могла пойти с ней, я просто нянька, а там она должна была остаться одна. Ее выбор, ее решение, ее право, ее ответ. Даля рассказывала, что она порезала себе руку и произнесла большую формулу очищения.
– Отречения?
– Нет, Беннет. Для начала – раскаяния и очищения. Она понимала, что, оторванная от алтаря, она может и не выжить. Даже скорее всего не выживет. Да и не так это работает. Сначала идет осознание, потом раскаяние, очищение, искупление…
– Далина все это прошла?
– Осознание проходишь и ты, нет?
– И это неприятно.
– В ее возрасте понимать, что она погибает за грехи своих предков, было еще неприятнее.
– Характер, – восхищенно протянул Беннет. И было чем восхищаться. Далина… ему нравилось в ней все. Внешность, выбор, характер, а теперь выясняется, что она была еще сильнее, еще ярче, чем думал мужчина. Потрясающая женщина!
«Клаус, предки тебя побери, ты погубил дракона, до которого тебе как до солнца!»
– Да. Будь она другой, она бы умерла уже тогда. Она пришла к алтарю, и для начала было раскаяние и очищение. И тут ей повезло. Именно в силу юного возраста во внимание было принято все. Если бы раскаивался и осознавал ее отец… ну, там я бы поставила на мгновенную смерть. Далина выжила. Ее сильно потрепало, она больше месяца отлеживалась в постели, она даже из ритуального зала выйти не смогла, мне пришлось ее выносить…
Ладно-ладно. Ритуальным залом послужила как раз родительская спальня. А чего вниз идти, если часть алтаря рядом? Но Ридолу и правда туда не пустила. Зайти она смогла только после окончания ритуала.
– Это прошло незамеченным?
– Ее отцом? Вполне. Болеет девчонка? Так она постоянно болеет, какая разница? Скажите, когда помрет, похороны устроим, вот и все.
– Скот.
– Именно поэтому в поместье Ланидиров Клауса терпят. Вас тут не любят, но старый Ланидир был такой отборной скотиной, что на любой скотобойне прошел бы вне конкурса.
Беннет хохотнул. Хотя все было чистой правдой. Кстати, еще и поэтому Клаус предпочел замок Ланидиров. В замке Дубдраганов враждебностью дышали даже стены. Пусть никто не говорил вслух, но куда денешь взгляды? Что сделаешь с тихим неприятием нового хозяина рода?
Если даже слуги, и те…
Внешне все было спокойно, а внутренне… нет, неуютно. Неприятно как-то.
Беннет это ощущал всей шкурой, Клаус – не особенно, но в замке Ланидиров и ему было уютнее.
– Искупление. Осознать беду и почистить кровь от проклятия – это только половина дела. Как ушло, так и вернулось бы, весело и радостно, дай только шанс. Отмыться всегда сложнее, чем испачкаться. А потому… Далине было назначено свое. Сейчас я уже могу рассказывать более свободно, я же вижу, что Истанар для тебя сделал.
– Да. И я буду молчать. Клянусь кровью, плотью и магией, – произнес краткую формулировку Беннет, – я никому не расскажу об этом нашем разговоре без вашего разрешения.
– Вот и отлично. Дале было поставлено условие: до ста лет она должна была родить ребенка, и этот ребенок должен был стать наследником Ланидиров.
Беннет где стоял, там и сел.
– Че-го?!
– А ты думал, все так легко и просто? Из всего рода одна Далина осознала и исправилась, прошла очищение и попросила назначить ей цену. И алтарь решил, что одна она достойна продолжать род. Старому Ланидиру он уже отзывался больше на правах отца главы рода, кровь-то одна.
– Но…
– Далина согласилась на эту цену. До своих ста лет она должна была найти дракона, причем сильного и согласного отдать первенца в род Ланидиров.
– И как она собиралась решать эту проблему?
Ридола хихикнула.
– Думаешь, среди наемников драконов мало? Нашла бы. Просто не торопилась, понимая, что ее ждет крайне неприятный разговор с отцом. Побаивалась, и это было. Тянула… вот, дождалась.
– А вроде она себя отрезала от рода? Или нет?
– Малый ритуал. После своего демарша она считалась хотя и номинальной, но главой рода. Но объявить это отцу?
Беннет аж воздухом подавился от такой перспективы.
– Малый ритуал отсечения проводят, если глава рода по каким-то причинам не может сам выполнять все нужные ритуалы. К примеру, в отъезде, не может вернуться, поэтому я достала Далечке кровь ее отца, и девочка ритуалом отдала ему обязанности. И права, конечно, тоже.
– По этой причине алтарь и отзывался ему так плохо? Он просто заместитель?
– Да.
– И поэтому Клаусу было легко его одолеть, поэтому у старших сыновей не было детей… какой же я дурак!
– Не ты один. Тебе легче станет?
– Нет. Но я все равно дурак.
Ридола пожала плечами.
Как говорится, из уважения к вашей дурости, не смею противоречить вашей милости. Или не так? Неважно!
– А потом? С Клаусом?
– Далина планировала искать дракона и рожать ребенка. А тут… сам пришел.
Беннет хлопнул себя по лбу.
– Слов нет!
– Они заключили брачный договор.
– Но Клаус же потребовал подчинения?
Ридола фыркнула:
– Дорогой драк, родовые кодексы, конечно, должны находиться внутри рода! Но! За столько лет черные с красными между собой давно породнились, и наверняка у Дубдраганов в библиотеке есть что-то о Ланидирах. А у Ланидиров есть свое. Думаешь, Далина ничего не знала о вашем кодексе рода?
– Знала?
– Несомненно. И про запрет на отдачу детей в другой род – тоже. То есть не всех детей, девочек можно выдавать замуж, да и мальчики могут уйти в другой род, но первенец, да еще главы рода? Строгий запрет! Да и клятвы бывают разные.
– Разные?
– Как желток в яйце. Одно-, двух-, трехслойные. Скажем, если читать всю клятву, она брачная. Если читать каждое шестое слово, она подчиненная. Или наоборот… Кто мешал Далине дать свой вариант клятвы? Длинный, муторный…
– Ну да. Клаус признавался, что чуть не сдох со скуки, пока Далина все зачитала над алтарем. Еще и со свитком сверялась.
– Вот. А слушать все это внимательно он и не пытался. На то и рассчитано, на дракона, у которого сил много, а ума намного меньше.
– Ну…
– На словах Далина согласилась на подчиненный брак. Но на самом деле он был практически равноправный, только вот она не могла убить мужа. И вредить ему тоже. А он мог. Эти два пункта Клаус сам внес.
– Их он требовал строго. И то Далина извернулась: убить ее он мог, а причинять боль или наносить увечья – нет.
– Всю остальную клятву Далина взяла сама, и не с потолка. Там именно клятва в клятве… она получила что хотела. Ребенка от сильного дракона. А личные чувства тут значения не имели. Дал слово – держись, хоть
