но кто сейчас будет на это смотреть? Увы, это всё мечты. Поэтому давайте хотя бы что-то упорядочим.
— Угу, — кивнула его супруга. — А то ведь можно вспомнить и Москву с Питером, а там… — покрутила она головой.
— Воронеж кто будет «шерстить»? — усмехнулся Мочалов.
— Второй, после Вовчика, трофейщик — старлей Сколкова, — озвучил кандидатуру Пасечников. — И город более-менее знает, и честная — ничего не утаит. Потом, как закончит с областным центром, направим по районным центрам западной части области. Дадим пару взводов Первой Отдельной, даже тяжёлое стрелковое оружие — они его уже знают, и закроем этот сектор.
— А восточный сектор? — спросил Мочалов.
— Ну, если Володя отлично справится с поручением, думаю, что выполнит и это. Там немного районных центров и расположены они кучно, — он перехватил пронзительный взгляд Алёны. — Алён, не смотри на меня так. Он — боевой офицер, служит как десантник. «Никто кроме нас», не забыла?
— У него сломана нога! — та попыталась защитить сына.
— Он — ключевая фигура на одном из направлений. Нет у нас другой кандидатуры, понимаешь? Или мы должны остановить деятельность в угоду твоим материнским пожеланиям? — Денис начал заводиться.
— Предлагаю компромиссный вариант, — поднял руку Мочалов. — С ним поедет связистом супруга, а медиком — Лена, то есть майор Мочалова. Такой вариант тебя устроит? — посмотрел он на жену.
— Устроит… — выдавила из себя Алёна. — Хоть так буду спокойна.
То же время. Где-то под Сумами
Ермолаев шёл на Сумы целой колонной: два БТРа, четыре «Камаза», столько же заправщиков и три взвода его десантников. Не стал он брать спецназ — его отговорил майор Синицин, посчитав, что они с супругой и десантниками прекрасно справятся и без людей Пасечникова. Тем ещё «золотую БМП» охранять. Расстояние в 334 километра они преодолели за девять часов. А что, неспешно и разглядывая окрестности, мелькавшие по бокам колонны. Ко вчерашнему вечеру добрались до Сум и заночевали в предместье. Дежурный связист — младший сержант Донцов, из Первой Отдельной, доложил в Радиоцентр о прибытии колонны, приготовили пищу, поели, и лагерь погрузился в сон.
Олег Петрович долго ворочался в своём внедорожнике, вспоминая отдельные эпизоды детства. Что его сподвигло на эту авантюру с марш-броском под Сумы, когда в Тополиновске ждала беременная супруга? Скорее обязательство перед предками. Он и бывал на Родине нечасто — последний раз ещё до рождения Ильи. А потом разгорелся костёр проблем между Россией и Украиной, после чего про возможное посещение Осоевки можно было забыть. Сейчас же у него появился единственный шанс — он понимал, что больше такой возможности никогда не будет — новый ворох проблем в скором времени не позволит даже вспоминать об этом.
Сегодняшний день начался с горячего кофе, а потом плавно перетёк в досмотр города. Нашли и Банк. Точнее — Банки: таковых оказалось аж два десятка. Самостийность коммерческих финансовых структур сыграла на руку Ермолаеву — его люди нашли около сотни золотых и почти полсотни серебряных слитков, а также около трёх с половиной миллионов в долларовой наличности. Причём в некоторых филиалах крупных Банков кто-то уже погрел руки, оставив в хранилищах и частных ячейках пустые полки. Но с поганой овцы хоть шерсти клок — в одном из пустующих хранилищ майор Синицин обнаружило несколько объёмистых кейсов для перевозки денежных или драгоценных средств. Вот в них и перекочевали все найденные доллары и слитки. Последние загрузили в десантный отсек одного из БТРов, а наличность ушла в багажник внедорожника самого генерал-лейтенанта.
Ни стройматериалы, ни предметы химии или парфюрмерии не интересовали Олега Петровича никак. Только Алёна Синицина экспроприировала несколько флакончиков духов и немного косметики, из элитных брендов, ну и всё.
Трасса до села Глыбное, где была развязка до Осоевки, за эти два года начала зарастать. Она и раньше не блистала качеством, а после исчезновения людей превратилась в заросший травой, кое-где до бурьяна, асфальт. Вот и его село. Как же давно он здесь не был — только улицы и давали какое-то ориентирование на местности. Ни начальной школы, ни старых магазинов, ни даже знакомых дворов — та, родная сердцу, Осоевка навсегда осталась только в его памяти. Выбравшись из села, его внедорожник поднялся на бугор и остановился. Полчаса Ермолаев посидел с открытой дверью машины, вглядываясь в изменившийся ландшафт.
— Товарищ генерал-лейтенант… — голос Синицина вырвал его из нирваны воспоминаний.
— Что, Коля?.. — скорее выдохнул, чем сказал Олег Петрович — … вот и кончилась моя сказка воспоминаний, как и Родина… ничего не осталось… что травой поросло, а что изменилось до неузнаваемости… мля, это пи…дец какой-то… ничего не осталось… ничегошеньки из моего детства… Ладно, ты чего хотел?
— Куда дальше едем? Будем возвращаться обратно?
— Нет, Коля, тут недалеко есть дорога. Через Наумовку. Я туда тоже планировал заехать — там раньше был спиртзавод. И оттуда, через Угроеды, сразу на трассу, а потом пересечём границу и где-то в России уже заночуем. Всё, хватит воспоминаний, давайте двигать дальше.
Дорога до Наумовки изрядно заросла. Ладно БТРам и «Камазам» заросли чертополоха были ни о чём, а вот внедорожник приходилось пускать «в натяг», чтобы не ободрать краску — Вовкин подарок Олегу Петровичу очень нравился и потому он берёг машину. Затратив около сорока минут, колонна наконец-то вошла в не менее заросшую деревню — Наумовка. Здесь было чуть лучше с «памятью детства» Ермолаева — угадывались отдельные дома, чуть облагороженные рачительными хозяевами до Чумы, однако и здесь рос бурьян на бурьяне и им же погоняя. Остановив машину вблизи двухэтажного здания, Олег Петрович вышел на улицу. Размяться, оглядеться вокруг. К нему быстро добежал вездесущий майор Синицин. Не став задавать лишних вопросов, тот лишь внимательно смотрел на генерала.
— Сейчас огляжусь, и двинем во-о-он туда, — Ермолаев показал куда-то на соседнюю улицу. — По чепурям ходить не будем, а подъедем как культурные люди… стой! Слышишь? То ли у меня глюки — ржание коней слышу…
— Никак нет, товарищ генерал, я тоже слышал, — кивнул Николай.
— Мля, но откуда тут лошади остались? А ну, двигай за мной! Спиртзавод потом осмотрим.
Олег Петрович без раздумий пересёк переулок, потом свернул направо и, доехав до какой-то малозаметной развилки, без лишних колебаний повернул налево. Всей колоне пришлось продираться сквозь какие-то кусты, прежде чем они очутились у дамбы. Переехав её, Ермолаев рванул к еле видимой
