— Не могу согласится с твоим предложением и полностью одобрить такой поступок. Это слишком рискованно, Селена. Не рискуй всем, чего достигла, из-за такой, как она. Никакая Анлика не стоит ни твоих слез, ни ненависти.
— Но разве она не заслужила своей наглостью и пакостями ощутить себя крысой, которую загоняют в угол? Поэтому хочу отомстить. Поступлю так же, как она поступала с тобой и со мной. Мои призраки наблюдали за ней уже некоторое время. И они нашли целый ряд проступков, за которые ее можно осудить.
— Ты хочешь отомстить Анлике столь сильно? Заставишь рисковать своей жизнью, а потом еще и подашь в суд? — удивленно переспросил Кристофер, подавшись вперед.
Непонятно, от удивления он это сделал или от негодования. Но вот сожаления на его лице я не увидела точно.
Кивнув головой, я внимательно посмотрела на некроманта, а потом перевела взгляд на окно.
— Мне кажется или ты против воздать ей по заслугам? Неужели ты простил ее, майор Донгар? Как ты мог поступиться с собственной честью, отпустив мерзавку, отнявшую у тебя волю? Пусть и лишь на короткий срок, но превратив тебя в послушную ей марионетку.
— Ты не права. Она тут не причем. Просто я разделил вину за содеянное вместе с Анликой.
— Тогда ты слишком добрый, раз смог это принять. А вот я другая. Я ненавидела тебя и парней, тогда как враг скрывался всегда за вашими спинами. Так скажи, почему я не имею права направить свою злобу теперь по верному адресу — на нее? Если твои аргументы будут достаточно весомыми, то, возможно, я не стану ничего предпринимать. Ни сегодня, ни впредь.
Посмотрев на Донгара в упор, мысленно я молилась, хоть сама не понимала, о чем прошу его. Отговорить или напротив, провалиться с подбором доводов и позволить мне направиться сегодня к Анлике.
Я никогда не смогу простить себя, если отступлю и ее совершенное зло, направленное в мой адрес, останется безнаказанным. Наверное, поэтому просила помощи у Кристофера сейчас.
— Я уже все сказал, — опустив глаза, неуверенно сказал он. — Да, нас обманули, но мы сами хотели этого в то время. Сейчас я страж и должен предотвращать преступления, а не потворствовать их свершению.
— Так сдай меня смежникам. Может быть, мы с тобой и носим форму, но испытывать эмоции не перестали. И Анлику я ненавижу, вместе с ее отцом. Если бы не он, то мои родители могли выжить в той заварушке. По вине его трусости все началось и продолжилось. Чета Йорго погибла, став героями посмертно. Но эта тварь не смирился с тем, что его предательство раскрылось. Он накрутил свою дочурку, в итоге умерла и я сама. Останься он и его прихвостни в городе, все могло сложиться совершенно иначе.
— У Анлики сейчас есть собственная семья.
— А у меня никого не осталось, так почему… — задала я вопрос и сама себя оборвала.
По его взгляду, я видела, что он понимает все и в чем-то поддерживает. Просто артачится, потом что сам считает себя неспособным к мести.
— Не понимаю, зачем я вообще тебя уговариваю?! Либо останови меня, либо не мешай.
Развернувшись, я направила к выходу. Уже взявшись за ручку, услышала его оклик:
— Погоди! — подскочил со своего места майор и тут же вскинул руки, заметив мой недовольный взгляд. — Нет, я не буду ни мешать, ни поддерживать тебя. Делай что хочешь, но пусть сразу после твоего ухода от Анлики за ней присматривают призраки. Не желаю упустить шанс поймать маньяка, даже ценой ее смерти.
— Я их и не планировала отзывать, как бы не повела себя с ней при встрече, — усмехнувшись, призналась я. — Прямо с того момента, как узнала о ее участии в моей травле, думала, как же отплатить. Не переживай, поймать на живца — тоже неплохая стратегия в нашем случае. Почему этот призрак не попался мне раньше на глаза? Скажем, до начала лета. Побыла бы в плену месяц-другой, может быть, лишилась бы ядовитого языка. Ведь шанс на то, что мы бы не успели ее спасти, был не маленький.
