— Риго, что с тобой произошло? — растерянно спросил Тимур.
— Что со мной произошло? Что со мной произошло?! — Взгляд друга полыхнул бешенством. — Меня списали на землю! Я больше никому не нужен. — Риго сорвал с себя сорочку. — Смотри, что ты отворачиваешься?! — крикнул он, когда Тимур закрыл глаза и отвернулся: вся правая половина тела стоящего напротив друга была в жутких шрамах от ожогов. — Это называется «восковое пламя», из-за того, что попавший под магический удар горит и плавится, как воск. Они горели, как мотыльки на огне, я до сих пор слышу крики сгорающих заживо людей и визг грифонов. Разведка прохлопала ушами, Тим. Прохлопала. — Риго хлюпнул носом, о полированную поверхность стола разбилась злая слеза. — Накопители имперского «пробойника» охраняли подразделения боевых магов, а не гвардия, как нам говорили. Не будь у нас туб с фугасами, там бы мы все и остались. Командир и четверть крыла сгорели в первый момент, командование на себя взял алерт-дерт Нойс. Мы завалили охрану фугасами и сбросили десант. Сколько отличных парней осталось там. Тим, нам говорили, что имперцы трусы: неправда это, Тим, неправда! Они дрались как львы и сулы. В одних подштанниках кидались на мечи. Когда я прорубился к накопителям, от крыла осталась, дай Близнецы, половина.
— Я знаю.
— Что ты знаешь? Отбомбились и ушли в портал.
— Арсенал взорвал Нимир. Нам пришлось брать склады штурмом.
Но Риго не слушал его.
— Я получил заклинанием на взлете, — тихо сказал он и отошел к окну, здоровой рукой отдернул тяжелую портьеру. Комнату залил поток ослепляющего света. На фоне веселого яркого солнца за окном, поливающего мир своими лучами, ссутулившаяся фигура человека смотрелась черным инородным телом, разрушающим гармонию мира. — Черныш донес меня до промежуточного лагеря, сам, никто подумать не мог, что грифон будет тащить всадника в лапах, а всадник мертвой хваткой цепляться за мешок с кристаллом-накопителем. Лучше бы я сдох, чем остался таким. «Живчики» вытащили меня с суда Хель, подлатали и отправили в Ортен с «белым билетом» вдогонку. Чтобы избавиться от шрамов, требуется двадцать тысяч золотых звондов, армия не имеет лишних средств, войскам не нужны калеки. — Отвернувшись от окна, Риго открыл вторую бутылку вина и наполнил свою кружку до краев.
Тимур молчал, понимая, что другу необходимо выговориться, поделиться с кем-то своим горем. Само по себе страшно, когда человек, начавший ощущать себя частью чего-то целого, нашедший место в жизни, оказывается вдруг на обочине и без достаточных средств к существованию. Тех денег, что были выданы казначеем комендатуры, хватит на полгода, при тотальной экономии — на год. При этом значительные средства придется тратить на покупку одежды и болеутоляющих снадобий. Постоянно держать себя в трансе не сможет ни один человек. Риго отправили на пенсию. «Белый билет» — списание на землю по состоянию здоровья, он же увольнение с действительной службы. Пятнадцать золотых звондов — максимальный месячный пенсион для ветерана, вышедшего в отставку в звании рой-дерта. Нет, армия не забыла про своего бывшего офицера, получившего направление на курсы боевых магов. Возможно, в будущем государству понадобятся услуги обожженного калеки, но сейчас он — военный пенсионер с мизерными надеждами на возможность стать полноценным магом и далекой перспективой вернуть себе здоровье. От такого ломаются и более крепкие люди, не говоря уже о вчерашнем мальчишке.
Выговорившись, Риго встал у открытого окна и с грустью посмотрел на улицу. Праздник жизни теперь не для него, из всех радостей осталось вино. Глядя на кружку, он не заметил, как к нему подошел Тимур. Несильный удар в голову отправил захмелевшего пенсионера в забытье.
— Приступим, — пробормотал ударивший, содрав с жертвы штаны и достав из кармана пробирку с кровью драконы. — Ты уж извини, но на разговоры нет ни сил, ни желания. Первым делом втирания…
Через несколько минут с втираниями было закончено, Тимур достал вторую склянку и по капле влил половину ее содержимого в рот «больного», вторую половину щедро размазал по лицу и шее друга.
— Худой, что ж ты врал, что легче перышка? — крякнул «доктор» от натуги, подхватив безвольного пациента на руки. — Пошли в постельку. Сон, чтобы ты знал, лучшее лекарство! — продолжил он, переведя обморок несложным заклинанием в здоровый сон.
Дорога к спальному месту изобиловала множеством препятствий в виде огрызков каких-то фруктов и пустых винных бутылок. Возле самой кровати «носильщик» чуть было не навернулся вместе с грузом на пол, спасло только то, что помятое ложе с несвежим бельем было рядом и похрапывающий объект заботы упал на кровать. «Объект» зевнул, потянулся всем телом и повернулся на правый бок, молодецкий храп заставил дрожать стены заведения.
«Доктор» несколько минут постоял рядом с кроватью, наблюдая, как с правого бока пациента отваливаются целые шматы сухой кожи. Настойка из крови дракона делала свое дело. Тимур почувствовал легкое покалывание в подушечках пальцев и ладонях. Навтирался — кожа на его кистях шелушилась и становилась мягкой и розовой, как у младенца. Нехорошо, следующий раз следует быть осторожным, иначе… С кровью драконов следовало быть предельно аккуратным, в малых количествах она способствовала заживлению тяжелых ран и врачевала самые немыслимые недуги, но, как всякое лекарство, имела обратную сторону. Стоило перебрать с дозой, и из чудодейственного лекарства получался не менее чудодейственный яд. Больше двух-трех раз прикладываться к этому «источнику» было нельзя. Каждый прием оставлял свой след, выражавшийся в накапливании этого самого яда. В какой-то момент наступало пресыщение, и человек умирал. За все нужно было платить. Тимур потер ладони и порадовался, что вторичное воздействие невелико. Не хотелось бы устроить свидание с Хель в самом начале жизненного пути. Стоит прислушаться к советам и инструкциям Ланирры. Дракона была предельно серьезна, описывая применение крови, и все время косилась на Фриду. Крылатая донорша никак не могла взять в толк, почему вампирша не умерла? От того количества крови, которое досталось девушке, могла «щелкнуть хоботами» пара-тройка взрослых барлов…
— Надо сходить за продуктами. — Воспоминания о безумном голоде, скрутившем внутренности бывшего узника в тугой комок после приема чудодейственной настойки, подсказали, что проснувшийся «пенсионер» захочет есть не меньше, чем голодный сул. Тимур накрыл храпуна простыней и вышел в коридор. — Вызови горничную, — приказал он вахтенному.
— Одну минуту. — Тот посмотрел на младшего офицера и через переговорник вызвал горничную.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
