Но моему народу закрыт путь сюда, – замечает старик и обводит вокруг рукой. От этого простого движения будто искажается реальность вокруг.
– Такова цена сохранения равновесия, Гелас. И, если тёмных остановят, твой народ будет прощён.
– Если наши потомки справятся, – кивнул Старик. – Только когда Слик попал в руки моей внучки и сестры Странника, я позволил себе сомнение.
Дрок заразительно рассмеялся:
– Мальчику это будет полезно. К тому же он нашёл верных друзей. И, заботясь о других, начал ценить не только смерть, но и жизнь.
– И сразил одного из тёмных, – кивнул Старик. – Но этого мало. Твоему сыну предстоит сделать тяжёлый выбор, Дрок.
– Да, – просто ответил дух и из-под его капюшона сверкнули красными светом глаза. – Но он справится, не будь я Сур Хардроком, шаманом племени Сур из рода Хара.
Эпилог
– Быстрее, внучата. Шевелите своими лапами. Нужно оторваться от них. Уйти глубже в шахты. Быстрее.
Орм устало привалился к каменной стене. Здесь, на глубине, хоть и тяжело дышать, но куда безопаснее. Элгарские бандиты, которые распространяли вокруг себя ауру пустоты, не могли пройти в эти узкие щели. Даже гоблины с трудом могли здесь перемещаться.
– Уважаемый Орм, почти все, кто сбежал из загона, здесь. Не хватает только одного. Вернее, одной, – произнёс следопыт по имени Тур. Этот гобо был весь в синяках и лохмотьях, которые остались от его одежды. Да они все сейчас так выглядели. И из оружия у них только неудобные стальные ножи
– Кого с нами нет, Дас Ортур?
Вместо ответа следопыт опустил голову и жестом подозвал Уву, одну из охотниц. Женщин держали отдельно от мужчин. Оглядев соплеменников, которые протискивались мимо него в узкую шахту, старый шаман понял, кого он не видит. И кого он больше не чувствует и не слышит через кси. Будто она уже мертва или... Или разделила участь того изгоя, которого они встретили несколько дней назад.
– Ушастые пришли за Дреей за два часа для побега. Они скрутили её и привязали к столу с колёсами. Элгар, что командовал ими, сказал, что мы её больше не увидим. Мне жаль вашу внучку, уважаемый Орм, – произнесла Ува. – Вы видите еë?
По щеке старого шамана скатилась слезинка. До боли стиснув зубы, старый гоблин замотал головой, как вдруг застыл на месте. Когда он снова открыл глаза, то глаза его горели синим огнём кси. Окружающие его гоблины сделали шаг назад.
– Она жива и мы встретимся вновь. Но сейчас нам надо идти по этой тропе. Он смог пройти здесь, а значит и мы справимся.
– Кто он? – задал резонный вопрос Тур. Сколько раз он видел шаманский транс, но никогда Орм не вёл себя так. И этот голос... Будто через старейшину говорит кто-то другой.
– Тот, кто закроет зелёные глаза, – засмеялся шаман. Голос его звучал очень угрожающе. А потом он внезапно обмяк. Тур и Ува подхватили тело старика и прошли в шахту вслед за остальными.
Никто не заметил выцарапанную на камне надпись которая гласила: «Здесь был Слик.»
* * *
– Госпожа, виновный в побеге низших наказан.
Воин в зелёной броне с синим узором поставил на столик перед ней поднос и сдëрнул окровавленный платок. Отсеченная от тела голова человека, который выполнял грязную работу для господ, смотрела на неё мёртвыми глазами. Лицо бывшего надсмотрщика было искажено гримасой боли.
Сделав жест рукой, зеленоглазая брюнетка приказала слуге убрать то, что осталось от человека. Тот быстро схватил поднос и побежал к открытому балкону. Вскоре отрубленная голова летела в глубокую пропасть, которая пролегала рядом с подземной лабораторией.
– Хорошо, экзар, – сказала главная исследовательница клана, затягиваясь кальяном. – Вы узнали, куда ушли остальные пленники?
– В те заброшенные тоннели, куда тогда сбежал ваш подопытный. Тот звереныш, что убил тогда вашего ассистента.
Рука с мундштуком зависла в воздухе. Снова этот мелкий мерзавец напомнил о себе. Своим побегом тот отбросил её работу на годы назад. И вот только сейчас она нашла ещё один подходящий экземпляр. Не каждый, в ком течёт шаманская кровь, как это называли низшие, подходил для её опытов.
– Кстати, есть новости о том беглеце? Наши агенты из числа людишек разузнали что-то новое?
– К сожалению да, госпожа, – склонил голову в поклоне воин, чем сильно удивил зеленоглазую элгару.
– Что это значит, экзар?
– Триарх Кальдэс мёртв. Он зачистил нашу ячейку на Чокаре, так как о ней узнали многие наши враги. Силы тех, кого люди зовут Инквизицией, высадились там. Наш вассал в их рядах сообщил, что в логове бандита, которого мы использовали была найдена изуродованная голова триарха.
– А тело? – подалась вперёд брюнетка. Если люди изучат труп Ваэрда, то могут о многом догадаться.
– Оно не найдено, госпожа Линея. Только изуродованная голова триарха. И надпись, но вассал скроет её от иерархов людей.
– Как именно была изувечена голова Кальдэса? И что за надпись? – Линея задумчиво барабанила пальцами по столу.
– Голову отрубили, затем сняли скальп, срезали верхнюю часть черепа и извлекли мозг. Все эти части грязный мерзавец унес с собой.
– Черт, – зарычала Линея Ланфар. Именно эти части тела погибшего триарха подверглись изменению. Да, Инквизиция не получит их, как и тело. Но кто-то их унес. Кто?
– Причём тут беглый гоблин?
– Триарх, если верить его людям, напал на его след и готовил ловушку на Чокаре.
– Почему там?
– Гоблин
