– Разве вы не понимаете? Теперь Макалпины и Коллы будут располагать и даром предвидения, и даром исцеления. Не знаю никакого другого клана во всей Шотландии, которому такое под силу.
– Что ж, я рада, что ты так доволен. – Заставив себя улыбнуться, Мойра поднялась на ноги. – Думаю, нам сейчас лучше всего перебраться в деревню.
– Но нам приказали оставаться здесь, чтобы охранять лошадей и вас обеих, – возразил один из юношей.
– Такой приказ вам отдавали, когда считалось, что здесь мы будем в безопасности. Но теперь совершенно ясно: крысы убегают с тонущего корабля, а мы – у них на пути. В этот раз их было только трое, но скоро станет гораздо больше, потому что победа за нами. Люди в Драмдерге примут сторону Тэвига, и его враги не рискнут бежать через деревню, понимаешь?
– Наверное, это разумно, – согласился Джеймс. – Только я думаю, сэру Тэвигу это не понравится.
Мойра же думала о том, что скоро ее тайна будет известна и мужу.
– Подозреваю, что сэру Тэвигу еще кое-что не понравится, – пробормотала она со вздохом.
Глава 22
Тэвиг без малейшего сожаления убрал караульного, преграждавшего вход в большой зал Драмдерга. Он почти не обратил внимания на крик боли второго караульного, когда Мунган быстро расправился и с ним. Держа меч наготове, он знаком приказал воинам взломать дверь. С тоской он вздохнул, когда они ломали массивную дверь резного дуба, которой так гордился его отец, – толстый деревянный таран, которым воспользовались воины, серьезно повредит дверь.
При первых звуках трескающегося дерева он напрягся, уверенный, что кузен спрятался внутри. Когда дверь распахнулась, они с Мунганом и воины помедлили, ожидая нападения. Но никто не показался, и он знаком приказал следовать за собой в большой зал. Айвер стоял там с дюжиной воинов, включая Эндрю Макбейна и троих компаньонов.
– Доброе утро, кузен, – протяжно произнес Айвер. – Дух твоего отца будет очень недоволен тем, что ты разбил дверь, которую он так ценил.
– Но он будет очень доволен, когда я тебя прикончу, – ответил Тэвиг, гнев мешал ему говорить.
– Ты прольешь кровь родича из-за этого небольшого недоразумения? – деланно изумился Айвер.
– Айвер, на твоих руках кровь двух невинных людей. Этого нельзя оставить безнаказанно.
– На моих руках нет крови. Я ни на кого не поднимал нож, – возразил тот.
– Но ты приказал это сделать. А это то же самое, что убить собственноручно.
– Большая часть Шотландии считает убийцей тебя. – Айвер прищурил карие глаза, его тонкие губы сложились в презрительную усмешку. – Кузен, ты никогда не сможешь полностью обелить свое имя.
– Надо было отрезать тебе язык, когда ты был лживым безбородым мальчишкой! – вскричал Мунган, с отвращением глядя на наглеца. – Ты всегда был завистливым и опасным. Мы ошибались, думая, что ты чтишь узы родства.
– Выходи из-за спин дружков и встреться со мной как подобает мужчине, – предложил Тэвиг. – Давай завершим все здесь и сейчас.
– Ты держишь меня за дурака? – Айвер подал знак к нападению.
Тэвиг выругался, но совершенно не удивился, что Айвер не захотел решить все простым способом, а постарался окружить себя толпой людей. Он понимающе улыбнулся, когда Мунган издал воинственный клич, прозвучавший так громко и пугающе, что наемники на мгновение застыли. Началось серьезное сражение. У Тэвига была только одна мысль – пробиться сквозь воинов Айвера и добраться до него самого. Пока что тот, находясь в безопасности за спинами наемников, приказывал им убить его, Мунгана и каждого, кто выступал против Айвера Макалпина.
– Миледи, вы сказали, что мы отправимся в деревню, а не в крепость, – протестовал Джеймс, неловко хватая Мойру за руку, чтобы не пустить ее к Драмдергу.
– Джеймс, оглянись, – ответила она, легко ускользая от него. – Сражение, надо думать, позади.
Мойра посмотрела вместе с ним на разрозненные группы крестьян. Они стояли, переговариваясь и глядя на крепость, но были спокойны, даже выражали сдержанную радость. Никто не вел себя так, будто судьбы их все еще пребывали на чаше весов. Некоторые мужчины, с мечами в ножнах, легкой походкой возвращались из крепости в деревню. Однако внимание ее привлекли раненые. Их было немного, хотя Мойра подозревала, что за стенами крепости их гораздо больше. И они, конечно, страдали от боли, хотя их друзья и родные явно не стремились ухаживать за ними. Очевидно, в Драмдерге плохо владели искусством врачевания.
– Судя по звукам, сражение едва ли окончено, – проворчал Джеймс. – Вы можете оказаться в опасности.
– Я не собираюсь влезать между сражающимися мужчинами, – возразила Мойра.
Тогда вам нет необходимости покидать это место. Подождите сэра Тэвига здесь.
– Нет, Джеймс, я нужна раненым, – настаивала она.
– О них позаботятся их родственники, – возразил Джеймс.
– Не хочу проявлять к этим людям неуважение, но они не смогут сделать это хорошо. Если здесь и был лекарь, он покинул это место, не оставив учеников. Так что я с моим умением и с моими руками здесь просто необходима.
– Сэр Тэвиг с меня с живого шкуру сдерет, если с вами что-нибудь случится, – взмолился Джеймс.
– Если тебе будет спокойнее, оставайся рядом со мной. Робби может остаться с Малькольмом и лошадьми. – Она взглянула на Уну: – Ты тоже можешь остаться здесь, если хочешь.
– Нет, я буду помогать тебе, – возразила кузина.
Мойра сдержала улыбку. Она услышала, как ее нагоняет чертыхающийся Джеймс. Уна шла рядом, и к домику с соломенной крышей, в котором собрали раненых, они добрались вместе. Раненых было только пятеро. При надлежащем уходе ни одна из их ран не могла стать роковой. Мойра вежливо, но настойчиво приказала женщинам принести ей необходимое.
Промывая и зашивая раны, Мойра старалась не прислушиваться к звукам сражения. А что, если и Тэвиг страдает там так же, как те, за кем она ухаживает? Легко было представить, что Тэвиг будет даже убит или получит серьезное ранение, от которого не спасет никакое умение. Врачевание помогало Мойре отвлечься от мыслей, что может произойти с ее мужем.
Когда раны были промыты и зашиты, Мойра сделала все возможное, чтобы уменьшить боль. На лицах людей Тэвига она не увидела ни презрения, ни страха, когда применила свой дар. Только удивление и благодарность. Тэвиг был совершенно прав: в Драмлерге у нее не было нужды опасаться суеверий.
Усталая Мойра робко улыбалась в ответ на благодарность женщин, которые бережно утерли пот с ее лица, устроили поудобнее и принесли выпить крепкого меда, чтобы восстановить силы. Здесь ее приняли именно так, как обещал Тэвиг, но Мойра не верила в кардинальные изменения. Тэвиг был рыцарем. Он не мог проводить все дни, запершись в стенах Драмдерга, обеспечивая ей безопасность. Он должен явиться ко двору, ездить в другие крепости для переговоров с другими кланами, и должен приезжать с супругой, по крайней мере иногда.
