— О. - произнёс голос сверху. — Опять неудача. Проколото колесо. Это вечная проблема прочности наружных покровов по отношению к коэффициенту использования слизи.
Худощавый и очень взволнованный человечек в неряшливой тоге появился между Тупсом и Дарвиным. Жуки кружили вокруг него подобно чудесным крошечным астероидам.
— Нам здесь поможет осаждение металлических контактов, — он повернулся к Думминг и будто бы обращаясь к хорошему другу спросил, — А ты как считаешь?
— А, ну… э. а этот панцирь действительно так необходим? — поспешно спросил Думминг. Жуки, сверкая словно крошечные галактики приземлились на его одежду.
— Я понял о чём ты. — ответил старик. — Думаешь он слишком тяжёлый? Погоди-ка, кого-то ты мне напоминаешь, молодой человек. Я тебя раньше видел?
— Меня зовут Думминг Тупс, сэр. Я был здесь несколько лет назад. С волшебниками. — осторожно ответил Думминг. Он в какой-то степени восхищался Богом Эволюции, до тех пор пока не узнал, что тот отвёл тараканам место на вершине эволюционной пирамиды.
— Ах, да. Вы ушли в большой спешке. — грустно ответил бог. — Это я помню..
— Это ты!..Это ты был в моей комнате! — произнёс Дарвин, который до этого смотрел на бога с открытым ртом. — Жуки были повсюду!
Он остановился, открыл рот и тут же его закрыл.
— Но ты же… Я думал ты..
Думминг был к такому готов.
— Вы же знаете об Олимпе, сэр? — быстро проговорил он.
— Что? Разве это Греция? — спросил Дарвин.
— Нет, сэр, но у нас тут много богов. Этот джентльмен не является, как выразились, богом. Он просто бог.
— Какие-то проблемы? — Бог Эволюции одарил их беспокойной улыбкой.
— Бог? — переспросил Дарвин.
— Один из самых милейших. — быстро добавил Думминг.
— Хотелось бы так думать. — произнёс бог, радостно улыбаясь. — Послушайте, мне нужно проверить как дела у китов. Почему бы вам не зайти ко мне на гору на чай? Я люблю гостей.
И он исчез.
— Но греческие боги были мифами! — выпалил Дарвин, уставившись во внезапно опустевшее место.
— Не могу об этом знать. — ответил Думминг. — Наши уж точно не мифы. В этом мире все боги крайне реальны.
— Он прошёл сквозь стену! — яростно крикнул Дарвин, указывая на пустое место. — Он сказал мне что является неотъемлемой частью всего сущего!
— Он по большей части определённо лудильщик. — ответил Думминг. — Но только здесь.
— Лудильщик!
— Может быть нам стоит совершить небольшую прогулку до Невозможной Горы? — предложил Думминг.
По большей части Невозможная гора была полой внутри. Для того чтобы сконструировать дерижаблеобразного кита нужно много места.
— Это на самом деле должно сработать. — отметил за чаем Бог Эволюции. — Не считая всего этого тяжёлого слоя жира и надувного скелета, могу сказать, что мог бы гордится. Он прекрасно справится с маршрутизацией перелётный птиц. И конечно, ещё большее брюхо. И обратите внимание, на этот безусловно необходимый камуфляж под облака. Взлёт осуществляется за счёт бактерий в кишечнике, которые выделяют подъемные газы. Спинной парус и плоский хвост обеспечивают достаточную степень управляемости. В целом, это хорошая работа. Моя главная проблема это создание хищников. Подводные баллистические акулы показали себя крайне удовлетворительно. Не знаю, может быть у вас какие-нибудь предложения, Мистер Дарвин?
Думминг взглянул на Дарвина. Бедняга с посеревшим лицом наблюдал за двумя китами, мерно плавающими почти у самых сводов пещеры.
— Прошу прощения? — произнёс он.
— Богу было бы интересно узнать, что могло бы напасть на них. — подсказал Думминг.
— Ага, серый народец сказал мне, что вы очень интересуетесь эволюцией. — сказал бог.
— Серый народец? — переспросил Думминг.
— Ну да, знаете. Вы наверно видели их летающими поблизости. Они сказали мне, что кого-то очень интересуют мои взгляды. Я был так рад. А большинство людей просто смеются надо мной.
Дарвин осмотрел небесную мастерскую.
— Не вижу ничего смешного в слоне с парусами, сэр!
— Точно! Именно их большие уши и натолкнули меня на эту идею. — радостно произнёс бог. — Увеличить их было не сложно. При хорошем ветре в открытой степи они могут разгонятся до двадцати пяти миль в час!
— Пока не лопнут колеса. — прямо сказал Дарвин.
— Уверен, что как только они всём разберутся, идея будет работать. — ответил бог.
— А вам не кажется, что было бы лучше, если бы все эволюционировали сами по себе? — спросил Дарвин.