— Жестокая…
— Мстительная, это да. А жестокая, нет. К тварям, что даже под напором вечно следящих за ними стражей, не забывают проворачивать свои грязные делишки, не собираюсь быть снисходительной.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Есть люди и даже маги, которым нужно чувство опасности в жизни. Иначе они не могут спокойно спать по ночам, — судя по виду и голосу, Кристофера полностью отпустило сожаление, хотя решение приняла я, а не он.
— Опасность? Так этого я и дам ей с избытком, — усмехнувшись, я, наконец, вздохнула с облегчением.
Что бы ни говорил Кристофер, он так же, как и я, хотел отомстить. Просто его честность и желание следовать закону оказались гораздо выше моих.
— Пусть на собственной шкуре почувствует страх с его ледяными оковами. Ходит и оглядывается по сторонам.
— Но что, если она пожалуется на тебя королю?
— На что конкретное она сможет пожаловаться? Я всего лишь прошу артефактора о помощи в сложном деле. И чтобы она не совершала ошибок, настоятельно прошу ее не высовываться, пугая. Очень реалистично и приплетая наше общее прошлое. Но делаю это во благо для нее.
— Эта отговорка не сработает, если всплывет наш старый конфликт из школы. Он гораздо серьезнее того, что был между твоими родителями и ее.
Не выдержав, я рассмеялась, привалившись к двери.
— Ты действительно думаешь, что Анлика откроет свой позор перед всеми стражами, которым король поручит это дело? Если да, то я не против. Пусть именно так и поступит, выйдя из своей змеиной норы. Только пусть не жалуется, когда я воспользуюсь своим правом и затребую королевский суд над всей ее семейкой. Объединю в одно дело все ими содеянное. Припомню и трусость отца, опозорившего собственный род и мундир военного мага, а затем дойду и до нее самой. Попутно очищу и ваши имена, доказав, что она провалилась далеко не один раз, как честный артефактор.
— За подобное, в итоге, ее могут лишить силы. Ты сможешь с этим жить? Оставив ее без сил и опозоренной перед всей страной.
— И даже продолжу сладко спать. Ни тебя, ни меня Анлика точно не жалела. Теперь не пожалеют и ее саму. Пусть поднимает старое дело она, и окажется еще глубже в общественном порицании, чем ее отец.
— Ты рискуешь, но я не могу тебе приказывать. Власти такой не имею. Поступай, как задумала. Возможно, мы сможем что-то узнать от узкого круга артефакторов, задействовав одного из них. Идея, по своей сути, замечательная и своевременная, — даже смог похвалить меня Кристофер.
— И я так считаю. Кто знает, какой из кинутых мной камней долетит до воды и поднимет такие нужные сейчас волнения.
— Если хочешь успеть сегодня вернутся в управление, то иди сейчас. Я прикрою перед всеми твоими визитерами.
— Как скажешь, Донгар. Спасибо, что не стал останавливать меня. Я ценю твое доверие. И подставлять в ответ вас всех не стану.
Глава 25
Магазинчик великой и ужасной вершительницы судеб леди Анлики Векнер выглядел так себе. Сразу видно, что кошмар моей юности прогадала, выскочив замуж за… Как его там? Хотя не важно, какое у нее теперь имя по мужу-торговцу. Для меня она навсегда останется Векнер, даже если захомутает десяток-другой представителей наивного мужского племени.
Опыт Анлики явно показывал, что поспешные браки, заключенные под гнетом обстоятельств, редко бывают успешными. Когда-то она мечтала захомутать Кристофера, одного из первых выгодных парней школы, а получила, по словам друзей Донгара, что-то среднее. Ее муж был дельцом при титуле, но лавка их семьи меня не впечатлила. Ее я не стала рассматривать для быстрой реализации тех же корундов, даже если мне срочно потребовались бы деньги. Прошла бы мимо, не заглянув внутрь, отыскав в столице другое место, от которого не веет подпольной торговлей за километр.
Может быть, это сработал мой наметанный взгляд бывалого следователя, но теперь я была уверена, что клиентов Анлика привлекает далеко не редкими товарами особого качества. Хотя бы не теми, что можно продавать законно. А раз так, то следить за клиентами она будет куда как внимательнее, чем другие артефакторы.
