ее программ. Демократия собственников для нации мелких капиталистов и домовладельцев – то, что правые проповедовали еще в 1950-х годах, в значительной мере была достигнута. Более четырех миллионов шведов копили деньги в различного рода фондах. Значительно увеличилось число владельцев вилл и домов.

Готовность социал-демократов активно заниматься проблемами рынка труда была очевидной, но членство в ЕС и растущая глобализация экономики создавали преграды, которые даже самая амбициозная политика на этом рынке, казалось, не могла преодолеть.

Требование конвергенции, выдвигаемое ЕС, означало, что борьба с инфляцией и выравнивание бюджетного баланса должны были стать приоритетными. Шведская крупная промышленность все более интернационализировалась, и в случае необходимости для поддержания своих требований прибегала к угрозе перевода капиталов за границу. Не помогало и то, что налог на предпринимательскую деятельность был одним из самых низких в Европе. Недовольство промышленников вызывал общий уровень налогов в государстве. Их целью было упразднение системы высоких налогов, изменение трудового законодательства и политики распределения. Перед социал-демократами стояла двоякая задача: они были готовы всячески содействовать развитию промышленности, работающей на экспорт, но одновременно должны были показать своим сторонникам, что это дает с точки зрения политики распределения.