Читаем без скачивания Брат Андрей, Божий контрабандист - Джон Шерилл

Так, имея в виду перспективу будущей работы с литературой в Албании, результаты их путешествия могли показаться крайне

обескураживающими. Что касается других аспектов поездки, оба вернулись со смешанным чувством. Албанцы были самыми радушными, самыми дружелюбными людьми из всех, кого мы встречали в наших поездках. Но та же любовь изливалась и на лидера страны, Энвера Ходша. Ибо Ходша трудился во благо народа, они не сомневались в этом. Эта маленькая страна с незапамятных времен была полем боя для других стран, и в ней господствовали то турки, то итальянцы, и, вероятно, теперь впервые в истории государством руководило правительство, предметом интересов которого был народ Албании.

Но даже если бы местные жители говорили по-китайски, Рольф и Маркус не чувствовали бы себя более растерянными, пытаясь наладить полноценные контакты с людьми. Маркус говорил немного по-итальянски и надеялся пообщаться с албанцем, который понимает этот язык. Но даже когда ситуация казалась идеальной, разговаривать было почти невозможно. Это была страна, где никто ничего не знал, никто ничего не помнил.

"Скажи, друг, - обращался Маркус к фабричному рабочему в пустом коридоре, - ты давно здесь работаешь?"

Улыбка и неопределенный жест. "Трудно сказать, синьор".

"Сколько часов в день ты работаешь?"

"А! По-разному. Как когда".

"Ну, а сколько человек работает на фабрике?"

Улыбка становится еще шире, и он еще больше пожимает плечами. "Кто знает? Кто считал?"

Маркус и Рольф решили, что существует нечто вроде заговора молчания, направленного против любопытства иностранцев.

Единственный раз этот барьер был частично преодолен в разговоре с несколькими священниками. Но даже тогда общение превратилось в осторожный обмен словами, когда важнее не то, о чем говорится вслух, а то, что умалчивается. Один молодой католический священник, как они поняли, был искренне рад видеть их, страстно желая услышать о жизни на Западе и рассказать о своем собственном положении. Его церковь была римско-католической, пока диктаторская политика Мао не вынудила его порвать все связи за рубежом. Теперь они называют себя Национальной католической церковью.

"А отношение к вам правительственных чиновников? - спросил Маркус. Правительство предоставляет вам независимость?"

"Правительство официально не вмешивается в религиозные дела".

"Значит, у вас есть свобода совести?"

"По закону, да".

"Вы можете с кафедры сказать все, что хотите?"

"Мне следует ответить "да"".

И так далее. Долгий, утомительный разговор с недомолвками, в котором ничего не было сказано явно, но на самом деле сказано все. От этого молодого священника они услышали поразительную новость, в которую с трудом поверили: в одной из греческих православных церквей есть Библия на новом албанском языке!

Маркус и Рольф немедленно попросили отвезти их в эту церковь. Православный священник встретил их очень милостиво. Да, у него есть совершенно новый перевод Евангелий, который лежит на главном алтаре церкви. Они хотят посмотреть? Да, конечно!

Он провел их по проходу древней базилики. Даже на расстоянии они увидели на алтаре огромный том в переплете, украшенном

драгоценными камнями. И вдруг в четырех ярдах от алтаря священник остановился так внезапно, что Рольф наскочил на него. Несколько мгновений все четверо стояли в молчании, глядя на сокровище, возвышавшееся перед ними. Когда священник повернулся, чтобы уйти, Рольф выпалил: "Но я хотел бы подойти поближе! Можно посмотреть на него? Я имею в виду, открыть? Увидеть страницы?"

Когда гид перевел его слова, глаза священника расширились от ужаса. Поближе? Но только рукоположенному служителю можно подходить к Священному Писанию ближе чем на четыре ярда!

Тогда, промямлил Рольф, какой смысл в новом переводе? Поскольку священники могли читать по-гречески, зачем им эта БиблиГ?

Ну, как же, чтобы носить во время торжественных процессий! Чтобы принимать от людей почтение и поклонение. Для чего же еще нужна Библия? И подумайте, какое утешение должны получать верующие, зная то, что Сам Бог заговорил на новом языке великого народа Албании.

Итак, Рольф с Маркусом вернулись, посмотрев на эту Библию издалека. Душа этого народа осталась для них загадкой.

Тем временем, наша работа в остальной части Европы набирала силу: каждый месяц мы ездили больше, чем в предыдущий. Конечно, с увеличением числа поездок возрастала и опасность попасть в списки неблагонадежных. Мы старались никогда не посылать одних и тех же людей в две поездки подряд. Если в первый раз отправлялись двое мужчин, в следующий мы старались послать мужчину и женщину.

Так, в 1966 г. в Россию поехали Рольф с Эленой.

С притоком туристов в эту страну увеличился и объем ввозимой контрабанды, а потому количество таможенников на границе утроилось. В газетах постоянно печатали сообщения об арестах, штрафах и тюремном заключении нарушителей закона. На этот раз Рольф с Эленой везли особенно большую партию Библий в фургоне "Опеля". Перед их отъездом мы с Корри молились с ними всю ночь.

"Помните, - сказал я, - что все те, кого поймали, надеялись на собственный ум. И, может быть, у них были неблаговидные мотивы. Ненависть и жадность очень тяжелый груз. Вами же движет любовь. И вместо того чтобы гордиться собой и своей хитростью, вы признаете свою слабостьs вы настолько слабы, что должны полностью положиться на Дух Божий..."

Рольф рассказывал нам позже, что наше предчувствие опасности было верным. Подъехав к границе, они увидели не одного, а шесть офицеров безопасности. Рольф велел Элене молиться о том, чтобы Бог смешал их мысли. "И не прекращай молиться, пока мы не пересечем границу".

Они встали в очередь. "Здравствуйте!" - сердечно приветствовал их Рольф. Он вышел из машины и обошел ее, чтобы открыть дверь для Элены.

Один из офицеров держал в руке листок бумаги. Рольф и Элена непринужденно беседовали о том, какой необычный медовый месяц они провели в путешествии по странам Восточной Европы.

"Однако вы приезжаете сюда не первый раз", - сказал офицер с бумагой в руках. Он зачитал одно за другим названия всех городов, которые мы с Рольфом посетили в наш последний приезд в Россию.

Это буквально потрясло Рольфа.

Проверка, казалось, не кончится никогда. Два офицера осматривали фургон внутри, а три других стояли снаружи: они проверяли мотор, шины, колпаки ступиц. Они поднимали и опускали стекла, простукивали обшивку.

"Смешай их мысли..."

И все это время один офицер не участвовал в проверке, а внимательно следил за лицами Рольфа и Элены. Это была тонкая

психологическая игра. Офицер мог многое понять по едва уловимым деталям натянутой улыбке, попытке выдавить из себя непринужденный смех, быстром взгляде, капельках пота, выступивших на лбу.