– Хорошо, – снова заговорила женщина. – На всякий случай нам стоит взять с собой стазер и мобильный «кокон спасения». Иду!
Она выскочила из комнаты с присущей киборгам жутковатой стремительностью – как порыв ветра, эта их особенность всегда вызывала у Саймона оторопь. Наверное, сейчас появится лечащий врач.
Время шло, но никто не приходил.
Пережитый кошмар вспоминался кусочками, и те в конце концов сложились в мозаику, разбитую и выцветшую, – если бы все ее частицы сохранились в первозданном виде, это было бы слишком страшно, не надо лучше, не надо. Того, что осталось, вполне достаточно.
…Саймон начал взахлеб излагать приготовленную версию (своего товарища, простого хорошего парня, Томек в грош не ставил и надувал, так что поделом ему, пускай пропадает, а ты, ежели не дурак, деньжат на халяву огребешь), но тут «напарник» перебил:
– Что ты с ним сделал?
– Закопал и сверху камешков набросил, – ухмыльнулся Саймон. – Ты чего, парень, не кумекаешь – тебе светит премия от Космопола, подставляй карман!
Анизотропный щиток скользнул вверх, и он увидел матово-бледное треугольное лицо, знакомые желтые глаза. Господи… Вот тогда у него и оборвалось что-то внутри, и сердце заныло, но сперва он не обратил на это внимания.
Кажется, в тот момент они стояли уже не на опушке кристаллического леса, а в светлом помещении с бирюзовым полом.
Треугольное лицо исказилось.
– Что ты сделал с Полем?
– Какой Поль? Я же не знаю, я видел только Томека… – это было последнее, что Саймон сумел членораздельно произнести.
– Томек – это Поль. Ты убил его?
Саймон попытался помотать головой. Боль в сердце усиливалась, правое плечо тоже ныло, и рука, и ниже сердца под ребрами. Он начал задыхаться и опустился на колени – отчасти в бессознательной надежде разжалобить Лиргисо, отчасти потому, что ноги все равно его не держали.
– Саймон, скажи мне, где Поль. Если я найду его живым, я не стану тебя наказывать. Где он?
– Там… – прохрипел Клисс.
Боль уносила его от Лиргисо. Темная воронка, и центр ее находится в сердце Саймона – оно вот-вот не выдержит, разорвется, не в переносном смысле, а в буквальном.
Видимо, Космопол нагрянул уже после того, как он потерял сознание.
А теперь благодать: «кокон спасения», тишина, перламутровые папоротники на пастельно-зеленых стенах, заботливый медперсонал… Кстати, где он, этот персонал, почему к Саймону никто не приходит?
За его состоянием следит компьютер «кокона», и все равно Клиссу не нравилась такая заброшенность – было в ней что-то подозрительное, вселяющее тревогу.
Его пытались бить еще в машине, но скафандр смягчал удары. Хуже стало потом, когда прилетели то ли на корабль, то ли на базу. Поля выволокли наружу, бросили на пол. От едкой горечи этого места он чуть не задохнулся. Или нет, дыхание ни при чем, на нем ведь шлем с герметично закрытым щитком, но все здесь пропитано застарелой разъедающей горечью. При других обстоятельствах – при совсем других обстоятельствах, если бы «Контора» не была «Конторой» – он мог бы посочувствовать обитателям этого места.
С него сняли пояс с оружием, наручники и ранец антиграва, приказали снять скафандр. К этому моменту злость и ощущение загнанности стали невыносимыми. Поль медленно поднялся, оглядел столпившихся вокруг людей. Их десятка полтора, и до чего похожи на иммигрантов-нелегалов, которых он когда-то вылавливал на Незе…
– Шевелись, мутант …, урод! – прикрикнул низенький парень с болезненно некрасивым широкоскулым лицом.
– На себя посмотри, – посоветовал Поль.
Парень шагнул к нему, но Поль парировал удар и нанес боковой в челюсть; развернувшись к кому-то, метнувшемуся сбоку, встретил прямым в лицо – новый противник сам налетел на кулак, утяжеленный металлизированной перчаткой.
Его тут же сбили с ног, содрали скафандр и начали избивать. Поль пытался защищаться, но силы были заведомо неравные. Остервенелый мат, комментарии по поводу его предполагаемых отношений с Лиргисо… На нем срывали злобу, ему мстили за выходки Лиргисо, до которого они не могли добраться и с которым вряд ли смогли бы так просто справиться.
«Да они же ничем не отличаются от обыкновенной шпаны, никакой разницы! И этот сброд называет себя „защитниками человечества“? Ну и цирк…»
Презрение к ним было настолько сильным, что даже нарастающее отчаяние отступило на второй план. Поль снова попытался кого-то достать, тот увернулся и ударил его по почкам. Профессионал. Потеряв равновесие, Поль уже в который раз упал на скользкий от крови металлический пол.
– Прекратить! Отставить, это приказ!
Драка продолжалась, но били уже не его. Кого-то отшвырнули, еще кто-то охнул, получив удар.
Поль с трудом приподнялся. Из носа текла кровь, в заплывших глазах стоял туман. Он увидел над собой черноволосого гинтийца с угрюмо изломанными красными бровями и резкими чертами лица, тот был в темном комбинезоне с рябью малиновых и оранжевых нашивок, в опущенной руке пистолет. Похоже, здешнее начальство появилось.
– Это… «сканер» Лиргисо, мы нашли его на Рузе, – объяснил кто-то. – Он оказывал сопротивление, Аните сломал нос, … …!
Говоривший попытался пнуть Поля, но гинтиец шагнул наперерез.
– Не трогать! За неповиновение – расстрел на месте!
– Зойг, ты чего, это же… мутант! – поддержал товарища рослый альбинос. – Мы его не убьем, даже кости не поломаем, пусть его после нас допрашивать забирают, но он должен за все ответить. На Рубиконе из-за него Гнас в домберге погиб, Гнас был моим другом. Зойг, ты ведь тоже был в домберге!
– А-а, домберг вспомнили… – мрачно протянул Зойг. – В этом домберге было несколько сот человек – земляне, гинтийцы, черт знает кто еще. На них всем было наплевать, и нам тоже, а ведь это те самые обыкновенные люди, которых мы поклялись защищать. Чего мы после этого стоим – никто из вас не задумывался? Он их спас, поэтому бить его вы не будете.
Наступила тишина. Кто-то хрипло, с сопением, дышал, но все молчали – возразить гинтийцу никто не мог, но и соглашаться никто не хотел.
– Ладно, Зойг, он сам виноват, – заговорил примирительным тоном парень в засаленной синей бандане. – Сам полез в драку, вот и погорячились. Что с ним делать-то? Он же мутант, на Незе и на Рубиконе убил нескольких наших, работал на Лиргисо. Не отпускать же его на все четыре стороны!
– Мутантов далеко искать не надо, если они у нас в командовании засели, – процедил Зойг.
Это вызвало новую волну мата, невнятных неуверенных возгласов, перешептываний.
– Пристрелить его надо! – крикнул альбинос.
– Пристрелим, – сухо согласился Зойг. – Только бить перед этим незачем. Этого он не заслуживает.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
