Шли по побережью. Мигала забирался в море и ловил нам рыбу — видимо, как скат, убивая ее током.
Потом я решил, что пришел мой черед найти бесшумное средство передвижения. Я побродил с часок в стороне от нашего маршрута и обнаружил заброшенный древний аэропорт с одним бензиновым самолетом и надписью, выцветшие буквы которой гласили:
«ОСМОТР ОКРЕСТНОСТЕЙ — МЕДЛЕННО И С УДОБСТВАМИ. ПЛАНЕРЫ — НЕБЕСНЫЕ ТИХОХОДЫ. НИКАКОЙ ГАРАНТИИ БЕЗОПАСНОСТИ. НИКАКИЕ ПРЕТЕНЗИИ ДО И ПОСЛЕ ПОЛЕТА НЕ ПРИНИМАЮТСЯ. ДЕНЬГИ НЕ ВОЗВРАЩАЮТСЯ».
Я привел туда своих товарищей, мы сели в большой планер с одним пилотом, а пилот бензиновой воздушной колымаги подсчитал наши головы, получил деньги и поднял в воздух свой ветхий самолетик времен второй мировой войны. Мы поднялись за ним — на канате. Затем он отцепил канат, и мы полетели самостоятельно. Действительно медленно. Только Натома очень визжала.
Я когда-то баловался полетами на планерах, так что упросил пилота передать управление мне и с кайфом довел планер до телецентра неподалеку от Юнион Карбида, а там уверенно приземлился к облегчению моих товарищей.
Первым делом я купил в магазине лучемет, потом — на углу улицы, у торговца наркотиками — кодеин-курарин и принял одну капсулу, после чего направился с друзьями в свой старый дом. Нашел схему университетских помещений в столе Секвойи (меня больше всего интересовали подземные коммуникации), запомнил все нужное, и мы двинулись в путь.
Первым я спустил в канализационный люк Ху-Ху-Хуха. Он взял с собой Мигалу. Я не возражал. Не хотел разлучать друзей. Прошло уже полчаса после приема кодеина-курарина, и наркотик начинал действовать. Я соскользнул в канализационный люк, спустился вниз и на четвереньках последовал за Ху-Ху-Хухом. Особенность кодеина-курарина — он вызывает расщепление личности. Не утратив ориентации и способности соображать, я стал как бы толпой из тридцати-пятидесяти человек, раздробив свою личность. Причем все эти люди пребывают в разных состояниях — одни сердятся, другие погружены в мечты, третьи охвачены страхами, четвертые простодушно ловят кайф и так далее. Если шпионская сеть Экстро нащупает меня, то они свои электронные мозги сломают, прежде чем выделят меня истинного из толпы в моем сознании. Вообще-то, кодеин-курарин — смертельный наркотик, но, разумеется, не для Молекулярного человека. Тем не менее, многие смертные принимают его — ради одноразового, последнего кайфа.
Итак, оставшийся один разумный процент моей личности вел меня вперед по канализационным трубам и туннелям. Где были решетки или пластиковые стены — я прожигал дорогу лучеметом. В моей голове шумел народ на всех языках, которые я знал. Говорили хором, невпопад, не слушая друг друга. Но мое трезвое «я» старалось не слушать внутренний гам. Я шел как бы на автопилоте.
И вот мы с Ху-Ху-Хухом выбрались в зал, где находился Экстро, и, пригибаясь, двинулись к главному пульту — за компьютерными шкафами. Теперь уже десять процентов сознания подчинялись мне. Хотя разгромить Экстро я был не в состоянии. Тут потребуется сила неандертальца.
Но при очередной пробежке за шкафами мы внезапно натолкнулись на Секвойю.
От шока я полностью овладел собой — всей сотней процентов своего сознания.
— Здорово, Гинь, — приветливо сказал Секвойя.
Из-за его спины появилась троица криошей в неумело пошитых комбинезонах. Они мурлыкали какую-то мелодию.
— Здорово, Вождь, — ответил я, стараясь придать приветливую веселость своему хриплому голосу. — Ты знал, что я иду к тебе?
— Нет, черт возьми. Машина доложила о приближении сотни сумасшедших. А это ты.
— Так, значит, ты действительно можешь читать на расстоянии в чужом уме?
— Ну да. Но каким образом ты превратил себя в толпу?
— Кодеин-курарин.
— Гениально! Послушай, Гинь, этот Экстро затрахал меня своими причудами после того, как я поднялся наверх. Тебя тоже?
— Нет.
— А кто это с тобой?
— Самый старый член Команды. Его зовут Ху-Ху-Хух.
— Ах да, неандерталец. А что за живой коврик на его спине?
— Это инопланетянин. Мы привезли его из космоса на обшивке корабля.
— О нет! Не хочешь же ты сказать…
— Хочу. Потрясающий экземпляр с уникальными особенностями строения организма. Если Тахо уступит тебе первенство в исследовании — бери его и изучай.
В этот момент врубилась телесеть, началась рекламная передача, и весь зал заполнили проекции мужчин, женщин и детей, а также герои мультфильмов, которые норовили продать то или это. Сущий бедлам. Мигала слегка обалдел от массы впечатлений. Он попробовал исследовать одну из рекламных фигур, но обхватил лишь воздух, ибо это была трехмерная проекция.
— Гинь, я уже заждался тебя!
— А ты знал, где я нахожусь?
— После Мехико твой след пропал. — Помолчав, Вождь спросил: — А как она?
— Замечательно себя чувствует. Но еще очень сердится на своего брата-проказника.
— Она с характером.
— А почему ты ждал меня с таким нетерпением, Вождь?
— У меня много работы — на недели. Я разрабатываю программу по массовому выращиванию гермафродитов на Земле. И знал, что ты рано или поздно появишься в университете.
— С какой целью?
— Чтобы заключить сделку со мной и с Экстро.
— А также с Раджой?
— С кем?
— О! Так ты, выходит, до сих пор не знаешь третьего? Тот самый изменник-убийца из нашей Команды, который стакнулся с Экстро и использует тебя. Это он убил Поулоса. И чуть было не погубил Гилеля. Возможно, я следующая кандидатура на убийство.
Я повернулся к Ху-Ху-Хуху и заговорил с ним знаками. Наконец он понял, чего я хочу, и двинулся к главному пульту Экстро. Секвойя был озадачен.
— Что все это значит. Гинь?
— Я не намерен входить с вами в сговор. Я намерен уничтожать. Мы снимем эту обезьяну с твоих плеч. Мы уничтожим Экстро.
Секвойя закричал не своим голосом так, что перепуганные криоши кинулись врассыпную. Он бросился к Ху-Ху-Хуху, который как раз начал своими кулачищами крушить панели и рвать провода проклятой машины. Я догнал Секвойю и сбил с ног.
Но Секвойе не было нужды защищать компьютер. Экстро все слышал и начал обороняться сам. Замигали все огни, из нутра шкафов с электроникой стали выскакивать разряды тока, кондиционеры включились на полную мощность и ветер валил с ног. Все замки автоматически замкнулись, заискрились короткие замыкания рядом с местом, где мы находились. С потолка срывались провода высокого напряжения, и их концы хлестали в разные стороны. Затем все подсобные компьютеры были принесены в жертву — они стали взрываться один за другим. Было такое впечатление, что Экстро готов пожертвовать не только частями себя, но и всеми людьми, бывшими в комплексе, который служил ему домом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
