вовсе не хромаете, — пояснил он. — Вот, думаю-гадаю, как такое вообще возможно.
— Я же маг. Магия она и не на такие чудеса способна, — ответил я, направляясь за Гурвисом к лестнице.
— Госпожа очень сердита на вас. А когда она сердита, под вечер к ней лучше не подходить, — заметил Шолан со странной улыбкой.
И пока я поднимался по лестнице за быстроногим слугой-мальчишкой, мне подумалось, что дворецкий вполне может знать о превращениях Ольвии — слишком улыбка его была загадочна и в последних словах можно заметить определенный намек.
— Сюда, господин, — Гурвис повел меня по коридору направо к открытой настежь двери.
Сам он заходить не стал, а я, перешагнув порог, увидел госпожу Арэнт. Она сидела на диване и при свете двух самосветных колб, сияющих на нефритовых подставках. Она читала книгу.
— Заходите, Райс. Стоит ли говорить, что я на вас серьезно обижена? — произнесла графиня, не отрывая взгляда от книги.
— Не стоит, госпожа Арэнт. Разве то, что я вынужден был уйти, чтобы решить неотложные дела — в этом есть, что-то обидное для вас. Я очень благодарен вам за гостеприимство и за ту неоценимую помощь. Вы без преувеличения спасли мою жизнь, — признаться я не понимал причины ее обиды. Да и была ли она вообще? Разве что обычный дамский каприз, когда что-то получается не так, как им хочется.
— В том-то и дело, господин Ирринд: вы были на краю смерти. Я не для этого старалась, переживала, вызывала лекаря, чтобы ваша жизнь снова оказалась в опасности. Знаю, со слов Шолана, как вы уходили. Уходили, едва держась на ногах! Ваша подруга-эльфийка дождалась вас? — Ольвия, наконец, оторвала взгляд от книги и посмотрела на меня.
— Нет, — я покачал головой, ожидая, когда графиня предложит мне сесть.
— На ее бы месте, я бы тоже ушла. Кстати, вы опоздали и ко мне. Обещали прийти много раньше. Правда, Райс, трудно с женщинами, особенно когда стараешься увлечь не одну, а сразу двух? Я как раз читаю книгу о мужчине, похожем на вас, который думал, что женщинами можно легко играть, получая лишь одно удовольствие, — она подняла книгу, показывая мне обложку, но я де успел прочесть название.
— Ольвия, скажи честно, тебя задело то, что я так спешил к эльфийке? — не дождавшись приглашения графини сесть, я сам устроился на диване рядом с ней.
— Райс, ты не слишком ли самоуверен? Но меня это на самом деле задело, потому что я не испытываю теплых чувств к той остроухой госпоже по нескольким причинам. Главная из них в том, что она убивает подобных мне, — Ольвия чуть отодвинулась от меня, поправляя юбку.
— Давай будем считать, что твое недовольство моим поступком исчерпано? Как видишь, со мной ничего не случилось. Я ушел, потому что соизмерял силы и хорошо знаю силу своего магического восстановления. Я здесь, как и обещал, и полностью здоров, — вот здесь я немного приврал: раны еще давали о себе знать: болела и нога при ходьбе, и в области печени ощущения были не из приятных.
— Хорошо, я забыла о своем утреннем недовольстве. Ты опоздал, но все же пришел. Пришел доказать, что твоя магия будет полезна мне? Как ты собираешься это сделать? — Ольвия закрыла книгу и повернулась ко мне.
— Для этого нам потребуется комната, желательно побольше. Такая, чтобы в нее никто не зашел. И еще желательно, чтобы она находилась подальше от других помещений, где могут быть слуги. Ты рычишь при превращении? — я заглянул в ее глаза, отражавшие блеск самосветных колб и свечей. Мне показалось, что в ее больших черных зрачках тлеет рубиновая искра.
— Иногда, — Ольвия зажмурилась и поджала губы, словно собираясь заплакать. — Райс, я не знаю, нужно ли мне все это. Не знаю, зачем ты вообще встретился на моем пути… Я… — она глаза открыла и шумно выдохнула. — Я боюсь. Боюсь, что все может для меня очень сильно измениться.
— У таких, как ты, часто развита интуиция. И ты права — все может сильно измениться. Даже обязано изменится. Ты небезразлична мне, Ольвия. И я очень хочу тебе помочь. Выдернуть тебя из тех условий и того состояния, которое тебя мучает, — взял ее руку, перебирая тонкие пальцы, и думая, что эти ноготки скоро могут превратиться в когти. Они будут чуть меньше тех, которые я пытался продать алхимику.
— А ты сам не боишься? — спросила она, позволяя ласкать свою руку. — Неужели ты не боишься Малгара?
— Нет. Я не хотел бы, чтобы твой муж устроил охоту на меня, но это не значит, что я дрожу при мысли о нем. Наверное, ты мне не поверишь, но в прошлом мне приходилось сталкиваться с куда более опасными противниками, — в этот момент я почему-то подумал об Архонтзале, в пасти которого я закончил прошлую, полную ярких воспоминаний жизнь.
— Хорошо, Райс. Наверное, всему виной глупое женское любопытство, но мне интересно посмотреть, что ты мне покажешь, — сказала она, глядя в сторону окна — за ним уже стемнело. — Сейчас меня ждут к ужину, а после мы можем пройти в мои покои или спуститься в винный погреб — за ним есть подземный зал. Идем — стол накрыт для нас двоих, — Ольвия встала и направилась к двери.
Мы спустились вниз, в тускло освещенную столовую. Возможно, в семье Арэнт такова была традиция, но в свете десятка свечей, стоявших в бронзовых подсвечниках на столе, я не смог рассмотреть дальнюю часть зала — там было темно.
— Столовые приборы у вас не серебряные? — в шутку поинтересовался я, усаживаясь напротив графини.
— Это не смешно, господин Ирринд, — ответила Ольвия, сминая накрахмаленную салфетку.
Вряд ли когда-либо прежний Райс ел так вкусно. Тем более дважды за день. И уж точно ему не доводилось ужинать при свечах рядом с графиней. Почти сразу к фазану по-брюсмийски подали красное вино, и Ольвия тихо спросила:
— Наверное, перед вашей магической процедурой не следует пить вино?
— Следует, — так же тихо ответил я ей. — Оно поможет расслабиться и направить внимание на главное, не замечая лишних мелочей. Вам, прекрасная госпожа, рекомендую бокал-полтора.
— Вы умеете быть таким галантным, Райс. Откуда у выходца из
