где и переходим. Что по границе, то если повезёт, пройдём тихо, без стрельбы, если будут пограничники, придётся ликвидировать, как и на обратном пути. На обратном можно и с шумом чтобы проскочить. Это сделаем, и пакистанцы будут возмущаться, но поди докажи, что это мы. Также нужен автотранспорт. На территории Пакистана даже и думать нечего добывать. Поди знай где они. К нашим обращаться тоже не стоит, сразу поймут, что я ещё что-то задумал. Да и зачем мне наши, когда тут есть Правительственная армия Афганистана? Знакомых офицеров у меня там хватает, обращусь, уже знаю к кому, и сколько это будет стоить, не откажут, и получу пятнадцать крытых грузовиков «Зис-157» с водителями. Из надёжных. В Бадабере сейчас примерно около тридцати наших, и плюс с сотню афганских пленных из военных. Нормальные, которым спину доверить можно. Хотя предательство среди афганских военных обычное дело. Это только по Бадаберу. А что в Шамшуту? Причём обе тренировочные базы формально являются лагерями беженцев. Да, там и беженцы есть. Двойное кольцо. Сначала беженцы вокруг, внутри моджахеды и в центре наши. Ночка та ещё ожидается. Так что вот так сидел с парнями и мужиками, на погоны не обращали внимания, и комбриг был, я по сути с ними прощался. Не знаю, что меня ждёт, но не отступлюсь. Кстати, главный контрразведчик что-то понял по взгляду. Уже два стакана хапнул, а взгляд трезвый, поглядывал на меня.
В общем, вот такая подготовка. Там два дня пролетело, орден получил, и к счастью всё же операцию не отменили, хотя летуны сообщили, что одна банда изменила маршрут, в горы уходила, другая исчезла, скорее всего в одном из брошенных кишлаков укрылась, и меня направили на проверку дороги, старшим офицером. Дополнительный приказ, проверить один кишлак. К этому времени я имел опыт и доверие командования. Всегда удачные дела, без потерь со своей стороны и с потерями у противника. Утром одиннадцатого апреля, моя колонна из шести бронемашин, покинула расположение части. Взвод Татаринова тоже шёл, в общих чертах взводному известно наше задание. Поэтому, когда мы, объезжая город, повернули не на север, в сторону Асанабада, а на юг к границе, тот подивился, но на связь не выходил. На построении утром я сообщил, что по группе стоит полное радиомолчание. Впереди дозорная «БМП». Там мой зам, сержант Абрисов. Я при переводе хотел забрать с собой старшину Беркова, но тот попросил оставить на месте. Ему нравилось там. Зато смотри, со мной едет и бойцов подготовленных хватает. Тут с этим просто повезло. Так вот, пока катили, я размышлял. Тот случай, когда меня разведка штатская взять хотела, не забылось. Ночью, как обмыли новое назначение, я посетил их базу в городе и всех зачистил. Семерых, что были на территории. И я всегда помнил о том торговце, что англичанина привёз на охоту. Тот постоянно в разъездах, то его в городе нет, то меня, а тут так совпало, я и базу разведки накрыл, и тот торговец был на месте. Привычно проверил его дом, а во дворе машина появилась, грузовик, а он на нём товар возит, ну и посетил. Допросил, кубышки его забрал. Часть пришлось в сумке нести, хранилища полные.
Вот так долги отдал, пора и делом заняться, то к чему готовился столько времени. Так что пока ехали, прикидывал все планы предприятия, что и как делать. Даже как проходить границу, и где примерно оставить технику и дальше пешком до базы и тюрьмы. Так что голова была занята. На обед не остановились, мы до обеда по времени будем на месте, там где встанем на днёвку и будем ждать темноты. А по пути, я приметил колонну из пятнадцати грузовиков. Не обманул Абдурхман, знакомый капитан афганской армии. Интендант он. Через него договорился, что пошлют роту афганской армии для проверки дороги. Всё же моя задача, ответственен, вот и нашёл замену. Рядом у машин прохаживались солдаты-водители. Так что мы притормозили, тут сержант знакомый, тот вошёл в моё подчинение, и включив грузовики в нашу колонну, похоже бойцы начали что-то подозревать, тревожно на меня поглядывали, но я был демонстративно спокоен. Не так и далеко уехали, с трассы давно ушли, тут зелёнка, встали недалеко. Используя оба взвода, тщательно прочесали рощу. Кроме двух костяков старых трупов, по одеждам моджахеды, похоже наши летуны с воздуха накрыли года два назад, остатки «нурсов» были, никого. Так что загнали технику под деревья и начали маскировку. После этого обед, сухпай, и я отдал приказ, отбой до вечера. Бойцы пожали плечами, скатки одеял использовали, самые прошаренные пенки туристических ковриков раскатывали, мои подарки, два поста и трое часовых стояло, Татаринова поставил старшим за охрану. А тут ко мне он подошёл и оба замка, но я сообщил:
— Подъём за два часа до темноты, там построение, будет поставлена боевая задача. Там всё и у знаете. А сейчас отбой. Ночка ох и не лёгкая предстоит, отдыхайте.
Так что порядок в лагере, отбой. Я сам скатку коврика расстелил, у меня зелёный, один остался, личный. Остальные раздарил, так что разложил вещи рядом, натянул кепи на глаза, хотя в прицепе листва крупная, хорошо защищала и маскировала нас, и стал дремать. А так нас искали. А что, солдаты на блокпосту, на выезде из города, видели куда мы повернули, а так же мимо двух дальних блокпостов проезжали, один раз в шесть бронемашин, мимо второго уже с грузовиками. А дальше ушли с трассы и найти нас теперь очень сложно. А искать будут, позывные наши стали звучать в эфире часто, вызывали, радист слушал, но молчал, приказ не выдавать наше местоположение всё также стоял. Поспал я хорошо, а проснулся, когда меня тряхнули за плечо, открыв глаза, шаря рукой рядом в поисках автомата, порядок, справа лежит, увидел Беркова, он был дежурным по лагерю, вот тот наклонился и сообщил:
— С севера неизвестные подходят, перекатами идут. С трудом засекли.
Быстро собравшись, тревогу пока не объявлял, бегом пересёк рощу, с этой стороны пост с пулемётом, и в бинокль стал изучать неизвестных, после чего сплюнул, и буркнул Беркову, тот рядом замер:
— Спецура. Из нашей «пятнашки».
То, что те наш лагерь обнаружили и вот
