квартире? – повторила она настойчивее.
– Я пришел сюда, чтобы поговорить. С вами.
Он не отводил от Ирвелин стеклянных глаз, отчего она ощутила себя пойманной в клетку.
– Для разговора достаточно взять телефонную трубку и позвонить, а не вламываться в чужую квартиру.
– Тема разговора строго приватная, только с глазу на глаз.
– Тогда можно было постучаться в дверь.
– А я приходил и стучался. Ни дня не пропустил на этой неделе. Но мне никто не открывал.
Его ответ поставил Ирвелин в ступор. Она действительно всю прошедшую неделю безвылазно проработала в кофейне.
– Это не дает вам право вламываться ко мне! – твердо возразила она.
– Я не вламывался, а вошел. Ваш замок цел, как и остальное ваше имущество.
Ирвелин придирчиво осмотрела комнату. Вроде бы все ее вещи лежали там, где она их и оставила. Даже соната, листки которой она утром кинула на круглый стол, не сменила положения.
– По какому такому вопросу вы пришли?
Нильс громко сглотнул. Он занервничал. Видимо, решила Ирвелин, от ее ответа многое зависело.
– Я пришел узнать, где вы спрятали куклу-шута из лавки Олли Плунецки.
Серо? Он пришел узнать, где Серо?
– Разве кукла не у вас? – спросила Ирвелин, не пытаясь скрыть своего изумления. – В октябре вы вламывались к господину Плунецки. Думаю, приходили вы именно за этой куклой.
Нильс как-то неестественно дернулся и, опустив голову, посмотрел на Ирвелин исподлобья:
– Я смотрю, вы обо мне многое знаете, Ирвелин.
– Я знаю достаточно, чтобы относиться к вам с недоверием, – ответила она, храбро принимая орлиный взгляд Нильса. В отличие от Филиппа, чьи глаза смотрели мягко, глаза Нильса смотрели пристально и жестко, словно в этот самый момент бурили во лбу Ирвелин дырку.
– Да, мы приходили, чтобы изъять у торговца оживленную куклу. Но этот болван отказался говорить нам, где она, и нам пришлось применить силу.
Сердце Ирвелин понеслось вскачь. Интуиция ее не подвела. Олли Плунецки оживил свою куклу. Серо был живым. И что бы сейчас ответил на это Август?
– Интересно, а похищение человека вы тоже можете оправдать, как и взламывание чужой квартиры? – выпалила она.
Нильс шумно выдохнул.
– Ирвелин, как только вы скажете, где кукла Олли Плунецки, я тут же уйду.
– А если не скажу, вы меня тоже похитите?
После ее же слов сердце Ирвелин забилось с троекратной силой.
– Я не собираюсь похищать вас, Ирвелин. Более того, причинять вам какой-либо вред я тоже не собираюсь. Мне нужна кукла, и все.
Вежливость, с которой Нильс обращался к ней, стоила граффу больших усилий. Это было видно по пульсирующим венам у него на висках и нетерпеливому, чуть взбешенному взгляду. Контролировать речь у него пока получалось, а вот взгляд и повадки…
– К вашему разочарованию, я понятия не имею, где находится кукла господина Плунецки. У меня ее нет.
Медленно отклонив голову назад, Нильс произнес:
– Я вам не верю, Ирвелин.
Отныне их разговор перешел в иную плоскость. Ирвелин поняла это и мысленно обратилась к своей ипостаси. Создай она сейчас перед собой крепкий отражательный щит – и даже эфемер не смог бы причинить ей зла. Однако, как и в прошлый раз, волнение колом встало где-то поперек горла, мешая Ирвелин сконцентрироваться, и столь желанный щит никак не появлялся. Еще и необходимость продолжать разговор страшно мешала…
– Пожалуйста, право ваше, – ответила Ирвелин. – С чего вы вообще взяли, что кукла у меня?
С минуту он молчал. Ирвелин решила, что он размышлял, стоит ли говорить ей правду. Заговорил он под звон старых часов госпожи Агаты Баулин, которые ожили так неожиданно, что испугали саму Ирвелин.
– По словам Олли Плунецки, вы посещали его лавку, и неоднократно. Вы, как он выразился, буквально пялились на куклу. Из этого мы сделали элементарный вывод: секрет кукловода разгадали не мы одни. Куклы-шута мы не нашли ни в лавке, ни в доме Плунецки, значит, она либо сбежала – что маловероятно, ведь оживленные предметы верны своему создателю, – либо куклу попросту украли. По этой причине я здесь.
Несколько долгих секунд Ирвелин и Нильс молча смотрели друг на друга. «Передо мной отражательный щит, – повторяла про себя Ирвелин. – Передо мной крепкий отражательный щит». Как там говорила Тетушка Люсия? Концентрация отражателя способна впитывать страх как топливо? Что-то пока не входит, Тетушка…
– Вы общаетесь с моим кузеном, – вдруг сказал Нильс, сбив Ирвелин с мысли. – Вы спутали меня с ним тогда, в лавке Плунецки.
– Да, мы общаемся.
– И как у него дела?
– Сходите к нему и сами спросите.
– Мы с ним в ссоре. Но вам это, разумеется, известно.
Знает ли он, что Филипп вместе с Мирой и Августом уехали в Олоправдэль на его поиски? И знает ли, где они сейчас? Спрашивать напрямую было бы величайшей глупостью, и Ирвелин решила выяснить это обходным путем.
– Я знаю также, что вы в ссоре и с Августом Ческолем, и с Мирой Шаас, – заявила она.
При упоминании знакомых имен до сих пор сутулые плечи Нильса выпрямились.
– О, вы и с ними общаетесь. Ясно. – Нильс засунул руки в карманы плаща и принялся вышагивать вдоль окон. – Выходит, мое прежнее место отныне занимаете… вы.
– Ваше прежнее место?
– Мое место в компании. Четверо приятелей – Ческоль, Мира, мой кузен и я. Полгода назад я отвалился, и мое место заняли вы.
Оскорбившись, Ирвелин вздернула подбородок:
– Ничье место я не занимала. Они – мои соседи. Мы живем в одном доме. Все.
Глядя в пол, Нильс улыбнулся:
– И почему же я снова вам не верю? – Ирвелин упрямо промолчала, а Нильс продолжал: – Я вспомнил, откуда мне так знакомо ваше лицо, Ирвелин. Вы были в Мартовском дворце, на приеме в честь Дня Ола. Вы были там вместе с Ческолем, Мирой и моим братом. И я тоже там был.
Девушка затаила дыхание. Неужели сейчас она узнает всю правду о краже Белого аурума?
– На приеме я работал официантом. Наверное, Мира рассказала вам о нашей встрече? – Ирвелин не увидела смысла этого скрывать и кивнула. – Представляю реакцию кузена. Жаль, что меня не было рядом. А Ческоль? О, прошу вас, расскажите, как отреагировал Ческоль на признание Миры о нашей встрече!
Четких картин в памяти Ирвелин не возникло. Она помнила лишь, что в тот момент Август был гораздо спокойнее Филиппа. Да и какая разница, как он отреагировал?
Нильс громко рассмеялся, отчего Ирвелин на шаг отстранилась.
– Ох уж этот Ческоль! Настоящий Аполлон! Точно, Аполлон нашего времени, как вам? Красивый, уверенный в себе… Но, увы, его оболочка совсем не соответствует тому, что спрятано
