class="p1">Мягко улыбнувшись, я сделала шаг к Светлому. Точнее, попыталась. Гипс дал о себе знать. Его Светлость даже не успел возразить. Я схватила его за шею, неуклюже, почти по-детски. Не давая времени на сомнения и никому ненужные мысли. И мягко поцеловала. Коротко. Со всей любовью в моём сердечке.
– Отвези меня к себе, – прошептала я ему в губы. – Чтобы нам больше никто не помешал.
Он замер. На долю секунды. Смотрел на меня так, будто я сказала несусветную чушь.
– Валентина… – начал он, глядя на мою улыбку.
Следующее произошло стремительно. Его руки оказались под моими коленями и спиной. Мир качнулся, когда Светлый резко поднял меня вверх. Я рассмеялась и только обвила его шею руками. И поцеловала в лоб. Можно считать это благодарностью за спасение.
Глава 17
будто вот-вот слетит с петель. Светлый даже не пытался остановиться. Дать отдышаться или прийти в себя. Страсть накрыла нас с головой ещё в машине. На каждом чёртовом светофоре мы впивались в друг друга с новой силой. Пару раз чуть не попали в аварию, когда Светлый слишком увлекался и забывал притормозить. Долгожданная парковка стала для нас спасением. Роман Андреевич вылетел из машины, и одним рывков взял меня на руки, впиваясь жадным поцелуем, в котором не осталось ни рассудка, ни осторожности. Казалось, будто дорога от машины к квартире была слишком короткой паузой между вдохами.
В квартире было темно и душно. Единственным источником света был подъезд, с которого тянуло холодом и запахом мороза. Своей покалеченной ногой я задевала всё на своём пути. Вещи с грохотом падали на пол. Что-то разбивалось, что-то стучало, но ни мне, ни ему – не было до этого дела. Мир сузился до тесной прихожей и холодного зеркала.
Светлый впечатал меня в него спиной. Оно издало жалобный звук, но даже не треснуло. Я на мгновение приоткрыла глаза от боли и увидела Романа Андреевича: раскрасневшегося, с растрёпанной причёской и немного диковатым взглядом. Который свирепо впился в меня новым поцелуем, пока я изо всех сил обвивала его тело здоровой ногой.
Дрожа, я пыталась справиться с этими идиотскими пуговицами. Но моего терпения хватило только на одну гладкую пуговку. Я просто разорвала ткань. Пуговицы покатились по квартире. Несколько даже укатились в подъезд через приоткрытую дверь.
После этого, Светлый остановился.
Он опустил лоб к моему виску, и на секунду начал жадно вдыхать воздух. Его дыхание было неровным, порывистым и горячим.
– Валя… – хрипло прошептал моё имя Светлый. – Ты удивительна…
Ответить я не успела. Он снова нашёл мои губы. Только теперь иначе. Глубже. Медленнее. Так, будто хотел насладиться этим моментом, запомнить его, а не просто взять меня в этой прихожей. Его ладонь прошлась по моему бедру и остановилась на талии, вторая упёрлась в зеркало рядом с моей головой. Прикрывая от света, который бил в глаза.
Руками я зарылась в его шелковистые волосы, которые все ещё пахли декабрьским морозом. Резкая боль и металлический вкус – пронзили мои губы. Светлый задел мою нижнюю губу зубами. Этот мужчина слишком увлёкся. И теперь у меня на одну травму больше.
– Добить меня решил?... – тихо выдохнула я ему в рот, сильнее вжимаясь в него.
– Прости…
Светлый мягко прошёлся по моей шее, опускаясь ниже. Жалостливо треснула ткань моего платья. В который раз. Это уже становится традицией. Он снова что-то порвёт, а я снова у него что-то отберу.
Его рука остановилась на моей груди, немного оголила её, а затем требовательно сжала. Я пискнула от неожиданности и попыталась снять этот до жути удобный, но именно сейчас, ненужный пиджак.
И именно в этот момент раздалось лёгкое, совершенно неуместное тявканье.
Мы замерли почти одновременно.
Светлый отлип от моих губ и резко перевёл взгляд в сторону двери. Я тоже повернула голову и увидела пушистый комок счастья. Такой маленький и до жути милый. С красивеньким розовым бантиком на шее и белыми ботиночками на всех четырёх лапках. Он осторожно, с легким любопытством и смущением присел прямо у двери Его Светлости. Мне казалось, что он сейчас прикроет лапками глазки, от такого то зрелища.
Это был Шпиц. Всегда мечтала о такой собачке. Но всегда откладывала его покупку. Мне казалось, что я пока что не готова к такой ответственности. Кормить, поить, играть и, прости Господи, гулять в пять утра, чтобы он сделал все свои грязные делишки. Летом, может, ещё было бы нормально. Но зимой, когда морозы бьют по костям… Бр… Я выбираю тёплую и уютную кроватку. Пусть простит меня моя детская мечта.
– Боня! Нет! Нельзя! – раздался встревоженный голос из подъезда.
В проёме показалась бабушка в заснеженным пальто и с пакетом продуктов в руках. Она окинула нас быстрым взглядом. В котором смешались интерес и лёгкое осуждение.
– Здравствуй, Ромочка.
Ромочка? Очередная фанатка Его Светлости. Ну с бабулей я ещё не соперничала.
Светлый шумно выдохнул. И почти мгновенно надел свою маску вежливости. Хоть и было видно, что бабуле он не рад. Ещё бы. Второй раз за день всю малину портят. То медсестра, то бабуля с Бонечкой под боком.
– Здравствуйте, Галина Михайловна.
Она подхватила собачку на руки и, прищурившись, посмотрела на меня поверх очков.
– Вы бы дверку-то прикрыли, – с улыбкой сказала она. – А то тут разные личности шастают. Даже сегодня одного нужно было в шею гнать. Я уж думала…
– Галина Михайловна, мы бы с радостью с вами поговорили, – перебил её Светлый всё ещё придерживая меня за талию. – Но сейчас немного заняты.
– Вижу я, вижу…
Бабушка перевела взгляд со Светлого на меня. Происходящее ей явно не приходилось по вкусу. Зависть – плохое чувство. Особенно, в таком возрасте. Непонятно, что с тобой произойдёт завтра, а ты тут силы и энергию тратишь на такие глупости, как сование своего носа туда, куда не просили.
Я, не отстраняясь от Светлого, мягко улыбнулась и сказала:
– Очень приятно было познакомиться и с вами, и с вашим миленьким пёсиком.
Боня радостно гавкнула, полностью со мной соглашаясь. Ну что за чудо? Я её уже люблю.
Светлый легонько подхватил меня под бедра и сделал шаг к двери.
– Хорошего вечера.
А затем резко её захлопнул, прямо
