весь! Хочу бежать – а не могу! Хочу вз-здохнуть – а не могу! Все думаю, конец тебе пришел Мик! З-здесь ты и подохнешь! Сполз-заю значит по стеночке тихонько так, слова молитвы вспоминаю и тут, все стихло! Раз-з… и тишина! Только з-зеленый дым все гуще становится, а у меня в голове словно колокол з-звонит, и ноги все тяжелеют и тяжелеют! И из того коридора, стон раздается, жалобный такой! Дай думаю перед смертью гляну кто там плачет. З-за стену придерживаясь пара шагов сделал и з-за угол з-з-за… з-заглянул! А там… з-зеленое облако клубится… а на полу под две сотни крыс лежит и все они в судорогах бьются, зубищами клацают, кровавой пеной исходят и протяжно так стонут… А потом… потом… - на этом моменте Мик остановился словно не в силах продолжить рассказ дальше.
- Возьми, Мик – в руки наркомана втиснули одноразовый пластиковый стаканчик с мутным самогоном – Хлебни виски! Давай!
Одним глотком опустошив стаканчик, Мик скребанул редкими зубами по зажатому в кулаке водорослевому концентрату и вновь вернулся к повествованию:
- А потом в облаке этом, появился ОН! Врать не буду! Я только силуэт в том дыму разглядел! Но и этого хватило! Огромный, под потолок! Глазища красным светятся! Руки до пола достают и вроде как вместо пальцев у него когти стальные по полу скрежещут! Я обмер, не дышу, моргнуть боюсь! И слышу – смех! Жуткий такой смех! Булькает, сипит, в хохоте безумном заходится! И вот тогда-то он и сказал те слова, после которых я сам не знаю как за две мили от того места оказался!
- Че сказал-то? А? Че сказал? Помнишь?
- Помню! Вот что: «Я Гиена! Вы все умрете! Все до единого!» И что-то еще про какого-то своего Потрошителя, про внутренности и опять про смерть! Вот так! И я готов поклясться на чем угодно – именно он забрал тех «нулей»!
- Забрал? Ты хочешь сказать – убил? – уже далеко не столь спокойным голосом спросил Джек – Ну, что этот Гиена их убил, да?
- Нет! Хочу сказать – «забрал»! – мотнул головой наркоман и протянул стаканчик за следующей порцией самогона – Трупов то нет! Где тела?! То-то! Нету тел! Говорю вам – их забрал к себе Гиена!
И если в обычное время Мика давно уже послали бы куда подальше, то сейчас Джек самолично налил ему двойную порцию и извиняющимся голосом поинтересовался:
- Мик, а ты это… не врешь? А? Может ты ширанулся чем и все тебе привиделось? Ну, ты понимаешь…
- Понимаю – важно кивнул Мик Доза, делая большой глоток – Вот только чист я был тогда! Поэтому и поперся на ту помойку – чтобы найти чего, да старьевщику Питу загнать за пару кредитов! И еще! Тех пропавших «нулей» в последний раз где видели? Вот спросите старину Мика – где?
- Где? – послушно спросил Джек.
- Именно там и видели! В том районе сектора! За территорией макаронников! Они туда вошли – и исчезли! Навсегда! И там же я видел Гиену!
- Да кто вообще такой этот Гиена? – зябко поежился давешний недоверчивый старик, кутая тощие плечи в потертое одеяло.
- Не знаю – развел руками Мик – Не знаю кто он такой, но не человек! Точно не человек! И если хотите жить, то на вашем месте я бы не совался в тот район! И знаешь, иногда я думаю, что он специально показался мне! Чтобы я передал весть о его прибытии в наш город! Чтобы я промо… при… чтобы я провоз-згласил начало его…
- Так как говоришь выглядел этот Гиена? – со стороны послышался рычащий голос, больше подходящий дикому зверю, а не человеку.
Мик Доза взглянул назад и почувствовал как его сердце сдавил жестокий спазм – в двух шагах от него стоял ни кто иной как сам Клык, показывая в жестокой ухмылке свои печально известные зубы. Распахнутая на груди кожаная куртка не скрывала чудовищно перекачанных мускулов и цветной татуировки – латинское «S» в перечеркнутом овале. Татуировка банды «нулей».
- Г-господин, Клык – съежился Мик и начал сползать с коробки – Какой еще Гиена? Никогда не слышал, з-з-зуб даю, господин Клык, н-ни сном ни духом…
- Ты мне не только зуб отдашь, нарк вонючий – оскалившись, пообещал Клык – Ведь мои люди уже спрашивали тебя – видел ли кого чужого, заметил ли что странное. А ты что им ответил? Не видел и не слышал мол. Сюда ползи, нарк! Я тебя живьем жрать буду!
- Н-не… н-не… - судорожно трясущиеся губы не позволяли Мику выговорить ни слова, пальцы бессознательно сжали пластиковый стаканчик, выплескивая остатки самогона на пол.
- Н-н-не, н-н-не – глумливо передразнил его Клык, стоящие за его спиной «нули» тут же заржали, восхищаясь шуткой своего предводителя – Смотри в штаны не наложи! А то потом ботинки чистить придется – после того как мы с тобой поговорим по душам. Сюда иди, кому сказано! Не бойся, дядя Клык сегодня добрый, сильно кусать не будет.
Мик затравленно оглядел смеющиеся лица, взглянул на заткнутые за пояса стальные дубинки, утыканные шипами ботинки, посмотрел на многообещающе разминающего кулаки Клыка и понял, что сегодняшний день будет последним в его жалкой жизни. И в этот момент, его искалеченный наркотиками мозг окончательно перемкнуло. Жалкий наркоман Мик Доза исчез, а вместо него появился бесноватый сумасшедший возомнивший себя то ли пророком, то ли мессией грядущего пришествия выдуманного им самим чудовища по имени Гиена. Хилые плечи распрямились до хруста, голова рывком поднялась и на все еще смеющихся «нулей» уставился тяжелый и бесстрашный взгляд совсем другого человека:
- Да пошел ты, урод зубастый! – совершенно не заикаясь, выплюнул некто с внешностью Мика Дозы и медленно поднялся на ноги – Мне ли тебя бояться? Чем можешь ты устрашить того, кто видел пришествие самого Гиены! Страхом перед побоями и смертью? Жалкий отброс возомнивший себя вершителем судеб! Ты не больше чем грязь на полу, вонючий плевок растертый подошвой моего ботинка! Отрыжка Господа нашего! Греховное порождение блудливой девки и пархатого мута, зачатое на помойке!
В воцарившейся после слов спятившего Мика тишине, неожиданно тихо прозвучал голос одного из рядовых «нулей»:
- Клык, я чета не въехал, брат – это он про тебя
