Читаем без скачивания До последнего звонка - Бен Элтон

В начале девятого их усилия были вознаграждены. Неприметный автомобиль подъехал к Наташиному подъезду, и из него вышел мужчина с чемоданчиком в руке.

Ньюсон смотрел, как мужчина нажал кнопку Наташиной квартиры.

Он услышал, как она шепотом сказала:

— Черт, кажется, это он.

Наташа пошла к двери.

— Привет, — сказала она.

Ньюсон слышал голос гостя через интерком Наташи.

— Наташа Уилки?

— Да. Кто это?

— Это Дик Кросби.

— Кто?

— Ну же, Наташа. Ты меня знаешь. Дик Кросби. Рыжий парень с бородкой. Миллиардер, ты меня знаешь. У меня для тебя хорошая новость.

— Это розыгрыш, да?

— Нет, ничего подобного. Возможно, ты знаешь, что я — глава компании «Телеком». Ну и — последний звонок, который ты сделала со своего телефона, стал счастливым, потому что это миллиардный звонок в нашей сети, и позволь тебе напомнить, что я обещал миллион фунтов моему миллиардному клиенту.

— Не может быть!

— Уж поверь мне, девочка. Спускайся и посмотри. Я всегда говорил, что приду без предупреждения. Конечно, если ты позволишь мне обнародовать этот факт, будет просто отлично, но решать тебе. У меня чек на твое имя. Я хочу отдать тебе его лично.

— Я спущусь и посмотрю, правда ли это вы. — Наташа хорошо разыгрывала свою роль, стараясь не казаться слишком доверчивой. Любая девушка захочет сначала убедиться, что это действительно Дик Кросби, прежде чем впустить его. Но, увидев этого великого человека, они уже не сомневались и теряли бдительность. Его все знают. Все рады его видеть.

Мужчина у двери ждал Наташу, поглядывая по сторонам, ему очень не хотелось, чтобы его увидели. Нужно приближаться к дому жертвы очень незаметно. Ньюсон заметил, что Кросби был в куртке с капюшоном.

Дверь открылась. Наташа всмотрелась в своего посетителя.

— Господи боже мой! — ахнула она.

— Да, это правда я, — услышал Ньюсон ответ Кросби. — Так ты впустишь меня или нет?

— Да, да, да! Можно я позвоню маме?

— Давай сначала поболтаем, хорошо?

Ньюсон слышал, как они поднимаются по лестнице. Через несколько секунд он даст сигнал о начале операции.

— Мне нужно поговорить с тобой об этом чеке. Получить ни с того ни с сего целый миллион — это не шутка. Нужно подумать, на что ты их потратишь, — вкрадчиво рассказывал Кросби.

Ньюсон слышал, как открылась дверь квартиры.

— Нет, вы серьезно! Вы правда серьезно! Я выиграла миллион!

— Да, Наташа, ты его выиграла.

Дверь захлопнулась.

— Просто поразительно. Нет, это просто сон…

В этот момент Наташа придушенно выдохнула. Ошибиться было невозможно. Кросби зажал ей чем-то рот.

Ньюсон схватился за рацию и уже собирался дать команду, как дверь его машины распахнулась, чьи-то руки вытащили его из машины и швырнули на асфальт. Рация упала рядом. Ньюсон лежал на спине, над ним стоял Ланс.

— Ты ее преследуешь, ублюдок! Я вызову полицию!

— Ланс, я…

— Она всегда говорила, что нравится тебе, маленький рыжий блевотный ублюдок! Именно ты посоветовал ей арестовать меня, так? Она тебя слушается! Именно из-за тебя она меня вышвырнула! Ты развел нас, а теперь сам пытаешься влезть к ней!

Ньюсон схватил рацию, чтобы сказать своим людям, что Наташа в опасности, но Ланс врезал ему ногой по руке, и рация покатилась по улице.

— Ты никого не позовешь! Полиция тут ни при чем, это разговор между двумя мужчинами, понял, ублюдок? Вставай, сука! Ты получишь ее только через мой труп!

Ньюсон пошатываясь встал на ноги.

— Ланс. Послушай меня очень внимательно. Я полицейский офицер…

— Ты пизденыш! Трусливый блядский ублюдок! Прячешься за своим жетоном! Думаешь, если ты коп, то можешь умыкнуть мою девку! Вот что, мне плевать, что ты сделаешь со мной, ты на это долго нарывался!

— Послушай! Ланс!

— Скажи ей, что я ее люблю. Я ее, блядь, всегда буду любить, — продолжил Ланс и ударил его. Ньюсон вырубился, колени подогнулись, и он снова упал на асфальт.

Придя в себя, он понял, что лежит в канаве, а Ланс ушел. Какое-то время он не мог вспомнить, где он. И вдруг услышал музыку, очень близко, словно внутри своей головы.

Музыка доносилась из микрофона в ухе. Приемник лежал в кармане. Играла песня «Летая без крыльев» группы Westlife. Она звучала тихо, Ньюсон попытался прийти в себя и тут услышал голос:

«…Наташа, издеваться над людьми — очень плохо. Боль издевательств остается с человеком навсегда. Никто не забывает своих тиранов, никогда. Всю жизнь эти люди желают отомстить. И моя цель — воплотить их мечты в реальность. Не сопротивляйся, Наташа. Через пару минут ты навсегда перестанешь сопротивляться, так что расслабься, насладись несколькими последними вздохами…»

Ньюсон попытался встать, но снова упал. В голове шумело, и гудел голос.

Голос Кросби:

«Я тоже был жертвой. Маленький мальчик, благодаря стипендии попавший в элитную школу, беззащитный перед детьми богатых родителей. Думаю, я должен быть им благодарен. „То, что не убивает, делает нас сильнее“, слышала такую поговорку? И возможно, именно эти издевательства помогли мне стать тем, кто я есть. Потому что одинокий мальчик, одинокий и гонимый, над которым смеялись, которого мучили, жгли, били и придумывали тысячи способов издевки… Этот мальчик превратился в меня. Богатого, влиятельного, всемогущего. Может быть, я должен быть им благодарен».

Ньюсон встал на ноги, судорожно пытаясь найти рацию. Ланс отшвырнул ее на дорогу, и проезжающая машина раздавила ее. Сколько у него времени? Неподалеку есть фургон с шестью полицейскими, он постоянно перемещается, чтобы не привлекать внимания. И искать его некогда.

«Возможно, одна молоденькая девушка, офицер полиции, когда-нибудь скажет тебе спасибо. За то, что ты сделала ее сильнее, подвергнув прилюдным унижениям. Но сильнее всего она будет благодарить меня. Не лично, нет. Она никогда не узнает, кто вытащил ее из когтей злобной суки, из твоих когтей. Только мы с тобой будем об этом знать».

Ньюсон вытащил из бардачка полицейскую дубинку и побежал к дому. Он слышал стоны и вздохи Наташи, когда Кросби тащил ее через комнату.

«Но она будет благодарна незнакомцу, который пришел к тебе в дом и утопил тебя в унитазе. Кстати, я его заблокировал, пока ты была без сознания, и наполнил до краев. Но не водой. О нет. Я принес тщательно собранные отходы из отстойника одного из моих коттеджей. Я утоплю тебя в дерьме рабочего и его семьи, чтобы ты никогда, никогда больше никого не обидела…»

Ньюсон услышал в микрофон сдавленный вопль ужаса и затем звук, который можно было охарактеризовать только как погружение в жидкость. Он несколько раз ударил дубинкой в прочное стекло на входной двери. Сумев просунуть руку в отверстие, он отодвинул засов и рванул вверх по лестнице. Он знал номер Наташиной квартиры и, оказавшись рядом с ее дверью, изо всех сил навалился на нее.

Дверь здесь была не такая хлипкая, как у Кристины Копперфильд, и потребовалось несколько ударов, прежде чем она поддалась. Вдруг он услышал звуки борьбы, но уже не в микрофон. Прямо перед ним, в конце коридора, была открытая дверь Наташиной уборной. Девушка была связана, Кросби стоял над ней и засовывал ее голову в унитаз. Музыка в квартире играла довольно громко, и Кросби был настолько увлечен пыткой бедной девушки, что не заметил Ньюсона.

Рванув вперед, Ньюсон увидел, что Наташа уже почти прекратила сопротивляться.

Кросби повернулся к нему, Ньюсон занес над головой дубинку и со всей силы ударил его по голове. Затем вытащил голову Наташи из унитаза, перекинул ее через край ванны, включил душ и смыл все, что сумел, с ее лица. Затем повернул ее голову к себе и запечатлел на нем волшебный, пробуждающий поцелуй.

И несмотря на то что рядом с ними лежало окровавленное тело серийного убийцы и дерьмо из Наташиного рта лилось в его рот, Ньюсон успел подумать, что его губы впервые в жизни слились с губами Наташи.

36

Проснувшись на больничной кровати, Ньюсон знал, что игра еще не окончена. Их с Наташей лечили от сильнейшего расстройства желудка. Наташа лежала в соседней палате. Они немного поговорили после того, как им промыли желудки, и Наташа почти простила его за опоздание, из-за которого ей пришлось три минуты хлебать дерьмо из сортира Дика Кросби.

— Поверить не могу, что ты дрался с Лансом, пока этот ублюдок пытался меня убить, — сказала она.

— Я не дрался. Он мне просто врезал.

— Нужно на него в суд подать.

— Ты права, но мне не хочется. Стыдно. Нет, ты подумай, я даже его ни разу не ударил. К тому же мне его немного жалко.

— Жалко!

— Да, может, он и мерзкий тиран, но такой несчастный. Несчастный и жалкий. И ему явно плохо. По-своему он тебя правда любит.

— Это неважно. Мы обязаны его арестовать.