В конце концов Мэллори со вздохом взялся за телефон и спросил в справочной номер Гранди. Испустив в начале вопль ужаса, телефонистка проинформировала его, что номер Гранди в списках не значится.
— А, какого черта! — пробормотал детектив под нос, уставившись на буквы, написанные на диске рядом с цифрами. — Кто не рискует, тот не пьет шампанского.
И аккуратно набрал Г-Р-А-Н-Д-И.
Тут же в воздухе всколыхнулось облачко рыжеватого дыма, и Гранди предстал перед Мэллори во всей своей демонической красе.
— Ай да Мэллори, ай да сукин сын! — выдохнул Мэллори. — Это и в самом деле сработало!
— Я видел, что ты пытаешься вступить со мной в контакт, и решил пособить тебе, — сообщил Гранди, устремив на детектива пылающий злобой взгляд. — Мембрана затвердела, Мэллори. Ты прозевал последний шанс удрать.
— А ты прозевал куда больше. — Мэллори откинулся на спинку кушетки. — Война окончена, Гранди.
— О чем это ты таком толкуешь? — угрожающим тоном спросил демон.
— Камень в моем Манхэттене, и до него уже не добраться ни тебе, ни мне.
— Я тебе не верю.
— Верь чему хочешь, — пожал плечами Мэллори. — Но рубин ты больше не увидишь. Придется тебе удовлетвориться этим миром.
— Никто никогда добровольно не отступится от предмета подобной силы, — убежденно заявил Гранди. — Он по-прежнему у тебя, Мэллори, и эта попытка убедить меня, что человек твоих качеств откажется от него, недостойна тебя.
— Как скажешь.
— Так и скажу. Но все же таки ты совершил грубый просчет. У тебя была возможность тихо-спокойно уйти, а ты ею пренебрег. Теперь я буду следить и выжидать, и когда ты протянешь руку к рубину, я нанесу удар. Как бы краток ни был остаток твоей жизни, она пройдет здесь.
— Бывают места и похуже, — заметил Мэллори. — Дьявол, да за одну ночь я постиг фундаментальные правила игры, нашел рубин и ухитрился помешать тебе завладеть им. Кто знает? Глядишь, через неделю я буду здесь верховодить.
— Этот Манхэттен вовсе не такая уж утопия, как тебе кажется, Мэллори, — заявил демон.
— Может, и нет, — согласился детектив. — Но, с другой стороны, он ничуть не хуже, чем тот, что я покинул.
— Ты думаешь?! — громогласно возгласил Гранди. — Тогда не своди глаз с хрусталя!
По мановению его руки Мэллори вдруг увидел в хрустальном шаре перекресток Пятой авеню и Пятьдесят седьмой улицы. Небольшая толпа прохожих стояла на углу, ожидая зеленого света.
— Полицейский, пожалуй. — Гранди указал острым, как стрела, пальцем на регулировщика. Внезапно тот схватился за грудь и рухнул. — И старуха, — добавил Гранди, направляя палец; тотчас же пожилую даму сильно толкнули, и она упала на мостовую, прямо под колеса проезжавшего экипажа.
Гранди обернулся к Мэллори со злорадной улыбкой, игравшей на его тонких губах.
— Знаешь ли ты, что я содеял за эту ночь в твоем мире и в своем — сколько горя причинил, сколько жизней отнял, какую ужасающую дань взял в виде боли и страданий?
— Могу представить, — ответил детектив.
— Сомневаюсь, — презрительно изрек Гранди. — Смотри еще, Мэллори.
В хрустальном шаре появилось административное здание. Гранди щелкнул пальцами, и на кончике его указательного пальца вспыхнул огонек. Наклонив голову, демон легонько дунул на огонь, и здание мгновенно обратилось в пылающий ад.
— Что имеется в твоем арсенале такого, Мэллори, чтобы тягаться с подобным могуществом? — вопросил Гранди.
— Пока ничего, — признал детектив. — Но всего за одну ночь я отмахнул половину твоих владений. — Он помолчал. — Кто знает? Быть может, когда-нибудь я снова сумею проделать a тобой то же самое.
— Тогда, наверное, мне следует убить тебя прямо сейчас.
— Наверное, — поддержал детектив. — Но не убьешь до тех пор, пока считаешь, что рубин у меня.
— Истинно так. Но я буду давать выход гневу, изливая его на город. Здесь поселятся смерть и разложение, и виной всему будешь ты.
— Я думал, твоя функция — нести в этот мир порядок, а не хаос.
— В разрушении есть почти безупречный порядок.
— С чего бы? — покачал головой Мэллори. — Потому что ты уничтожаешь сущее в приятной уму последовательности? Там, откуда я пришел, тоже есть серийные убийцы, — и когда мы их ловим, то все равно сажаем, только не в тюрьмы, а в сумасшедшие дома.
— Если строго по существу, — рассмеялся Гранди, — вы сажаете их на период от недель до месяцев, а затем снова выпускаете на улицы, чтобы они могли продолжать сеять смерть. — Он уставился на Мэллори. — Если ты и вправду желаешь придать своим действиям смысл, переходи на мою сторону и присоединяйся ко мне в моей нескончаемой битве с Противником.
— Я сам выберу себе врагов, если ты не против.
— Между врагом и докукой существует большая разница, — бросил демон. — Ты докука, ничего более.
— А вот на это не рассчитывай. В каждом мире есть фундаментальные правила, даже в этом. И когда-нибудь, когда я изучу их достаточно хорошо, я могу прийти за тобой.
— Ты мне угрожаешь?! — взревел Гранди.
— Я бы ни за что не осмелился угрожать самому могущественному демону в округе. Скажем, я воспользовался хрустальным шаром, чтобы предсказать будущее.
— Тогда загляни в его глубины и скажи, что видишь! Внезапно Мэллори увидел в шаре собственный образ, но кожу его покрывали струпья и язвы какой-то ужасающей болезни, тело было изломано и изувечено, в глазах застыла боль и признание поражения.
— Вот что сулит тебе будущее, и ничего более! — пообещал демон.
Оторвав взгляд от хрустального шара, Мэллори вынудил себя беззаботно улыбнуться.
— Это впечатляет даже более, чем карточные фокусы Мефисто.
Вдруг Гранди осклабился, одобрительно промолвив:
— Противник выбрал превосходный снаряд! Я понял это в первый же миг, когда узрел тебя!
— Значит, я выдержал экзамен?
— Только первый, — подтвердил Гранди. — Каждый последующий будет труднее предыдущего.
— Скажи-ка мне вот что, — попросил Мэллори. — Ты и в самом деле убил тех людей и устроил в здании пожар?
— Определенно, — кивнул Гранди. — Я черпаю пропитание из боли и страданий.
— Мне придется стараться изо всех сил, чтобы остановить b%!o.
— Меньшего я от тебя и не ждал, Мэллори, но в конце концов ты проиграешь, как в конце концов все проигрывают битву со Смертью.
— Тогда я буду стараться выигрывать сражения, предоставив войне идти самой по себе, — ответил Мэллори.
— А я не буду спускать с тебя глаз ни днем ни ночью, — пообещал Гранди, — и когда ты наконец попытаешься завладеть рубином, а рано или поздно ты не сможешь удержаться, тогда-то я и нанесу удар.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
