Лукоморье или собирался сопровождать нас под чужой личиной? И я все равно ума не приложу, зачем бы ему понадобилось это делать Может это и вовсе был не он, а какое-то мрачное порождение того странного места. Какой-нибудь близнец княжеского сына, который был создан из его волос, к примеру. Но даже если бы он там был, возможно, княжич просто был ранен. Был без сознания. А затем выпил какое-то зелье, и раны затянулись. И он ушел в Лукоморье. Где и заблудился.
Круглов кивнул:
— Все возможно.
— Скорее всего, — поправил я антимага. — Если бы тело унесли или утащили, на земле осталась бы цепочка следов крови.
— Возможно, убийца дождался, пока младший Воронцов умрет, а затем спрятал тело.
— Тогда либо остались бы следы, которые указали сторону, куда ушел человек. Под весом тела, они казались бы достаточно глубокими, — возразил я. — Но я могу поспорить, что на поляне была только одна цепочка следов. И они принадлежали Воронцову. Потому что меня ни на какой поляне не было.
— Ну, были еще отпечатки босых ног, — возразил антимаг, и я усмехнулся:
— Это вполне может быть. В Лукоморье хватает нечисти. Большинство из которой не изучено. Ведьмаки упоминали в отчете гнездовье вороновье?
— Да, — протянул Круглов и поежился. — Упоминали.
— И такое в Лукоморье сплошь и рядом, — закончил я. — Поистине Страна Чудес.
— Лукоморье Страна Чудес. Туда пришел и там исчез, — заключил антимаг и прищурился. — Насколько мне известно, мастер Арсений знал о том, что вас обвиняют в убийстве младшего Воронцова.
— Думаете, что князь стал бы верить россказням глупых людей? — возмутился я. — И принял за истину этот поклеп? Он наверняка понимал, что все это бред. И точно знал, где его сын. Тут и говорить не о чем.
— Вам не показалось, что Арсений решил на вас напасть? Может, поэтому он освободился и взял оружие?
— Ножницы, — пискнул лекарь.
— В руках ведьмака даже зубочистка может стать смертельным оружием, — холодно отозвался Круглов.
— Не поверю, что ведьмак стал бы нападать на привязанного и оттого беззащитного коллегу, — возразил я. — Он из старой семьи. И знает, что такое честь.
Присутствующие в комнате многозначительно переглянулись.
— А если предположить, что он принял обвинение всерьез? — спросил следователь.
— Он не сказал мне об этом ни слова. Воронцов спал и не общался со мной. Сомневаюсь, что он узнал, кто лежит на соседней койке.
Неожиданно антимаг хлопнул себя по коленям и встал с кресла.
— Хорошо. Спасибо за беседу, Михаил Владимирович.
Он направился к выходу, но уже в дверях остановился. Обернулся:
— Да, кстати. Сегодня прошел суд по поводу меры пресечения. Мы не стали вас беспокоить, потому что вы пережили сильное потрясение. Суд удовлетворил ходатайство, чтобы вас освободили под залог. Так что к полудню вы покинете наше заведение.
Я улыбнулся:
— Спасибо. Кто внес залог? Семья?
Антимаг покачал головой:
— Ваш куратор. Мастер Никон. Но желающими были еще близнецы Пожарские. И Алина Шереметьева.
Я снова усмехнулся. И в этот раз улыбка вышла совсем не веселой.
Глава 27
На свободу с чистой совестью
Феникс оказался прав. За полчаса до полудня в блок лазарета вошли мужчины в форме конвоиров.
— Вы желаете отобедать, мастер Морозов, или готовы отправиться на волю? — спросил меня лекарь, который заглянул в помещение с миской, наполненной макаронами.
— Не очень-то у вас разнообразное меню, — хмыкнул я, оценив блюдо дня.
— Кухонным работникам сегодня было сложно пробиться на службу, — ответил парень и пожал плечами. — Утром арестантам пришлось довольствоваться куском черствого хлеба. Потому стоит благодарить их за это простое кушанье.
— И в чем сложности прийти на работу? — подозрительно осведомился я, но ответа не получил.
— Раз трапезничать не собираетесь, то давайте я вам сменю повязку и оформлю выписку.
Я не стал противиться и позволил лекарю выполнить все манипуляции. Вскоре моя рана открылась свету, и я подивился, насколько хорошо она выглядела.
— Вы талантливый целитель, — отметил я.
— Бросьте, все ваша ведьмачья регенерация. Я лишь немного помог снадобьем и чуточку влил своей силы. Беспокоился, не станет ли вам дурно от света, учитывая, что вы…
— Это вам сделалось бы плохо, реши я влить в вас свою темную энергию, — успокоил я парня.
— У вас был такой опыт? — тотчас оживился он. — Проводили исследования?
— Опыт был, но случайный и никаких исследований не проводилось.
— Жаль, — тут же погрустнел лекарь. — В любом случае ваша рана затянется буквально за считанные часы, когда вы окажетесь за стенами острога. Тут работает блокировка силы. Вы еще не остро ощущаете ее нехватку. Слишком мало времени провели здесь.
Мы оба повернули головы к пространству между кроватями. В швах между каменных плиток пола виднелись темные пятна крови, которые так и не вышло отмыть.
— Спасибо за заботу, — глухо проговорил я и уточнил, — вам не достанется за гибель Воронцова?
— Протокол нарушен не был, — усмехнулся парень. — Так что у начальства к нам претензий нет. Но, быть может, решат заложить окно. Поверьте, от этого никому хуже не станет.
Я лишь кивнул и встал на ноги. Конвоиры сопроводили меня из бастиона. Наши шаги на гранитных ступенях отдавали гулким эхом. Я зябко повел плечами, ощутив сквозняк под легкой одеждой.
И уже во дворе, я услышал хор голосов, которые скандировали:
— Свободу Морозову! Свободу народному Ведьмаку!
— Вы устроили в городе настоящий фурор, — поделился мыслями один из жандармов. — В столице вот-вот начнутся массовые беспорядки.
— Если не во всей Империи, — добавил второй. — Патрули подняты по тревоге. В острог не пробиться. Только антимагам не заступили дорогу. Мы уж беспокоились, что начнется бойня. Но тот страшный человек вышел из машины. И толпа стихла.
— Круглов? — догадался я.
— Именно, — отчего-то шёпотом подтвердил жандарм. — Он никому не грозил. Ласково так улыбнулся, и даже у нашего вахтера на голове волосы встали дыбом. А ведь наш вахтер мужик крепкий, тертый калач. Он застал казни, которые творили во дворе много лет назад.
— Но тот антимаг вежливо попросил отойти с дороги и пообещал, что ведьмака никто обижать не станет.
