Жизнь началась с того, что она снова ощутила холод. И сырость. Промокшие ноги промерзли, их свело — по ступням будто прошлись бритвой. Алиса села и огляделась.
Кругом снег. Черное небо. Луна, звезды. И все. Только воздух трещал от мороза, и снег искрился, и небо казалось таким бесконечным, что даже голова кружилась.
И тут Алиса что-то почувствовала. Будто некто взял ее за руку и повел за собой. Разумеется, никто ее за руку не держал, но она уверенно шла куда-то на северо-запад, словно знала дорогу, хотя совершенно не понимала, что ее ждет впереди. Чем дальше она шла, тем труднее было дышать — ледяной воздух обжигал легкие.
Она шла и шла, и надежда, что не зря, что где-то впереди есть цель, сменялась отчаянием, ощущением полнейшей безнадежности, тоской и желанием рухнуть в снег и умереть легко, без мучений. В такие мгновения казалось — ее уже никто не держит, и она опять не знает, куда идти, но Алиса сжимала зубы и шла дальше, так как не умела сдаваться. И наконец она увидела! Далеко за деревьями мелькнул свет. Синий крошечный огонек.
Через некоторое время она уже могла разглядеть нечто. Это было ни на что не похоже. И только метров за сто она поняла, что приближается к ледяному дому. Настоящему ледяному дому! Вполне современному коттеджу с крышей, будто выложенной черепицей, нарядным парадным входом, террасой, балконом, мансардой. Дверей, разумеется, не было.
Алиса крикнула:
— Эй! Я пришла! Есть кто живой? — и зашла внутрь.
Она не сразу нашла источник света — лучи, словно издеваясь над ней, преломлялись в ледяных стенах и уводили ее прочь — в пустую гостиную, в странную ледяную кухню, где на столе валялся номер «Вог» за прошлый месяц, в подвал, где было темно и жутко, но в конце концов Алиса поднялась на третий этаж и увидела ее.
В неком подобии камина горел странный малиновый огонь, а в ледяном кресле, покрытом шкурой белого медведя, сидела Елена.
— Вы прямо как Снежная королева, — усмехнулась Алиса.
Но Елена посмотрела на нее с такой тоской — тоской, скопившейся за долгие годы в этом ледяном пристанище, что острить как-то расхотелось.
— Ну, и как тебе мое убежище? — спросила Елена. Голос у нее был простуженный.
Алиса чуть не ляпнула какую-то глупость в стиле «гламурненько», но вовремя себя одернула и сказала:
— Ну, не знаю. Мрачно тут, если честно. И холодно.
— Холодно, — кивнула Елена. — Ты знаешь, что призраки не любят холод?
Алиса покачала головой.
— Призракам и так холодно, если можно так выразиться. Призрак — это энергетическое нечто, поэтому он любит тепло — чем горячее, тем лучше, потому что так он иногда кажется себе живым. Иногда.
Елена выдохнула — у нее изо рта пошел пар.
— Поэтому я и живу здесь — сюда ни одно привидение не прорвется, — усмехнулась она.
— А вы? — тихо спросила Алиса.
— А я сильная, — мрачно произнесла Елена. — Но и мне тяжело. Просто невыносимо! — воскликнула она. — Я так больше не могу!
Алиса скорчила рожицу, которой следовало выразить сочувствие, но вышла довольно мерзкая гримаса — мороз сковал щеки.
— Ты должна спасти меня, — сказала Елена, вставая с кресла. — Я здесь долго не выдержу. Ты, конечно, девчонка, дура, но я тебя научу. Поверь, я щедро расплачусь за помощь.
Алиса хотела было возразить, что она не дура, но передумала.
Елена подошла к ней, взяла за подбородок — ужасный фамильярный жест. Но Алиса не отшатнулась, а лишь с негодованием взглянула Елене в глаза.
— Я отдам тебе часть души, — прошептала Елена. — И мы будем в расчете. Ты уверена, что готова на это? Тсс! — предупредила она ответ. — Ты уже не будешь собой. Не будешь и мной. Ты станешь новой Алисой, в тебе появится нечто незнакомое, и, вполне возможно, это тебе не понравится. Не все умеют быть сильными.
Алиса лишь закатила глаза.
— Я буду приходить к тебе во сне, — продолжила Елена. — Сон, к счастью, твое личное пространство, другие ведьмы не могут проникнуть туда. Но на всякий случай носи амулет. Как его сделать, прочитаешь в «Новой магии для ведьм», восемнадцатого века, второе издание. Главное, перед тем как лечь спать, принимай настой белладонны с лавандой, пропорция один к трем. Мне нужно, чтобы ты спала спокойно. Ну, и во сне знания лучше усваиваются. Запомнила?
Алиса кивнула.
— Садись! — Елена кивком головы указала на кресло. — Нужно скрепить договор. Нас свяжут узы покрепче кровных, ты всегда будешь в моей душе, а я в твоей.
Алиса устроилась в кресле, завернувшись в медвежью шкуру, которая все еще воняла животиной.
Елена подошла к огню и опустила в него руки. Алиса с легким недоумением следила за ней, но вскоре уже не понимала, на что смотрит — на ведьму или на огонь, — она почувствовала, как сильно устала, глаза закрывались.
— Посмотри на меня, — услышала она голос, вздрогнула и с трудом разлепила веки.
Елена присела на корточки, занесла нож — ледяной, и сердце Алисы екнуло так громко, что она чуть не оглохла. Промелькнула мысль: эта сумасшедшая ее убьет, но та лишь сделала себе порез на ладони. Разумеется, никакая кровь не пошла — из раны засочился холодный белый свет. Елена порезала вторую руку. И быстро, не успела Алиса понять, что происходит, полоснула сразу по обеим ее ладоням. Алиса дернулась только по привычке.
— Мне не больно, — с удивлением произнесла она.
— Призраки ощущают лишь холод, — пояснила Елена. — Ну а теперь самое главное.
Она вцепилась руками в ладони Алисы. Поначалу казалось, что ее бьет током — не сильно, как от телефонной розетки, но вскоре Алиса почувствовала, как она наполняется силой. В нее проникал поток чистой энергии — настолько сильный, что она бы, наверное, улетела через окно прямо в небо — если бы Елена ее не держала. Это было здорово! Восхитительно! Кайф!
Алиса прикрыла глаза и расслабилась, как на приеме у массажиста, — она чувствовала энергетические потоки всем своим духом, всеми фибрами души — на этот раз в прямом смысле. Через некоторое время возбуждение прошло, и Алиса погрузилась в блаженство — ее окружали благостные видения и мысли, в этом счастливом состоянии она и заснула, все еще ощущая руки Елены, сжимавшие ее ладони.
Глава 24
Алиса открыла глаза и поняла, что чувствует себя замечательно — как будто выспалась теплой летней ночью в гамаке на берегу Тихого океана.
— Ты как? — поинтересовалась незнакомая девушка.
Девушка выглядела не очень: волосы нуждались в стрижке, коже не помешала бы косметическая маска и чистка лица, а одежду она не меняла, похоже, лет пять. Но голос показался знакомым. Алиса поднапряглась и даже резко поднялась с земли:
