шоссе и дорог, по которым мы ехали. Нас даже ни разу не обстреляли, хотя я был почти уверен, что это неизбежно на таком длинном куске пути.
Когда мы уже подъезжали к тому месту, где Афина впервые запеленговала убийцу, мы увидели море. Дорога шла параллельно побережью. В этот самый момент наступила глубокая ночь, и наша цель пропала с радара, лишившись связи с Афиной.
Мы насторожились и остановились в пяти километрах от того места, где пропал сигнал.
Перед нами был длинный тоннель, пробуренный сквозь холмы и ведущий куда-то на северо-запад. Полная темнота, невозможность тихо разведать обстановку, да ещё и в длину он тянулся почти на три километра. Сволочь могла спрятаться где угодно. Даже такой глубокой ночью были видны покорёженные авто, забившие этот тоннель своими металлическими телами.
— Ну и что будем делать? Идём внутрь?
— Стоим и слушаем… Отойдите с возможной линии огня, — дал я команду, и мы сошли в сторону, вытаскивая оружие. Дробовик, «Аська», сверхмощный револьвер… Да, они не пробьют броню — но в случае чего оттолкнут противника и помешают ему. Единственный мой шанс — воспользоваться навыками ближнего боя и алебардой повредить самые тонкие элементы его защиты шеи либо же основания копчика. Другие точки с этим оружием не пробить. Разве что гранатами закидать ещё имеет смысл. Тем более в тоннеле. Там даже шумофильтры не спасут. А ещё лучше выманить его наружу. Здесь хоть Афина сможет его оглушить и дезориентировать, светофильтром лишить соперника обзора.
— Зомби не рычат. Эха никакого нет. Вместе с тем… — Я на мгновение снял шлем и принюхался. — Мертвечиной несёт сильно. Вряд ли зомби ушли из такого злачного места. У него был целый час, с момента исчезновения и до нашего прибытия. Он убил их всех. Сейчас три ночи, он очень долго был на ногах, идя пешком огромное расстояние. Тут даже костюм не поможет. Он устал. Скорее всего, он собирается заночевать где-то здесь. Живые в такое место сами по себе не сунутся даже днём. Слишком опасно. А зомби… Их он не боится. Разве что разбудят его своим рыком, — прошептал я своим соратникам, переходя на режим общения по шлемосвязи.
— Хорошо, тогда что делать будем?
— Роберто остаётся здесь. Если увидишь его, веди дистанционный бой и отступай. Огнестрела особо мощного у него не было. Просто не давай ему приблизиться к себе. Наташа — на другую сторону. То же самое, и возьми снайперскую винтовку. Бей под копчик либо в шею. Афина его засечёт и оглушит, ослепит, если он выберется отсюда. Я же пойду внутрь.
— Это опасно! — нахмурилась Наташа.
— Это необходимо. Возможно, он прямо сейчас спит, и я его легко схвачу. Афина, включай режим ночного видения, — поднялся я и дал команду соратникам отправляться на указанные позиции.
Обходить тоннель поверху — было довольно-таки сложным и небыстрым мероприятием. Так ещё и технические шлюзы наверх обнаружились.
«Афина — два дрона сверху тоннеля, к техническим шлюзам, чтобы эта тварь не выбралась внезапно и не атаковала Наташу», — потребовал я от неё, помогая запустить небольшие дроны с камерами, что хранились на заднем сиденье нашего автомобиля.
Когда всё было готово — я вошёл внутрь, в манящую неизвестность, с дробовиком на ремне в одной руке и алебардой во второй.
Приходилось быть очень внимательным, обходя крошки стекла и прочий мусор, осторожно ступая по земле, чтобы не создать лишнего шума. Зомби, гнилые, но недавно сдохшие, лежали повсюду в самом начале тоннеля. Видимо, здесь он вошёл, пошумел, убил их и отправился дальше. Я бы тоже рядом с трупами зомби не стал ночевать, а поискал бы себе место поспокойнее.
Шаг за шагом, сохраняя предельную концентрацию и контролируя даже такт собственного дыхания, я приближался к спрятавшейся где-то здесь цели. И её выдала музыка, играющая очень тихо. Он лежал в наушниках на заднем сиденье здоровенного внедорожника Линкольна, закинув ногу на ногу. Шлем лежал на капоте соседней машины, рядом же были видны какие-то консервы и остатки военного беспламенного разогревателя еды.
Я осторожно убрал за спину алебарду. Тихонько щёлкнуло крепление, но он меня не услышал и не заметил. Я сделал ещё пару шагов и переступил большой походный рюкзак, раскрытый наполовину.
«Берсерк» покачивал ногой в такт музыки. Кажется, это был его столь желанный рэп. Пареньку было лет двадцать, не больше. У него имелись многочисленные проблемы с кожей в виде прыщей и шрамов, а ещё стрёмные усики. Увидел я это всё благодаря фильтрам шлема и ночному видению. Не будь у меня его — я мог бы и пропустить эту сцену, ведь парниша был темнокожим. В моей руке появился пистолет. Я протянул руку к шлему и поднял его, и в этот момент капот врезавшейся в Линкольн машины громко щёлкнул, привлекая внимание гада. Тот запрокинул голову и посмотрел в темноту, где в шаге от него скрывался я. А спустя миг шлем врезался в его морду, ломая нос и давая понять, что сейчас ему будет больно.
Ну а у меня вскоре появится более продвинутая защита, в которой будет не стыдно вести вперёд свои легионы. Осталось лишь дать своей боевитой пехоте верного «коня», пусть даже это будут старые внедорожники и БМП. Главное, что в таком случае мы уже станем «кавалерией» постапокалипсиса и сможем устраивать полноценные рейды по всему американскому побережью, распространяя свои власть, влияние и идеи. Эпоха междоусобных войн только началась, и мы готовы принять в них непосредственное участие. Карибы и Флорида будут нашими. И мы заставим каждого считаться с нашим мнением о том, каким должен стать этот мир.
— Я гарантирую тебе ад, маленький глупый берсерк, за всё то, что ты совершил. Ты станешь очередным символом, доказывающим, что возмездие неминуемо. Оно заглянет в гости ко всем, кто открыл своё сердце непроглядной тьме, распространяя эту скверну и грязь беззакония, анархии и самоуничтожения человечества по всему миру. — Я вытащил за волосы потерявшего сознание ублюдка из машины и побрёл по тоннелю назад, к своим соратникам, насвистывая незатейливую мелодию.
Примечания
1
Meal, Ready-to-Eat (MRE) (англ. «Meal, Ready-to-Eat», «Пища, готовая к употреблению») — сухой паёк (индивидуальный рацион питания), принятый на снабжение ВС США.
