«Скоро в столицу прибудет свадебный кортеж. У нас есть все основания полагать, что наш брат околдован гейшей одного из столичных борделей. Проследи за ним и, если он выкупит какую-нибудь девушку, избавься от нее, — писал наследник самханского престола. — Очень важно, чтобы смерть выглядела естественной и не вызвала никаких подозрений».
От второго письма Куросу захотелось постучать головой об стенку. Желательно не своей, а того умника, который убедил принца Тхана отдать подобный приказ. Какая невозможная глупость — убивать девушку. Ведь известно, что самый верный способ охладеть к женщине — это получить ее целиком и безраздельно. А зная Джина Хо-Ланг-И Аль Самхан, можно не сомневаться, что тот не успокоится, пока не выведает всю правду о смерти возлюбленной.
В том, что старший принц сделает с убийцей, агент Ёшимитсу тоже не сомневался.
Два приказа. Один требует выкупить девушку для старшего принца, второй — убить девушку, которую выкупит старший принц.
Два приказа, и ни один нельзя нарушить. Но что будет, если девушку, по независящим ни от кого обстоятельствам, выкупить не получится?
Куросу Ёшимитсу не зря в свое время получил должность судейского чиновника пятого ранга.
Глава 8
ОДЕРЖИМОСТЬ
Этот самурай был бритым налысо, худым, с резкими и не очень приятными чертами лица. Но при виде Мии он улыбнулся так весело и задорно, что та не смогла не улыбнуться в ответ.
— Вот эту красавицу, — велел он и для верности ткнул в сторону Мии пальцем. — Ах, какие женщины живут в твоем райском цветнике, «матушка» Хасу, какие прелестницы! Если бы я мог провести ночь сразу со всеми! — Он мечтательно закатил глаза и сложил губы уточкой, словно подставлял для поцелуя.
Мия прыснула. В исполнении любого другого мужчины этот жест показался бы ей неприятным и вульгарным, но нынешний гость проделал нехитрую пантомиму с таким искренним и веселым задором, что вызвал у девушки симпатию. Даже госпожа Хасу сменила дежурную сладкую улыбку на куда более искреннюю.
А гость, вроде бы уже выбравший Мию, не торопился уединиться с ней или устроиться на подушках и потребовать саке. Деловитой походкой он обошел комнаты для приема гостей, умудрившись облапить, ущипнуть за попку или сказать пару комплиментов каждой встречной женщине. Даже пожилой служанке, спешившей на кухню с горой грязных плошек, достался поцелуй в морщинистую щеку.
Мия широко распахнутыми глазами следила за его перемещениями. Она грезит? Откуда ему взяться здесь, в столице?
Осмотрев комнаты, мужчина вернулся — все такой же жизнерадостный, оживленно размахивая руками.
— Ай, какая жалость, какая, я бы даже сказал, невообразимая печаль, но я не могу задержаться здесь подольше, матушка Хасу. Увы, увы, капиталы мои так малы, а зов плоти столь силен, что я вынужден лишить себя твоего чудесного общества. — Он приложил пальчики гейши к губам и подмигнул. — Но я навсегда запомню тебя, красавица.
И жесткая, давно привычная к любым комплиментам глава гильдии гейш вдруг зарделась, как девчонка, и ласково улыбнулась некрасивому и небогато одетому самураю.
— …А еще я люблю закаты. Самый прекрасный закат в своей жизни я наблюдал у западных скал Кумаэ. Такое невероятное спокойствие снизошло там на мою душу. Я бы многое отдал, чтобы иметь возможность иногда приходить вечерами к белым скалам и провожать Амагэрасу оо-ми-ками в ее пути за горизонт.
— Кумаэ не относится к префектуре Наканосабу, — хмуро ответил Акио.
Замаскированные под дружескую беседу торги длились третий час, и Акио все больше раздражался. Генерал не любил долгие переговоры. И вдвойне не любил, когда переговоры проводились вот так — намеками, обиняками.
Первый этап прошел обманчиво просто. Горо с радостью поддержал идею сближения кланов Такухати и Асано и первым намекнул, что брачный союз может стать союзом военным. Но вот стоило перейти к деталям, и начались сложности.
Толстяк оказался жестким и фантастически жадным. Его не устраивала просто северо-западная префектура или статус тестя сёгуна. Акио пришлось выдержать яростную битву за налоговые и торговые льготы, земли всех окрестных соседей — ссориться с их владельцами для нового сёгуна было бы безумием. Он сделал уступку на квотах по вылову рыбы и отдал Асано вольные острова искателей жемчуга — немалая потеря для бюджета, налоги с них исправно пополняли государственную казну.
— Пока не относится. Но это всегда можно исправить. — Горо разудало подмигнул, пухлые губы расплылись в улыбке.
— Не думаю.
Сейчас напряженные торги шли за стоящий особняком небольшой, но исключительно удачно расположенный на стыке северо-западной и центральной провинций остров. Кумаэ находился в ведении относительно слабого в политическом плане одноименного клана. Можно было бы пойти навстречу желаниям Асано, если бы не огромное влияние, которое имела семья Кумаэ на религиозную верхушку страны. Акио Такухати совсем не желал прослыть извергом, свежующим на обед детей.
Пусть дураки недооценивают влияние жрецов на умы.
— Уверен, — тяжело произнес Акио, чувствуя, как его терпение медленно уступает под натиском раздражения, которое вызывал Горо, — что у тебя не будет много времени, чтобы любоваться закатами, если сборщики жемчуга и вправду попросят покровительства клана Асано. Забота о новых людях — это всегда так хлопотно. — Последние слова он почти прорычал.
Политика. Или хуже того — торговля, налоги, экономика. Искусство держать баланс, управляя сворой жадных князьков, каждый из которых думает о своей выгоде. Стараниями отца Ледяной Беркут изучал это с детства и знал совсем неплохо.
Но не любил.
Толстяк внял прозвучавшему в голосе Такухати предупреждению, расхохотался и похлопал будущего зятя по плечу.
— Я вижу, что утомил тебя своей болтовней, мой друг. Продолжим завтра?
— Завтра я не смогу.
Продолжать не имело смысла. Акио уже пошел на все возможные уступки, дальнейшие торги были напрасной тратой времени, но Горо явно надеялся выклянчить еще каких-то поблажек.
— Тогда на следующей неделе?
Генерал покачал головой:
— Улетаю на север. Отец запустил дела, Эссо требует моего присутствия.
— Да, у тебя же фэнхун. — Толстяк завистливо вздохнул. — Не продашь птичку, нет? Понимаю, жаль… Я вот тоже собирался возвращаться, не люблю надолго оставлять провинцию без присмотра. — Он щелкнул пальцами, словно в голову ему пришла какая-то удачная мысль. — О, тогда будь моим гостем на Кобу!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
