Он старался вырваться, но Сабина, сильная, как все Воины, не выпускала Боевика из цепких объятий. Рука Сабины была прижата к губам Итана, струйка крови, сочившаяся из ранки, потекла по подбородку. Он попытался вырваться еще раз, затем покорился и сделал несколько глотков. Я смотрела на его лицо и видела, как оно преобразилось: на нем появилось странное выражение — страха и удивления одновременно.
Разыгравшаяся передо мной сцена была слишком знакомой. Я задрожала от волнения, вспомнив тот день, когда мне пришлось заставлять Шея пить кровь. На его лице отразилось тогда то же самое — смесь удивления и страха. Итан перестал вырываться и крепче приник губами к ране на руке Сабины. Он пил кровь, закрыв глаза и ежась от удовольствия.
Коннор, молча наблюдавший за ними, удивленно вскрикнул, увидев, как рваные раны на руке товарища затягиваются прямо на глазах. Поврежденная мышечная ткань восстановилась, потом поверх нее нарос слой кожи, и на месте ран не осталось ни следа. Итан, казалось, был не с нами, он отдался во власть магической силы, наполнившей его тело. Закрыв глаза, он с наслаждением пил целительную кровь.
Когда раны затянулись, Сабина осторожно высвободила руку.
— Полегче, тигр, — шепнула она, — а то я в обморок упаду.
Услышав ее голос, Итан очнулся, ощутил прохладу ночи, увидел край крыши, на котором стоял, и заметил пять пар глаз, пристально наблюдающих за ним.
— Это…
Итан посмотрел на Сабину. На лице его промелькнул испуг, он отшатнулся и нахмурился.
— Я этого не просил, — сказал он.
— На здоровье, — отозвалась Сабина, ежась на холодном ветру, свободно гулявшем в прорехах изодранного платья.
Итан сердито посмотрел на нее, но тут же снял кожаную куртку и подал Сабине.
— Нужно спешить, — сказал он. — По вентиляционным шахтам могли подняться призраки.
Услышав это слово, Брин жалобно заскулила. Я посмотрела на нее и увидела, что все, кроме Сабины, предпочли обернуться волками. Нев и Мэйсон закрыли Брин своими телами и терлись мордами о ее бока, стараясь успокоить. Я поежилась, заметив, что ребята дрожат не меньше, чем она. На долю друзей выпали страшные испытания, и, хотя мы их освободили, воспоминания останутся с ними надолго. Я вздохнула и попыталась найти в сознании хоть какую-то зацепку, которая помогла бы мне успокоиться. Какое счастье, что на нас напали только Воины. Нам удалось сдержать натиск до прихода Эдны.
Счастье…
— Все в порядке, — сказал Итан, вернувшись назад после краткого осмотра крыши. — Здесь никого нет. Эдна готова открыть дверь?
— Она готова, — подтвердила Эдна, выйдя из забытья, в котором пребывала с того момента, когда Коннор рассказал ей о гибели отца. На лице ее блестели слезы. — Ты уверен, что за нами никто не гонится? На улице их было много; поэтому я сюда и переместилась.
— А что здесь вообще происходило? — спросил Коннор. — И как тебе пришло в голову до нас добраться?
— Прошло двадцать минут после того, как вы ушли в клуб, и на улице появились признаки бурной активности. К клубу стали подъезжать машины; я слышала крики и шум, — пояснила Эдна. — Увидела, как Воины десятками входят в клуб через служебный вход. У меня появилось ощущение, что они скоро обнаружат портал. Я закрыла дверь и открыла новую здесь, на крыше. Прождав еще некоторое время, я поняла, что у вас серьезные неприятности.
— А почему ты решила открыть слепую дверь прямо в клубе? — спросил Итан.
— Я следила за происходящим на улице с края крыши, — сказала Эдна. — Войны продолжали прибывать. Их становилось все больше и больше, и времени прошло немало. Я поняла, что вы попали в ловушку, вот и решила пойти на риск.
— Спасибо тебе, — сказал Итан. — Нас бы разорвали в клочья и сожрали на месте, если бы ты не приняла это решение.
— Воины не едят людей, — сказала я хмуро. — Никогда такого не было.
— Ты понимаешь, о чем я, — ухмыльнулся Итан.
— Хорошо, что я внимательно слушала, когда твой брат, Калла, описывал тюрьму, в которой его содержали, — сказала Эдна, наградив меня грустной улыбкой. — Благодаря этим знаниям я и смогла открыть слепую дверь прямо там, внизу.
— Как ты это сделала? — спросила Сабина, кутаясь в куртку Итана. — Никогда ничего подобного не видела.
— Эдна использует магию, позволяющую связывать одно место с другим, — сказала я, стараясь сделать объяснение по возможности кратким. — Так они перемещаются по миру.
— Лихо, — восхитился Нев, успевший уже принять человеческое обличье. — А Хранители за вами почему так не гоняются?
— Хранители не могут открывать порталы, — сказала я. — Я тебе позже все объясню.
Мне показалось, что момент для того, чтобы рассказать ребятам о том, что Ищейки считают нас ошибкой природы, еще не настал. Кроме того, мне трудно было сосредоточиться. Я продолжала повторять в уме слова Итана о том, что за нами нет погони. Почему? Место, в котором мы находились, было достаточно укромным, но найти нас там не составило бы труда. На месте Хранителей я приказала бы прочесать не только улицы, но и крыши домов.
Справившись с нервозностью, я решила поделиться этой мыслью с остальными.
— Я этого не понимаю, — сказала я вслух.
— О чем ты? — поинтересовался Коннор.
— Наш побег, — пояснила я. — Как-то слишком легко нам удалось уйти.
— Это ты называешь легким побегом? — прошипела Эдна. — Мой отец мертв!
Я вспомнила о случившемся и горестно потупилась. Грудь пронзила острая боль. Я подумала о Монро, о Рене. Как близко отец подошел к тому, чтобы восстановить утерянную связь с сыном. Потом возникла мысль о ребятах: будут ли Брин, Мэйсон, Нев и Сабина, подобно брату, чувствовать себя неполноценными после пыток, которым их подвергли? Казалось, с ними все в порядке, но, когда отхлынет волна эйфории от неожиданно обретенной свободы, они, вполне возможно, погрузятся в депрессию, поняв, что жизнь необратимо изменилась и никогда уже не будет такой, как раньше. Удалось ли нам действительно спасти их? Мною овладели жалость и нерешительность, я почувствовала себя несчастной.
Коннор положил тяжелую руку на плечо Эдны.
— Крепись. Мне кажется, Калла не хотела никого обидеть. О чем ты говоришь? — спросил он меня. Я покачала головой, показывая, что не желаю продолжать разговор. Мне стало понятно, что дальнейшее обсуждение этой темы приведет к тому, что тоска и отчаяние окончательно проглотят меня.
— Нет уж, — сказав Итан. — Договаривай. Ты знаешь замашки Хранителей. Что подсказывает тебе опыт?
Звук его голоса, наполненного энергией и решимостью, вырвал меня из пучины жалости к самой себе. Мне захотелось вспомнить, кто я на самом деле, вернее, кем когда-то была. Я вожак. Воин.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
