ты это взял? — спрашиваю я.
— Я вспомнил, что она сказала, что ее партнер переезжает. Поэтому заскочил туда, когда был там в тот день, когда твой отец… — он делает короткую паузу. Я прикусываю губу. — В любом случае, она сказала, что хочет найти другого партнера. Правильный вариант. Она вспомнила тебя, и ей интересно с тобой поговорить. — Уголки его рта слегка опускаются, когда он добавляет. — Это твое решение, Маверик. Мы остаемся или уезжаем?
Все это настолько ошеломляюще, что трудно переварить. Кэл хочет переехать. Прочь. От всех и вся. Начать все сначала в незнакомом городе.
Но могу ли я это сделать? Он дает мне так много и никогда ничего не требует от меня взамен. Никогда. Могу ли я дать ему эту единственную вещь, которая явно так много для него значит? Могу ли я действительно оставить свою жизнь позади? Покинуть наш дом? Наших друзей?
Однако самый главный вопрос заключается в том, могу ли я оставить Киллиана? Это единственный вопрос, на который он действительно просит меня ответить.
И этот ответ в ту же секунду звучит так: я не знаю. Честно, не знаю, так как эта мысль никогда не приходила мне в голову. Может быть, это было мимоходом, но никогда всерьез. А если я этого не сделаю, если не смогу, что это значит для нас?
Глава 25
2 месяца и 2 недели назад
Маверик
— Вау.
— Ага.
— Хм.
— Я знаю.
— Я… вау.
— Ты не помогаешь.
— Я знаю, я знаю. Просто… дай мне осознать это в течение пяти секунд, — отчитывает она. Мэри-Лу сжимает переносицу. Закрывает глаза. Затем открывает.
— Я не понимаю, почему ты колеблешься, Маверик.
— Что? — это и есть ее совет? После того, как она «осознавала это в течение пяти секунд»?
Мне невыносимо это говорить, но вчера вечером я сказала Кэлу, что мне нужно подумать об этом несколько дней. Могу сказать, что он разочарован. Боже, как сложно было видеть его боль. Но у него были месяцы, чтобы смириться, а меня он ошарашил около двенадцати часов назад. Двенадцать часов без сна, сопровождаемые неистовой головной болью. Мне все еще больно, что он тайком все спланировал за моей спиной. Нагло лгал о том, почему уезжал из города. По правде говоря, мне больно, что он не доверил мне это раньше. Но, думаю, я в некотором роде заслуживаю этого.
Мэри-Лу обходит нашу рабочую поверхность, покрытую белой мукой и кусками теста, и хватает меня за плечи.
— Да, я имею в виду, что он прав. Тебе нужно убраться из этого места.
— Я не…
— Да, ты этого не делаешь. Это часть проблемы, Маверик. — Этот вздох, срывающийся с ее губ, глубокий и задумчивый. О, и я упоминала, что это чертовски раздражает? Хватает меня за руки и тащит к двум пластиковым стульям, стоящим вдоль стены. Она сажает меня в один, а другой разворачивает так, что мы оказываемся лицом к лицу, колено к колену. — Ты прошла долгий путь, Мавс. И наконец-то нашла способ отпустить этого засранца и наладить жизнь с Кэлом. И даже после смерти отца ты все еще сияешь, и счастливее, чем я когда-либо видела тебя… честно… когда-либо. Отдам тебе должное, ты пытаешься быть счастливой. Но пока ты сосредотачиваешься на Кэле, Киллиан все еще дышит на заднем плане. И это дыхание ядовито, Мавс. Это гребаный яд. Он будет медленно душить тебя, и ты даже не будешь знать об этом, потому что не можешь его видеть, не можешь чувствовать его запаха и не можешь попробовать его на вкус, пока не станет слишком поздно.
Она делает паузу, чтобы вдохнуть побольше воздуха, прежде чем начать снова.
— Я не знаю, какова история Киллиана, и, честно говоря, мне наплевать. Но есть одна вещь, которую я точно знаю.
Мэри-Лу опускает подбородок и поднимает брови, так что ее глаза остаются прикованными к моим.
— Какая? — говорю я язвительным тоном, устав от ее театральности.
— Он выжидает, пока не сможет вернуть тебя.
Я начинаю качать головой. Не верю, что это правда. Если бы Киллиан хотел, чтобы я вернулась, то я бы не сидела здесь, обсуждая, как разрушить все свое существование и перенести его на другого мужчину. Я была бы замужем за ним.
— Я не…
— Ах, ах, ах. — Она прижимает свой липкий палец к моим губам, заставляя меня замолчать.
— Эй! — я отталкиваю ее грязную руку и вытираю рот, хмуро глядя на то, что ежевичный джем теперь размазан по моему подбородку.
— Сделай это, Маверик. Сделай, — подчеркивает она.
— Сделать, — повторяю я больше для себя, чем для нее.
— Да. Сделай.
Я смотрю на свою лучшую подругу, которая говорит мне собрать вещи и уехать из единственного места, которое я знаю, как будто это так просто. И полагаю, что для Мэри Лу так оно и есть. Она всегда делает сложные решения такими рациональными и простыми.
С другой стороны, думаю, что я всегда делаю их слишком сложными.
Глава 26
Месяц и 3 недели назад
Маверик
— Отличная вечеринка, — констатирует моя мать, ее смех сдавлен. Ей здесь неуютно. Это видно по жесткой осанке. Она держит в руке бокал «домашнего» вина с легким намеком на отвращение. От моего внимания не ускользает, что она не сделала ни глотка, качество намного ниже ее утонченного вкуса. Но эй… она здесь, и за это, наверное, я должна быть ей благодарна.
Я позволяю своему взгляду скользить по толпе в «Пеппи». Кэл арендовал это место на ночь и оплатил всю вечеринку. Наша последняя большая вечеринка перед переездом в Сент-Пол на следующей неделе.
— Ага. — Я делаю глоток своего Джека и колы. — Отличная вечеринка.
Последние несколько недель закружились в вихре. В течение двух дней после разговора с Мэри-Лу я обдумывала одно ее слово: сделай. Одно слово ударяет меня прямо в грудь. Ударяет и застревает, и я не могу избавиться от него. Одно это слово начинает разъедать все мои оправдания, пока они не превращаются в ничто. До тех пор, пока их как будто никогда не существовало и не было вообще никаких сомнений.
Я вспоминаю, как почувствовала себя свободнее, чем когда-либо, в те выходные, которые мы с Кэлом провели вдали от Дасти Фаллс. Я вспоминаю мир, который окружил меня, зная, что мы можем ходить по улицам и просто быть Кэлом и Маверик, обычной супружеской парой, а не чьим-то братом, сестрой, дочерью или отвергнутой бывшей любовницей.
Как только разобралась с чувством предательства, которое ощущала из-за того, что Кэл держал
