в ней не было пиршеств званых, и столы в гриднице не ломились под тяжестью яств. Всюду по углам да стенам стоял народ честной. Четыре стола были перевёрнуты на бок и ограждали место выступления в середине гридницы от толпы со всех сторон. В окна все ещё проникало солнце, потому светочи на стенах были не зажжены. Стоял невообразимый шум. Люди спорили, что делать со змеем ужасным или как от него спасаться: рыбаки умелые вели речь с простыми селянами, витязи бывалые с молодыми воинами, лучники меткие с бравыми мечниками, а князья из других княжеств беседовали между собой, собравшись в небольшую кучку у противоположной от двери стены. И говорили все несдержанно и даже грубо и во время этого пили добрую брагу или мёд хмельной из огромных бочек, расставленных по углам гридницы. Никто даже не заметил, как в чертог вошли наши воины.
Беленир и его друзья не обиделись на это, а встали среди простого люда и стали слушать, что дельного скажут князья, пришедшие на совет. Но, что самое странное, правитель державный, что был старшим над всеми, не явился невесть по каким причинам. Собственно говоря, этот совет учредил Митрапирн, но он пал, и потому его жена, уже сидевшая со всеми князьями, сказала:
– Да начнётся совет великий! Вас всех, князья и посланцы дальних земель, созвал мой муж – Митрапирн. Но созвал он вас тогда, когда опасность ещё не была так близко к нам…
– Как близко? – загудели князья.
– Очень, – продолжала княгиня. – Змей проклятый уже в нескольких часах пути от этого чертога и ничто не может помешать ему на его пути, кроме человеческой отваги и силы. Потому и нет на совете моего мужа – он пошёл в поход на нашего ворога. Как видно, он хотел если и не убить его, то хотя бы задержать, чтоб все на совете поняли, что пора выступить единой силой. Не пойди он в битву, змей мог бы уже добраться до этих мест, а так он, очевидно, устал и вряд ли доберётся…
Из числа князей выступил один именем Аревлас, человек умный и бывалый, на челе его видны были морщины, пусть и был он не стар, о чём говорили его русые, совсем не седые волосы.
– Слушайте меня! – сказал он, подняв правую руку, и в его тёмных глазах блеснул огонь. – Думается мне, Митрапирн совершил роковую ошибку. Он вышел биться со змеем в открытом поле. В итоге его войско, скорее всего, пало либо разбежалось. Я предлагаю оставить эти земли и идти на север! Там мы можем занять выгодную позицию в Ущелье Белого Камня! Это ущелье – самый быстрый путь к северным княжествам, и я уверен, что змей изберёт именно его. Во всяком случае, мы не должны упускать возможность победить его там. Наши дружины уже стоят в этом ущелье, так что присоединяйтесь.
– Это решение держится на ниточке, – выкрикнул из толпы Всесвятлир. – Что если змей взлетит к тому времени, когда мы займём то ущелье? Тогда эта позиция будет не выгодной, а попросту убийственной! Пусть и слабы сейчас змеевы крылья, но мы не знаем, когда Идогурн усилит свои мышцы и будет готов к долгим полётам. Да и с этой позицией мы можем потерять все наши земли. Ведь мы оставим этот край ему на сожжение, а сами будем сидеть в ущелье. Он ведь может избрать и другой путь! Тогда он сожжёт не только этот край, но и все другие, пока мы будем ждать его.
– Есть и другая причина, по которой мы не станем уводить все свои дружины на юг, – заявил Аревлас, нахмурившись. – Нам стало известно, что берегины измышляют против нас войну и, как только мы отправимся на юг на битву со змеем, они пересекут реку и разграбят наши дома. Поэтому мы не станем уходить далеко от наших княжеств!
– Это ложь! – крикнул тотчас возмущённый Волнозор. – Никогда мы не измышляли такого против дружественных народов. Это всё ложь Кощевита, это всё его козни!
– Мы не станем ставить под угрозу наши дома из-за заверений какого-то берегина, – ответил на то Аревлас.
Тут выступил какой-то правитель из княжества на северо-востоке. Он вышел на огражденное столами место в середине гридницы и стал ждать, пока утихнут споры. Выглядел северный князь, как ему и подобало: волосы его были длинны и неухожены, глаза голубы, а их взгляд суров. Ростом он превосходил всех собравшихся, и за спиной широкой у него был огромный двуручный меч, а в руках он держал крепко-сработанный шелом. Одет князь северный был в броню кольчатую, поверх неё была наброшена шуба тёплая из волчьих шкур, а на ногах у него были башмаки, подбитые мехом. Когда толпа смолкла, он молвил слово:
– Я Стрезибор! – разнеслось громозвучно по гриднице высокой. – Убивал я медведей косолапых, убивал волков серохвостых, так почему бы мне не сразить этого вашего Идогурна вместе с другими князьями и воинами? – это он сказал для красного словца, ибо был чересчур хвастливым, на самом же деле у него, несмотря на его воинственный вид, тряслись поджилки.
– Эх, добрый молодец! – проворчал какой-то дед седобородый, запачканный сажею, с печи, что была в углу гридницы. – Змий – тот ещё поганец. Это тебе не волк и даже не медведь.
– Молчи, дед! – бросил в ответ Стрезибор, вытащив из-за спины свой двуручный меч. – Неужто не видно, что этому клинку неважно какой череп сечь: медвежий или змеиный? – все воинственно закричали и подняли вверх кружки с мёдом да роги с брагой. – Если старик Митрапирн не одолел змея, так пусть молодые пойдут в бой!
Но тут из толпы послышался хриплый голос: это говорил Борим, староста, заведший некогда наших витязей к Мал-стар Дедку и бросивший их там:
– Стрезибор прав: ему надо идти на змея! Никто не придёт к нам на помощь. Тогда пусть Стрезибор, все удалые князья и их гриди идут биться с чудовищем, а мы пойдём в горы. А коли он и другие князья справятся, то потом как-нибудь окликнут нас!
Как бы то ни было странно, но Борим предложил довольно мудрый совет. Ведь не бывает такого, чтоб люди были совершенно плохи и не говорили ничего мудрого. Но тут Аревлас выкрикнул:
– Если Стрезибор хочет, пусть идёт биться сам!
Народ честной неодобрительно загудел, иные бесстрашные селяне, выпившие уже не одну кружку, пригрозили благородным правителям кулаками, за что их выкинула из чертога бдительная стража.
– Я и мой друг князь Вадир вместе со своими дружинами займём оборону в