— Но дорогой мой сэр, это же так скучно. — ответил Бог. — Четыре ноги, два глаза и один рот. немногие из них готовы экспериментировать..
Дарвин ещё раз осмотрел светящиеся недра Невозможно Горы. Думминг заметил как он оглядел все подробности: клетка с паукообразными окто-обезьянами, которые теоретически могли передвигаться по балдахину размером в несколько сот ярдов, Phaseolus coccineus giganticus. которую действительно выращивают, если конечно можно найти применение для бобового стебля в пол-мили высотой… повсюду здесь были животные, зачастую находящиеся ещё в стадии сборки, однако в легком тумане святости все они были вполне живыми.
— Мистер. Тупс… сейчас мне нужно отправится… домой. Пожалуйста. — произнёс бледнеющий Дарвин. — Это всё было очень. познавательно, но я предпочёл бы отправиться обратно.
— О, боги, люди всегда куда-то убегают. — печально произнёс бог. — Тем не менее, я надеюсь, что был вам полезен, мистер Дарвин.
— Конечно. Надеюсь, что да. — решительно ответил Дарвин.
Бог проводил из до выхода из пещеры, жуки струились за ним подобно облаку.
— Заходите ещё, — сказал он, когда они спускались вниз по тропинку. — Я был бы рад..
Его прервал звук похожий на то как если бы одновременно лопнули все воздушные шарики мира. Этот звук был протяжен и преисполнен меланхолии.
— О, нет! — Бог Эволюции поспешил обратно. — Только не киты!
Весь путь до пляжа Дарвин молчал. Он молчал ещё сильнее, когда они прошли мимо хромой черепахи, нарезающей круги. Тишина стала поистине оглушительной, когда Думминг вызвал ГЕКСа. Когда они появились в Большом Зале, эта тишина, за исключением небольшого вскрика во время самого путешествия, оказалась ещё и заразительной.
Собравшиеся волшебники переминались с ноги на ногу. Их гость испускал тёмные лучи ярости.
— Ну, как всё прошло, Тупс? — прошептал Чудакулли.
— Ну, Бог Эволюции был как всегда, сэр.
— Он? А, хорошо..
— Я определённо хочу проснуться от этого кошмара. — внезапно произнёс Дарвин.
Волшебники уставились на человека, который просто дрожал от ярости.
— Очень хорошо, сэр. — тихо сказал Чудакулли. — Мы можем помочь вам проснуться. Одну минутку.
Он взмахнул рукой и вокруг их гостя снова возникло голубое сияние.
— Господа, будьте добры.
Он сделал знак остальным старшим волшебникам, которые тут же собрались вокруг него.
— Мы же можем вернуть его обратно, но так чтобы он не помнил ничего из того, что увидел здесь? — спросил он. — Мистер Тупс?
— Да, сэр. ГЕКС может это сделать. Но как я уже сказал, было бы довольно неэтично связываться с таким разумом.
— Ну мне бы не хотелось, чтобы кто-то думал, что мы поступили неэтично. — твердо ответил Чудакулли. Он посмотрел вокруг. — Возражения? Отлично. Я тут поговорил с ГЕКСом. И я хочу, чтобы ему было что вспомнить. В конце концов, мы перед ним в долгу.
— В самом деле сэр? — произнёс Думминг. — А не будет ли от этого проблем?
— Я хочу чтобы он знал, ради чего мы всё это сделали, даже если это было всего лишь мгновение!
— А ты уверен, что это хорошая идея, Наверн? — спросил Преподаватель Новейших Рун.
Архканцлер смутился.
— Нет. — ответил он. — Однако это моя идея. И мы это сделаем.
Глава 24. Когда не хватает сержантов
Что такого особенного произошло в истории викторианской Англии, что сделало её такой прогрессивной и инновационной? Почему она так отличалась от России, Китая и других стран, которые в протяжении девятнадцатого века кажется затормозили своё развитие, накопив значительные богатства, при недостатке среднего класса из инженеров, капитанов дальнего плавания, клерков и учёных? Мы не думаем, что на этот вопрос будет один простой ответ, один простой трюк, который удался только викторианской Англии, и который был удовлетворил вечное человеческое желание обнаружить одну единственную цепочку событий. Однако, как мы уже видели, история так не работает.
Хотя просто мало перечислить все способствующие этому причины — ост-индскую компанию, замечательный хронометр Харрисона, который настолько обогатил Британскую Империю, что верные сыны Империи из многих аристократических семей возвращались к родным берегам ещё умнее и богаче. квакеров и другие нонкомформисткие секты, к которым так терпимо относилась англиканская церковь. наследие Лунного Общества, включая и Королевское общество и Линнеевское общество. парламент с претензией на демократию, так что даже средний класс мог породнятся на ноги, слившись с мелкой аристократией. ремесленников, приехавших в города в поисках подходящей работы.
