гуманоиды жизнь испортили.
— А ты не полукровка и не чаровник, — продолжал тем временем Горек. — И не пустышка, я это сразу заметил.
— Как?
— Чувствую. У горанов королевской крови есть такой дар, особое чувство, это сложно объяснить. Я ощущаю силу, которая исходит от чаровников и от полукровок. Чем больше эта сила, тем легче её ощутить. И у тебя она есть, да такая, мощная, какая не от каждого чистого трлага исходит. Но это совсем другая сила, незнакомая мне. Кто ты?
Последний неожиданный вопрос застал меня врасплох.
— Не знаю, — ответил я. — Но я тоже ощущаю некоторые вещи и кое-что могу. Раньше этого не было, я ничего не чувствовал, а примерно месяц назад меня отравили каким-то зельем, и когда я пришёл в себя, вот это всё началось.
Говорить Гореку правду я не стал, но что-то рассказать было необходимо. Глупо молчать и всё отрицать, когда королевич чувствовал мой дар и силу.
— Я сразу понял, что ты прогнал шептокрыла не мечом и факелом, — произнёс королевич и хитро прищурился. — У тебя есть какой-то дар. Надеюсь, он достаточно сильный, и ты успеешь его развить до того, как он тебе понадобится по-настоящему. А он тебе понадобится, раз тебя ловят огневики.
— Я тебе уже говорил, что ты умеешь поддержать? — спросил я.
Горек усмехнулся, снова прищурился, окинул меня изучающим взглядом и произнёс:
— И всё же, кто ты такой? Ты по всем приметам пустышка, но при этом не пустышка.
— Горек, а я могу попросить тебя не называть людей пустышками? — сказал я. — Как-то обидно звучит.
— А чего тут обижаться? — удивился королевич. — Но ладно, постараюсь, если для тебя это важно. Но мы привыкли людьми называть всех: чаровников, полукровок и пустышек. Если я буду называть так только пустышек, как мне тогда называть полукровок?
— Ладно, хрен с тобой, — я махнул рукой. — Называй как хочешь. Меня только не надо.
— Так ты и не пустышка.
— А Добран?
— Он полукровка. И у него невероятно сильный дар, я это чувствую. От него веет мощью, как от чистого чаровника. Причём как от взрослого. В мальчишке не просто очень много чаровнической крови, ему, похоже, ещё и повезло с даром.
— Но как такое может быть, что у него оказалось так много этой крови?
— А это у его матери надо спросить, — ответил Горек и рассмеялся.
— Но он точно не чаровник?
— Точно. У него глаза полукровки. Так вот, слушай дальше. После перемирия мы заключили договор с чаровниками. Определили границы наших земель, договорились, как будем сосуществовать, торговать и всё остальное. И по условиям этого договора, гораны взяли на себя некоторые обязательства. Одно из них — не раскрывать тайну появления в этом мире пустышек. Они не должны знать, что чаровники не люди. Короли горанов велели всем своим подданным не рассказывать об этом своим детям, а так как гораны всегда держат слово, и уж тем более, данное своему королю, то уже через два поколения никто не знал тайны появления в этом мире пустышек. Кроме трлагов и горанов королевской крови.
— А как же сами люди? — удивился я.
— Им тоже как-то со временем мозги прочистили, — ответил Горек. — Больше тысячи лет прошло. Ты, вообще, читал ваши летописи?
— Читал. Они ведут начало от того, как девять князей привели свои племена на земли Девятикняжья из-за Чары-реки. А о том, как они жили до того, ни слова.
— Ну вот. У трлагов тоже, я уверен, только верхушка их огненного братства знает, кто есть кто. Они ведь и язык людей переняли, чтобы не выделяться.
— И заставили людей отказаться от нормального огня, заменив его чаровническим, чтобы зарабатывать на этом и всё контролировать. Заставили поверить, что нормальный огонь несёт в себе скверну.
— Всё так, Владимир, всё так, — согласился со мной Горек. — Огневики сильны и опасны. — Я не знаю, почему у тебя с ними вражда, что ты натворил и за что они тебя ловят, но если есть хоть какая-то возможность с ними примириться, лучше это сделать. Это страшный враг, поверь мне.
Королевич замолчал, давая мне возможность переварить полученную информацию. Но чтобы такое переварить, нужен был не один день. Нужно было время, чтобы пересмотреть всё, что я знал об этом мире с учётом новых вводных.
— Может, у тебя есть ещё какие-нибудь вопросы? — поинтересовался королевич минут через десять.
— А ты что-нибудь знаешь про Владыку Севера? — спросил я.
Не то чтобы мне в этот момент очень уж была нужна информация о правителе северных земель, но продолжать разговор про огневиков мне не хотелось, а спрашивать о какой-либо ерунде было глупо. Ничего не спрашивать и молчать — тоже.
— Про Владыку Севера никто ничего не знает, — ответил Горек. — И все разное говорят. Одни — что он родом из дикого племени тех самых поганых, собрал армию, пришёл с ней, захватил одно из девяти княжеств, и с ним никто ничего не смог сделать: ни другие князья, ни огневики. Другие говорят, что он чаровник-отступник, собравший вокруг себя полукровок. Третьи — что он вообще чёрный альв, сменивший при помощи чар личину. Многое про него говорят, и никто не знает, что из этого правда. Но все сходятся в одном: равных Владыке Севера по жестокости и коварству в этом мире нет. Говорят, его даже чаровники опасаются. Надеюсь, с ним у тебя нет вражды?
— Нет, — ответил я. — Только с огневиками. Но, думаю, этого хватает.
— За глаза.
Горек тяжело вздохнул, встал с кресла, прошагал до камина и обратно, остановился, посмотрел на меня и заявил:
— Сгинете вы в горах, Владимир, даже с картой и проводником сгинете. А не в горах, так в Престольных землях.
— У нас нет вариантов, — сказал я. — Мы должны туда идти. И давай эту тему больше поднимать не будем. Отговорить ты меня не отговоришь, а настроение такими словами портишь конкретно.
Горек понимающе кивнул и вдруг выдал:
— Я пойду с вами!
* * *
Дорогие читатели! Если кому-то показалось, что в этот раз перерыв был очень большим, то вам не показалось. )) Но у меня в этот раз была очень уважительная причина: в Санкт-Петербурге
