Читаем без скачивания Последний паладин - Александр Горобец

А вот потом начали происходить вообще не объяснимые события. Пятнадцатого августа, при проведении эвакуации гражданских, с последующей зачисткой территории, в Зоне «Павловск-Пушкин» исчез боец. Бесследно! Ну, исчез и исчез. Как говориться: «Умер Максим и хрен с ним!» Хотя, если бы это был какой-нибудь рядовой, пехотный Ваня, ни кто даже и ухом бы не повел. Война все спишет. НО это был не простой боец. Это был гвардеец-десантник! ВОИН десантно-штурмового полка! Такие как он обучены выживать и убивать в любых условиях. А многие из них, ещё и очень любят ЭТО делать.

Но это были, как раз, ещё цветочки. Вечером того же дня, в этой же Зоне исчез целый экипаж, вместе с машиной боевой. Спрятать в разрушенном городе «Тигр», надо умудриться!

Его добрый друг, а по совместительству его зам полковник Селедкин добровольно ушел в Зону «Павловск» на следующее утро, 16 августа и на связь больше не вышел. А ведь и он не был простым полковником. Он прошел обе чеченские компании. В двухтысячном, колонна, передвижение которой прикрывал он и его бойцы, попала в засаду. Да в такую, что из ста пятидесяти бойцов в живых остался только он и ещё какой-то молодой СпНовец. Этот человек имел огромный боевой опыт. Селедкин имел огромный боевой опыт. Он не мог просто так, взять и исчезнуть!

Потом, до двадцати ноль ноль, все было тихо. Пока группа снайперов не вышла на ночную прогулку в «Зону П»! После непродолжительной перестрелки ни кто из них на связь не вышел. И снова, это были не мальчики с улицы, а полковая снайперская разведгруппа. Прекрасно подобранная и притертая друг к другу команда. Все — выпускники Новосибирской снайперской спецшколы. И командир у них был — О-го-го! Лучший из лучших. Отличник своего выпуска. Правда, говорят, что был стрелок лучше Никитина. Какой-то СпНовец. Да, только брешут, наверное, от зависти.

И ведь, тоже пропали! Как в воду канули. Но и это не самое удивительное. Ровно за час до того, как передать участок ВэВэшникам, 17 августа, на четвертом участке была объявлена «УТРЕННЯЯ ЗАРЯДКА» с последующей попыткой прорыва. Скорее всего, это была разведка боем. Итог: 12 двухсотых и двадцать восемь трехсотых, с травмами и контузиями различной степени тяжести. Такую операцию могли провести только высококлассные диверсанты. А по заявлениям очевидцев, провели ее девочки. Обычные девчонки, в красивых, белых платьях, но только с автоматами в руках. Невесты, мать их!!!

Смыслов, вместе с полковым ососбистом Суетиным, лично допрашивал всех, кто дежурил на четвертом участке в эту ночь. Все, как один, были трезвые! Да только их так напугал этот нежданный бой, что многие даже говорить не могли. Мычали, хохотали и вспоминали невест с автоматами. Правда, пара бойцов из группы поддержки утверждали, что видели живого человека и даже попали в него из гранатомета.

Проведенная, после боя разведка, расставила все на свои места. Невесты оказались манекенами, искусно установленными на пружинах. Бойцы, дежурившие на завале, изрешетили их так, что через них можно было вермишель отбрасывать. Также, нашли тело. Правда это было тело Пойгина, который входил в снайперскую группу. Оружия и вещмешка при нем не оказалось.

Сопоставив всю информацию за последние трое суток, полковник Смыслов подвел итог. В Зоне «П» действует хорошо подготовленная, многочисленная, не менее отделения, диверсионная группа противника, заброшенная в тыл заранее. До УДАРА! И вывод напрашивался сам собой. Зона «П» должна быть полностью уничтожена. Стерта с лица земли. Перепахана на картофельное поле. Чтобы не одного подвала в ней не осталось!!! Не одной кочки!!! Она должна быть такой же гладкой, как контрольно-следовая полоса! По этому он и отдал приказ на обработку Павловска системой инфразвукового воздействия «КРИК»

Все это, полковник пытался систематизировать у себя в голове, за чашечкой прекрасного, крепкого «эспрессо», в который он плеснул немного коньяку из своей любимой фляжки, с которой он не расставался никогда. Сидел он в «Конторе». Так гражданские называли старое здание, в котором до войны располагалось управление Всероссийского Института Растениеводства — ВИР. Сейчас, здесь был штаб его полка.

За дверью послышался шум и какая-то возня. Затем дверь распахнулась и Смыслов увидел удивительную картину. Его адъютант стоял в дверном проёме и пытался задержать какого-то посетителя. Посетитель был очень настойчивым и Пивоваров (так звали адъютанта) уперся руками и ногами в дверной косяк и громко говорил:

— Да поймите вы. Товарищ полковник, не могу я! Я доложить о вас должен!

— Пивоваров! Что у тебя там за бардак?! — рявкнул Смыслов.

— Не могу знать, товарищ полковник, — это были его последние слова в вертикальном положении. Потом, он почему-то, он оказался на полу и посетитель, которого не пускал адъютант, неспешно вошел в кабинет Смыслова.

Такому телосложению, в таком возрасте мог позавидовать любой из офицеров-десантников, которых командир полка видел за свою жизнь превеликое множество. При росте не более 175 сантиметров, посетитель был, почти такой же в плечах. Эдакий квадрат. Гора мышц, седая «платформа» на голове, шрам на правой щеке, от виска до подбородка. А какие у него были глаза! Суровые, не раз заглядывавшие смерти в её пустые, костлявые глазницы. Они способны были моментально подчинить себе любого. Загляни разбушевавшийся лев или тигр в эти глаза, мгновенно бы описался как котенок.

Одет суровый посетитель был соответственно. Первое, что бросалось в глаза — на однотонной, полевой форме не было знаков отличия. Да и форма была не простая. Свободно скроенная из плотной, грубой на первый взгляд, ткани, она имела неимоверное количество карманов. Сшита она была явно, на заказ. Строчка по шву — тройная, а сколько слоев ткани было на коленях и локтях, Смыслов даже представить себе не мог. При должном отношении к такой одежде, ее смогли бы носить даже правнуки посетителя.

Но, больше всего, полковника удивили ботинки. С виду, обычные берцы. Такие же, как у всех его подчиненных. С титановым пластинами и такими же носами. Однако Смыслова было не так просто провести, он заметил сразу два существенных отличия. Первое — по бокам подошв выступали две маленьких скобы. Скорее всего, на них крепились горные «кошки» или лыжи. И второе отличие — собственно, сама подошва. Она была пришита к ботинку НАОБОРОТ! Каблуком на носке. Прошелся скажем человек в таких ботиночках на юг, а противник, видя его следы пойдет на север. Конечно, опытный следопыт сразу увидит подвох, но это при условии, что хозяин таких «волшебных» ботинок был один. А простой солдатик найдет отличия? А если прошел не один человек в таких ботинках, а скажем, десяток? И прошли они след в след, как волки? Тут уже никакой следопыт не справится.

В общем, полковник Смыслов моментально проанализировав внешние признаки посетителя, пришел к не утешительному выводу, — «ГРУ. Военная разведка. На кой тебя сюда черти принесли???». Но это он только подумал. Встав из-за стола он, как радушный хозяин, любезно указал гостю на стул.

— Прошу вас. Присаживайтесь.

Но посетитель садиться не торопился. Он подошел к Смыслову и, протянув руку, представился.

— Полковник Терешков. Начальник Новосибирской специальной школы переподготовки и повышения квалификации снайперов Главного Разведывательного Управления, Генштаба России, и сжав Смыслову руку так, что у него захрустели кости, добавил, — Я слышал полковник, что у вас проблемы?

— На войне всегда проблемы, — сухо ответил Смыслов, встряхнув рукой, — с какой целью вы прибыли в расположение моего полка?

— Я прибыл, потому что вы не владеете ситуацией. И из-за этого гибнут ваши бойцы. Не плохие, надо вам сказать, бойцы, — Терешков прищурился и посмотрел прямо в глаза командиру полка, — А я могу вам помочь исправить данную ситуацию и избежать дальнейших жертв.

Но Смыслов тоже был дядька не промах и «стрельба глазами» на него не действовала:

— Я такой же офицер, как и вы, полковник, — ему было явно не по нраву, что «тыловой» приехал поучать «боевого», — У вас есть письменный приказ, что я поступаю в ваше распоряжение? НЕТ??? — полковник сделал нарочито удивленное лицо и, выждав секунду, указал разведчику рукой на дверь, — В таком случае, приказываю вам покинуть расположение штаба. Я ЗДЕСЬ БОГ И ЦАРЬ.

Терешков встал и, ухмыльнувшись тихо, как бы себе под нос сказал:

— Ну — ну… — И так же не спеша пошел в указанном направлении. Формально, Смыслов был прав. Но разведчику очень хотелось помочь. Вот только кому??? Поэтому он остановился, хотя рука уже потянула дверь на себя.

— Я знаю о нем все.

— О ком, — не понял Смыслов.

— О том, кто уничтожает ваших людей, — Терешков резко повернул голову в сторону полковника.

— То есть, вы хотите сказать, что все это — дело рук ОДНОГО человека? — Смыслову вдруг пришла в голову мысль, что это какая-то психологическая проверка и его попросту дурят, — У вас блестящее чувство юмора, господин Терешков или как вас там. Не смею вас больше задерживать.