Селена облизнула пересохшие губы. Хотелось пить и… плакать.
— Случалось, — сказала она, — я спасалась шоколадом.
— Нужно полное обследование и консультация эндокринолога. — Врач озабоченно покачал головой. — Да что я вам говорю, вы же врач, сами все прекрасно понимаете. С такими вещами не шутят.
Да, она понимала, как понимала и то, что ни один врач в мире не сможет ей помочь. Придется самой…
— Обследуюсь, — пообещала Селена и тут же спросила: — Скажите, когда я смогу увидеть дочку и своего… и Данилу?
— Завтра. Сегодня отдыхайте, набирайтесь сил, а нам пора. — Врач деликатно кашлянул.
— Еще одну минуту, — сказала Элеонора, не оборачиваясь. — Оставьте нас, пожалуйста, наедине.
— Он меня не обманывает? — шепотом спросила Селена, когда за доктором закрылась дверь. — С ними на самом деле все в порядке?
— Да, девочка, все хорошо. — Элеонора присела на стоящий у больничной койки стул. — Твой Оборотень умирал. Верно?
— Откуда ты знаешь?
Элеонора пожала плечами. Глупый вопрос, когда ты ясновидящая.
— Я не могла его отпустить. — Селена сжала кулаки.
— Все хорошо, девочка. Ты поступила правильно. А что ты сейчас чувствуешь?
Селена прислушалась к звенящей пустоте внутри, сказала удивленно:
— Ничего. ЭТОГО во мне больше нет. Совсем нет!
— Я так и думала. — Элеонора кивнула.
— Что?
— Ты перегорела.
— Как перегорела?
— Как электрическая лампочка от перепадов напряжения. Ты истратила всю свою силу, до последней капли.
— Я спасла Данилу.
— Да, ты спасла Данилу и потеряла силу.
— Да гори она гаром, — выдохнула Селена.
— Она и сгорела гаром.
— Теперь я такая, как все?
— Думаю, да.
— Самая обыкновенная?
— Да.
— И ЭТО больше никогда не вернется?
— Не вернется, — Элеонора грустно улыбнулась.
Селена расплакалась. У нее больше не было сил сдерживать слезы. Счастье тоже нужно оплакать. Только бы ЭТО больше никогда не вернулось, пусть бы все осталось так, как сейчас…
— Ты во мне разочаровалась? — спросила она, наплакавшись вдоволь.
— Нет, девочка, ты сделала свой выбор. У меня нет права судить тебя. Отдыхай. — Элеонора встала. — Мне пора, я и так слишком надолго оставила Настеньку в компании этих оболтусов. Боюсь, что в мое отсутствие они научат ее курить и ругаться матом.
— Они не ругаются матом и уже не курят, — вступилась Селена за Дакера и Лемонтия.
— Я знаю, — улыбнулась Элеонора. — Они хорошие ребята, просто немножко бестолковые.
— Женить их надо. — Селена устало прикрыла глаза. — Особенно Лемонтия.
— Не волнуйся, думаю, они оба скоро женятся.
— Видение было?
— Нет, девочка, жизненный опыт.
* * *
Июнь выдался очень жарким. Тридцать пять градусов в тени — виданное ли дело для средней полосы?! И на работе настоящая запарка. Очередная игра почти готова, скоро начнется самое интересное и самое сложное. В студии сейчас душегубка, кондиционеры не справляются. Хорошо, что он босс и может работать дома. А еще, вовремя они купили загородный дом. За городом, даже несмотря на жару, хорошо. Настоящая благодать! От деревьев тенек, птички поют, цветочки цветут, вода в бассейне теплая-теплая.
Вот на бассейн они с Селеной и запали. Плавание — лучший способ поддерживать мышцы в тонусе, и для позвоночника хорошо. Теперь он совершал заплывы по несколько раз в день. Благо, погода позволяла. Может, от этого, а может, еще от чего, он и чувствовал себя лучше. Не хотел говорить Селене, боялся сглазить, но, кажется, в его парализованных ногах начала восстанавливаться чувствительность. Недавно он «не вписался в поворот», ударился коленом о дверной косяк и целую минуту рычал от боли. От боли! Чудеса! Надо будет обязательно обследоваться. Вот закончится эта свистопляска с проектом, и он ляжет в клинику. Конечно, надежда на выздоровление минимальна, но вдруг…
Эх, все-таки жизнь — классная штука! Поверх ноутбука Данила посмотрел на копошащуюся в песочнице дочку. Вот вернется из города Селена, и можно будет окунуться всем вместе.
Настена тоже любила купаться. Они с Селеной загорелись целью научить дочку плавать. Это ничего, что она и ходить-то еще не умеет. В умных книжках написано, что «водоплавающие» дети развиваются лучше, чем их сухопутные сверстники.
А на выходных можно пригласить к себе друзей. Дакер обещал привезти свою Анюту и даже намекнул, что созрел для семейной жизни. И Лемонтий неожиданно для всех тоже созрел. До недавнего времени они и не догадывались, что он встречается с той самой рыженькой медсестрой из приемного покоя. Просто невероятная скрытность для такого болтуна, как Лемонтий. А девочка, чувствуется, с характером. Так этому оболтусу такая и нужна. И цвет волос у них одинаковый — оба рыжие. Интересно, какие у них получатся дети?
Данила выключил ноутбук. В голову сегодня почему-то лезли мысли, никак не связанные с работой. Дакер вон женится. Лемонтий тоже скоро сподобится. А у них с Селеной уже и ребенок есть, а штампа в паспорте до сих пор нет. И Селена ни разу не заводила разговор о свадьбе. Ждет, когда он сделает первый шаг? Так он-то уже давно готов, но, положа руку на сердце, страшно. Не хочется связывать Селену обязательствами. Она такая красивая, такая умная, а он, как ни крути, инвалид. А с другой стороны, у них дочка растет, и обязательств хватает у обоих. Может, стоит рискнуть, сделать своей Лунной девочке предложение?..
Из задумчивости его вывел тихий всплеск и смех дочери. Настена выбралась из песочницы, переползла к бассейну…
— Настя, — позвал Данила севшим от страха голосом. — Настя, подожди папу…
Еще один всплеск — и с бортика в воду упала резиновая утка, дочка радостно засмеялась, потянулась ручонками к надувному лягушонку.
— Настенька, не трогай! Настя, нельзя!
…Инвалидную коляску заклинило — ни туда ни сюда. Пропади оно пропадом, хваленое немецкое качество!
Надувной лягушонок заскользил по бортику к краю. Настена заскользила следом…
Их разделяли каких-то несколько метров. В тот момент Данила не думал о том, что у него парализованы ноги. Он просто швырнул свое беспомощное тело вперед. Шаг, второй, третий — он даже не понял, что идет.
Лягушонок шлепнулся в воду. В самый последний момент Данила успел поймать дочку за тесемки комбинезона…
Эпилог
На новогодней елке весело поблескивали разноцветные огоньки. В этом году Селена поставила елку рано — в середине декабря. Решила продлить праздник. Настена была в восторге, даже в ладоши хлопала от удовольствия. Еще бы, новая игрушка, да такая большая, да такая яркая! В первый же день Настена елочку повалила, хотела снять с ветки хрустального ангелочка. Почти все стеклянные игрушки тогда разбились. Селена оставила на елке только гирлянду, а уцелевшие игрушки убрала подальше от шкодливых детских ручек. Дочка сначала протестовала, но быстро переключилась на подаренную дядей Лемонтием куклу.
