возвращаясь, в глаза тебе смотреть и улыбаться, врать про тетку в другом городе. Может показаться, что я в тебе утешение искала, но такие чувства не подделаешь. От одного твоего взгляда все внутри вспыхивало, и робость, и страх, словно никого до тебя не было. Влюбилась до одури, только тебе верила и на край света пошла бы, не задумываясь. Надеялась, что наладится, что удастся мне как-то вырваться. Столько раз хотела признаться, а страшно, до жути страшно было, что отвернешься, не поймёшь, меня винить станешь. Все могла пережить, кроме твоего разочарования. Горела с тобой, оторваться не могла, успокоиться, будто знала, что мало нам времени отмеряно. А потом дождливая ночь, крики, выстрелы, сирены полицейские. Я в ночнушке, и дом догорающий. И мечты на заплаканные щеки пеплом опадающие.
Я Моро на следующий день встретила. Стояла на пепелище, слепая от слез, раздавленная, оглушенная. А он как из-под земли появился. Говорил что-то, успокаивал. Я сама не заметила, как стала прислушиваться. Голос вкрадчивый, взгляд пронзительный, манеры галантные, ненавязчивые. Он мне про Морганов рассказал, и что мать для них за твоей семьей шпионила. И что ее вместе с мужем Логан ликвидировать приказал. Квентин мне помощь предложил, и я поехала. Тогда, казалось, терять больше нечего, а Квентин умеет быть убедительным.
Мать с отчимом действительно погибли в аварии спустя пару недель. И про Купидон я правду тебе говорила. Мама много лет его употребляла, в последние годы совсем не в себе была. А кто еще в здравом уме дочь свою родную за таблетку искусственного счастья продаст?
Квентин меня в гостевом коттедже поселил. Наблюдал, присматривался. Благодетеля из себя разыгрывал, силки для меня раскидывал, добротой заманивал, заботой, вниманием. Рассуждать любил, мировоззрение свое навязывал. О жене много рассказывал.
Как и ты, он считал, что есть между нами что-то схожее. В глубине души понимала, не просто так он добреньким прикидывался, но Моро умел пыль в глаза пустить. Галантный, породистый, холеный. И больной, одинокий, свой дом превративший в госпиталь. Врачи рядом с ним круглосуточно. Не понимала я, зачем он за жизнь так цепляется. Ни жены, ни детей. А сам изнутри полый, холодный и равнодушный. Закрадывалась мысль, что сходство с женой его ко мне расположило, боялась, что история с Заком повторится, но теперь больного старого мужика обслуживать придется.
Только Квентин Моро не Зак Морган, его развлечения на ранг изощреннее. Каждый шаг просчитал. Безумен до гениальности. Я знаю, о чем ты сейчас думаешь. Ход твоих мыслей предугадываю. Но ошибаешься, Джером. Как женщину он меня не использовал, да и не уместно это было бы в моем положении. Вот мы и приблизились к самому страшному.
Ты как-то спрашивал про татуировку на ладони, мне солгать пришлось. Наколка на руке к матери никакого отношения не имеет. Действительно первая буква имени. Но не женского, а мужского, точнее, детского. Когда узнала, что беременна, срок большой был, но я бы на аборт все равно не осмелилась. Я в глубине души тебя ждала, верила, что вернешься за мной, почувствуешь, что во мне твоя частичка развивается. Моро, конечно, все про отца ребенка выспросил, а после постоянно держал в курсе твоей насыщенной новой жизни. А если смотреть и слушать не хотела, заставлял насильно. Вот так, Джером, иллюзии рассыпаются, надежды на лучшее рушатся.
Кайл родился летом. Жара стояла невыносимая. Роды были тяжелые, выматывающие, но, когда мне сына на грудь положили, я от счастья и радости целый час проплакала.
Волосы темные, глазки синие, пальчики крошечные, кожа нежная. Что любить так способна, никогда не думала. Все растворилось, забылось, ни обиды на тебя не осталось, ни ревности. К сердцу прижимала, насмотреться не могла.
Через год мое счастье закончилось. При осмотре у Кайла нашли серьёзную патологию. Операция сложная требовалась, дорогостоящая. А я что могла? Ничего своего не было. Вот тогда и всплыли истинные мотивы моего благодетеля. Разумеется, никакой благотворительности он не планировал. За все, что дал мне, спросил по полной, по тарифу завышенному.
Из гостевого коттеджа меня в дом на закрытый этаж перевели, дрессировать начали, к работе особой готовили. Там я с другими девушками познакомилась. Иногда к Квентину приходили привилегированные друзья, которых девчонки были вынуждены радостно встречать. Они служили чем-то вроде пикантного изысканного угощения.
Не экономил Моро на своих девочках. На Купидоне держал, а не на Имитации. С аналогом эффект другой, как в борделях дешевых, а тут высший уровень. Девчонки не только физически ублажали, но и компанию составить могли на светском рауте, разговором увлечь, массаж сделать. Полный сервис для VIP-персон. Многие из них периодически покидали резиденцию Моро, некоторых покупали, кого-то он дарил, а мне было запрещено выходить за территорию.
Лиен тоже была из подаренных девочек. Разумеется, тоже с особой миссией. Она к Моро приходила за Купидоном раз в месяц, там мы с ней и пересеклись. Я не хотела ее травить. Само получилось. Она нас с тобой увидела случайно на улице. А когда в следующий раз пришла, Моро ей отказал, и следующие несколько недель держал в напряжении, а потом через меня передал упаковку препарата.
Клянусь, Джером, я не знаю, что внутри было. Но я ей смерти не желала. Это уже с Кайли сработала осознанно, но там была другая история.
Не думай, что Моро щадил меня или создавал особые условия. Мне еще меньше повезло, потому что Купидон на меня по неизвестным причинам не действовал. Приходилось работать через отвращение. За новость о сыне я любую прихоть готова была выполнить. И словно сильнее помучить, Моро продолжал предоставлять подробный отчет о каждой новой потаскушке и о том, как ты отлично устроился у новых родственников. Автомобиль с личным водителем, должность руководителя в успешной компании, пентхаус роскошный, шмотки брендовые, вечеринки закрытые. Я жила, как в аду, как в агонии. От звонка до звонка, а между — мужики похотливые. Мерзость, грязь, оцепенение.
Кайл после операции в больнице несколько месяцев провел, а мне ни разу не позволили его увидеть. Когда выписали, лето было, жарко, солнечно. Пару дней мне Моро дал отпуска, оставив с сыном в гостевом домике, а потом велел вернуться к прямым обязанностям.
Ловушка намертво захлопнулась. Моро меня сыном привязал крепче, чем Купидоном остальных девчонок. После мне Кайла только на
