– Где сейчас находится DEEP DLUE IV собственной персоной? – настаивает Исидор.
Крис Мак-Инли знает, что промышленникам пресса все еще нужна.
– Вы что, одержимы этой старой кастрюлей?
Он делает охранникам знак подождать. Он роется в своих досье, затем вынимает лист, где написано, что DEEP DLUE IV был передан университету информатики София-Антиполис.
Как труп, отданный науке.
122
В маленьком зале каннского Клуба любителей шахмат, любезно предоставленном коммунальной школой Мишель-Колуччи, завсегдатаи собрались вокруг стола, где играл новичок.
Распространялся гул: это фантастическая партия. Молодежь из соседнего Клуба творчества тоже покинула свои мастерские, чтобы посмотреть на происходящее.
Даже признанные игроки никогда такого не видели.
Этот человек в скромных очках в роговой оправе поистине творил чудеса. Он не только с легкостью побил всех своих противников, но и начал матч против лучшего игрока клуба с совершенно неизвестного хода: пешкой, стоящей перед ладьей.
Априори это был самый неподходящий ход для дебюта. Однако он так разместил свои фигуры по сторонам, что постепенно запер вражеское войско в центре доски.
Он буквально осаждал своего противника, пробивая бреши в его обороне.
Он играл не выгодным способом, а предпочитал неожиданность. Он готов был пожертвовать королевой, лишь бы застигнуть противника врасплох и не сделать предвиденного хода. И это работало.
В центре доски теперь только король и… пешка, окруженная со всех сторон.
Лучший игрок клуба, старый болгарин с непроизносимым именем, когда-то чемпион своей страны, в знак покорности положил короля на доску.
– Как вас зовут? – спросил он.
– Феншэ. Самюэль Феншэ.
– Вы давно играете?
– Серьезно я начал играть три месяца назад.
На лице болгарина выразилось недоверие. -…но я врач в больнице Святой Маргариты, – поспешно сказал Феншэ, словно это объясняло его победу.
Болгарин пытался понять.
– Именно поэтому вы делаете безумные ходы?
Каламбур разрядил атмосферу, и оба пожали друг другу руки. Побежденный обнял его и энергично похлопал по спине. Держа за локти триумфатора, он внимательно рассмотрел его лицо и заметил шрам на лбу.
– Боевая рана? – спросил он и провел пальцем по отметине.
123
София-Антиполис. Посреди сосновой рощицы, в нескольких метрах от моря, вырастают бетонные здания. Предприятие высоких технологий обосновалось там, чтобы идиллический пейзаж вдохновлял работников креативного отдела. Здесь есть бассейны и площадки для тенниса между большими антеннами, которые посылают сигналы на спутники.
Предприятие начало строительство университета, чтобы обеспечить себя свежими умами. Школа для сверходаренных детей уже есть. Осталось только создать детские сады для гениев, и круг замкнется.
В школе, однако, полно застенчивых и одиноких учеников. Они мечтают об Университете информатики, в то время как другие дети в их возрасте мечтают о всякой ерунде. Окна школы выходят на море, чтобы в течение занятий ученики могли наслаждаться красивым видом.
Журналистов принимает директор учреждения.
– Мы не сохранили DEEP DLUE IV, так как это устройство требует особых программ. Подарок американской компьютерной компании был не от всего сердца. Даря нам машину, нас вынуждали покупать программы. Поэтому мы от него быстро избавились.
– Вы его включали?
– Да, конечно.
– Он вам не показался немного необычным?
– Что вы хотите этим сказать?
Лукреция решает не топтаться вокруг проблемы, она ставит вопрос ребром.
– Мы расследуем преступление. Возможно, этот компьютер знает…
– И вы хотите взять у него показания? – иронизирует директор.
Он с высокомерным видом пожимает плечами.
Они начитались научной фантастики. Писатели безответственны, они не отдают себе отчета, что некоторые могут поверить в их бред. Поэтому я читаю только эссе. Я не могу терять время.
Директор с недоверием рассматривает посетителей.
– Из какой вы газеты? «Геттер модерн»? Я, однако, всегда считал, что это серьезный журнал. Извините за категоричность: компьютеры – ненадежные свидетели! В любом случае функции записи звука или изображений не могут запуститься по «желанию» машины.
Он проводит гостей в компьютерный класс университета и говорит, что здесь работают над программой Искусственного интеллекта. Он гарантирует, что на данный момент никакого Искусственного сознания, вопреки утверждениям рекламных кампаний компьютерных фирм, не существует.
– Компьютер никогда не сможет сравняться с человеком, потому что он лишен чувствительности, – утверждает директор, расходясь во мнениях с Мак-Инли.
– А это что?
Исидор указывает на календарь, подаренный фирмой графических программ. Каждому месяцу соответствуют изображения, представляющие собой сложные геометрические орнаменты, похожие на головокружительные розетки, спирали пестрых кружев.
– Это картины, созданные из фрактальных изображений. Француз Бенуа Мандельбро обнаружил, что, рисуя эти кружева, можно создавать математические функции. Их особенность в том, что при увеличении рисунка мы всегда находим один и тот же мотив, повторяемый до бесконечности.
– Как красиво, – говорит Лукреция.
– Красиво, но это не искусство! Это мотивы, рожденные «устроенной случайностью».
Лукреция продолжает рассматривать календарь. Если бы ей не сказали, что эту графику создал компьютер, она посчитала бы творца изображений гением.
До Исидора доходит, что на заднем плане звучит музыка «техно».
Компьютерная живопись, компьютерная музыка, компьютерные игры, компьютерное управление! Без какого-либо видимого влияния машины, выполнив монотонные и утомительные задания, приступают теперь и к творческой работе. Не говоря о новых программах, которые сами создают программы. Вскоре компьютеры будут обходиться без человека. Похоже, директор не хочет говорить об Искусственном Сознании, потому что опасается насмешек со стороны коллег. Надо изобрести новое слово, определяющее мысль компьютеров.
– По крайней мере, не могли бы вы сказать, что вы сделали с DEEP DLUE IV, когда поняли, что он уже никуда не годится?
Директор дает им адрес того места, куда отправили машину. В виде прощания он бросает:
– Слушайте, не слишком избивайте бедолагу, чтобы вытянуть из него признание! Он имеет право на адвоката!
Над шуткой, кроме него, никто не смеется.
124
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
