был 500 рублей, те, кто объявляли от 500 до 10 тысяч, входили во вторую гильдию, а все, у кого было больше — в первую.
— Отлично! — восхитился Саша. — 500 рублей я заявить смогу. Кстати, это только оборотный капитал или считая все имущество? А то, если посчитать все золотые побрякушки, которые мне регулярно дарят на праздники, чтобы они у меня лежали мертвым грузом, я, пожалуй, и во вторую гильдию попаду. А пять рублей сбора заплатить в год — это вообще без проблем.
— Капитал надо было заявлять по совести, — объяснил Бабст, — никто его не проверял. А по поводу пяти рублей, с тех пор многое изменилось.
— Понятно, — хмыкнул Саша. — Подорожало.
— Да. Сначала увеличили требуемый капитал, потом проценты с капитала. Теперь минимальный капитал для третьей гильдии 8 тысяч рублей, второй — 20 тысяч, а первой — 50 тысяч. Но это ничего не значит. Налоги больше не зависят от объявленного капитала. Сейчас у нас фиксированный сбор. Для третьей гильдии для столиц — 150 рублей в год.
— Так! То есть подушная подать выросла в три раза со времен Петра Алексеевича, а гильдейский сбор со времен прапрабабушки — в 30 раз! Кто-то в этой стране очень «любит» в кавычках купечество.
— Просто развивается в России и торговля, и промышленность, — объяснил Бабст. — Можно больше собрать.
— Значит надо тут же налогами задушить? Иван Кондратьевич! У меня четыре стартапа, все доходные, везде плюс. Но даже мне трудно 150 рублей налогов заплатить. Ужасный удар и по карману, и по развитию бизнеса.
— Стартапа? — переспросил профессор.
— Стартап — это новое предприятие, основанное на какой-либо идее.
— Кстати, свидетельство купца третьей гильдии даёт право на открытие только трех лавок или трех предприятий. На остальные надо билеты докупать. Для первых двух гильдий в столицах — плюс 100 рублей за каждую лавку, а для третьей — 75.
— На фонарики у меня трехлетнее освобождение от налогов. Лично от папа́. А с остальным — конечно, надо и честь знать.
— Государь не даст на остальное освобождение от налогов?
— Может, и даст, но это же до перовой статьи в «Колоколе». И распишет Александр Иванович, что государь освободил от налогов своего сына на веки-вечные.
— По-моему, как человек, живущий в Лондоне, Герцен должен понимать, что новые предприятия, которые стоят на службе прогрессу, и должны быть освобождены от налогов.
— Как социалист Александр Иванович ничего не должен понимать, — возразил Саша. — Понимал бы в экономике — не был бы социалистом.
Бабст усмехнулся.
— Но сама идея мне нравится, — заметил Саша. — Насчет освобождения от налогов.
И он отстучал на машинке все про объявленный капитал, гильдейские сборы и билеты на лавки.
— А для первой и второй гильдий сейчас какие сборы? — спросил Саша.
— Для первой 2200, для второй 880.
Саша напечатал.
— И здесь патентная система, — заметил он.
— Да, — кивнул Бабст.
— Я двумя руками «за», — сказал Саша. — Система покупки патентов хороша, нет лишней отчетности, легко администрировать. Но для малого бизнеса порог должен быть снижен, а для крупного гильдейский сбор надо заменять подоходным налогом, а то это уже государству невыгодно, когда с крупного завода платится налог в 2200 рублей.
— Княжевич, по-моему, и собирается реформировать систему в этом направлении, — сказал Бабст.
— Министр финансов?
— Да. Княжевич Александр Максимович.
— Что вы о нем думаете?
— Выпускник Казанского университета, где был лучшим студентом на курсе, так что в 17 лет заменял преподавателей, очень образованный и компетентный человек.
— Надо ему записку написать с нашими идеями, — предложил Саша. — А то я папа́ уже достал своими проектами. К тому же он все равно спустит Княжевичу.
— Можно попробовать, — сказал Бабст.
— Хотя, хотя… давайте лучше статью напечатаем в «Вестнике промышленности». А то у меня взгляд мелкого предпринимателя, у вас ученого-экономиста, а есть ещё крупный бизнес, чиновничество, интеллигенция, люди свободных профессий, военные, чиновники. Думаю, нам еще идей накидают.
— Не всегда разумных.
— Не всегда, но будут и разумные. И даже от десятой части, мы окажемся в выигрыше. На мою статью в «Морском сборнике» про патентное ведомство я получил отличную обратную связь.
— Вас кажется ругали?
— Ругали меня в европейских медицинских журналах, а здесь так, мягко критиковали. Если бы только восхищались, не было бы смысла публиковать.
— К следующей лекции будет черновик, Алксандр Александрович?
— Будет, но у меня не кончились вопросы. Иван Кондратьевич, а если я плачу гильдейский сбор, я перестаю быть дворянином и становлюсь купцом?
Глава 28
— Нет, — ответил Бабст. — Еще Александр Павлович разрешил дворянам записываться в две первые гильдии. А с 1827-го — можно и в третью. Никакие права вы при этом не теряете.
— Отлично! Хотя папа́ не поймет.
— Вы не сможете записаться в гильдию без его разрешения.
— Как несовершеннолетний?
— Да.
— Как бы его убедить, что это дело государственное повышать престиж малого предпринимательства. Ведь только малый бизнес может создать действительно конкурентную среду. Как бы это вообще отвязать от сословий? Судя по отношению отца, дворянину может быть некомфортно платить купеческий налог. Решитесь такое напечатать?
— Думаю, да. Посмотрю, что получится.
Саша напечатал все про права дворянства, и Бабст поморщился от грохота машинки.
— Лучше было записывать лекцию от руки? — прямо спросил Саша.
— Ничего, — улыбнулся профессор. — Прогресс того стоит.
Лекцию про акционерные общества Бабст прочитал через неделю. К этому времени Саша успел набросать свою заметку про налоги: заменить гильдейский сбор патентным, независимым от сословий. Назначить разные цены на патенты по родам деятельности, примерно в пять процентов с примерного годового дохода, платежи для мелких предприятий снизить, для крупных перейти к подоходному налогу.
Бабст прочитал и пообещал дополнить.
Для акционерных обществ существовал налог в 0,15 % с капитала и процентный сбор в 3 % от прибыли. Вроде бы немного, но, по словам Бабста, правительство, утверждая уставы акционерных обществ, устанавливало минимальный размер акционерного капитала в 100 тысяч рублей.
Минимальный номинал акций закон устанавливал в 50 рублей, а максимальный — в 1000. То есть надо было продать 100 акций во втором случае и 2000 — в первом. Точнее 50 и 1000, потому что необходимо собрать хотя бы половину капитала, иначе компанию могли ликвидировать.
Саша не был уверен, что найдет столько вкладчиков, но попробовать стоило.
Акционерных обществ он собирался учредить четыре: «Санкт-Петербургскую телефонную компанию», «Санкт-Петербургский велозавод», «Российские пишущие машинки» и «Первый российский шинный завод». К лету надо было подготовить уставы (к чему он собирался припахать Бабста), подать их на рассмотрение в министерства, получить утверждение уставов правительством. А потом опубликовать их в
