провожу ладонями по рукам и складываю их на груди, – пока.
– Вот как? – Уголки Мишиных губ пренебрежительно дергаются, – не закрывайся, знаешь же, что не люблю.
Руки сами падают вдоль тела и сжимают обивку. Черт, нельзя так реагировать. Дергаю их обратно, но Миша прижимает к стулу.
– Почему ты не оставишь меня в покое? – я смаргиваю, потому что его взгляд меня гипнотизирует.
– Я тебя не отпускал, – его ладонь по-хозяйски накрывает мое колено и ползет вверх.
– У тебя Лиза, – накрываю его ладонь и пытаюсь сбросить.
– У тебя Демид, – он безразлично дергает плечами, – но это не мешает нам ходить сюда трахаться, так? Ты же за этим пришла?
– Да, – смотрю на него с вызовом.
– Тогда пошли, – Миша отступает и дергает меня со стула на себя, – сделаю все в лучшем виде. Останешься довольна, – опять холодная насмешка, но я чувствую и вижу, насколько он возбужден.
А я ведь не хочу никого другого.
Только Мишу.
Не думаю, что мне хватило бы смелости действительно дождаться Андрея. Другой мужчина, чужие прикосновения. Невыносимо представлять себя с ним. Позволить ему делать с моим телом все те вещи, что делал Миша. Такой уровень доверия незнакомому мужчине – я не готова.
Возможно, я бы сделала это через силу, просто назло Мише и себе. Но не хочу. От этого шага мне будет только хуже.
Мишина ладонь смыкается на моем запястье и он тащит следом за собой. Передо мной опять коридоры, в которых можно потеряться.
Мы доходим до первой развилки и Миша прижимается сзади, вдавливая меня в себя.
– Хочешь, пойдем потрахаемся на оргии? Ты же в прошлый раз хотела остаться? – нашептывает его голос, – сможешь выбирать себе любых партнеров, а я посмотрю.
– Нет, – по моей коже пробежал холодок от его предложения. Не хочу, чтобы Миша видел меня с другими. И не хочу быть с ними.
– Тогда идем дальше, – он отстраняется и ведет за собой, пока мы не доходим до развратного коридора, где парочки и не только, выставляют напоказ свой секс.
В первом окне классическая пара, нежно любящая друг друга. Я на секунду задерживаюсь на них. Все их движения, прикосновения и ласки выглядят очень искренними и настоящими. Они полностью сосредоточены друг на друге и даже не смотрят на зрителей. Тогда зачем?
– Так? – Миша опять нашептывает, запуская ладони под короткое платье и оглаживая ягодицы, – ты в трусиках, какое упущение.
– Не хочу так, – отворачиваюсь от стекла и прохожу между зрителями, что залипли на парочке. На этот раз я тащу Мишу за собой. Мне уже неинтересно, что за соседними стеклами.
– И что же тогда ты хочешь? – Миша дергает меня за руку и останавливает движение. Вжимает собой в стену коридора, по которому снуют остальные посетители, абсолютно не обращая на них внимания.
Обнимаю ногой его бедро, прижимаю к себе, скольжу ладонями по рубашке и тяну за галстук. Миша беспардонно шарит по моему телу, трется об меня стояком и распаляет. Мне кажется, он может взять меня даже здесь и сейчас, ни на кого не глядя.
Его губы обрушиваются на мою шею, оставляя на ней влажные дорожки, зубы прихватывают кожу совсем неосторожно. Я тону и задыхаюсь в нем, совсем забывая, где мы.
– Ну же, Снежинка, – он зло кривит Демида, который повадился называть меня именно так, – говори, ты же пришла сюда в поисках новых ощущений.
Облизываюсь, обрисовываю пальцами губы Миши, проникаю ими ему в рот, ощущая покусывая на кончиках пальцев. Слегка болезненное, но такое острое, что внизу живота прошивает спазмом.
– Накажи меня, как ты любишь, – произношу одними губами и целую. Его губы на вкус слаще сахара. Прикасаюсь своим языком к его, сплетаюсь в нежном танце, от которого улетаю, растворяюсь. Мне кажется это в последний раз между нами, и я хочу взять все, что Миша мне даст.
Так люблю его, что схожу с ума. Но быть с ним зная, что есть и другие, Лиза… я не выдержу.
У нас есть сейчас, а потом все. Никаких экспериментов. Я забуду о мире, в котором есть наслаждение через боль вместе с Мишей. С другим мужчиной этого не хочу.
Мишина улыбка становится хищной, дыхание учащается, а ладони впиваются в ягодицы до боли, вырывая мой хриплый стон. Он сам сделал меня такой и сейчас наслаждается своей властью, тем, что пришла сюда несмотря на его предупреждение, тем что опять попала в его руки.
– Идем, – отрывает меня от стены и тянет за собой.
Механически переставляю ногами, больше не оглядываясь по сторонам. Все мое внимание сосредоточено на Мишиной широкой спине, обтянутой дизайнерским пиджаком. Интересно где его застала новость о моем нахождении здесь, если он все еще в деловом костюме?
В какой-то момент плутание по коридорам заканчивается и Миша прижимает карту к черной двери, такой же, как и все в этом удаленном тупике. Внутри темно, но он не торопится зажигать свет, лишь легко подталкивает меня войти.
Делаю пару робких шагов и замираю в темноте, оборачиваюсь к двери, где темная фигура Миши подсвечена рассеянным светом из коридора. Сейчас он кажется мне тем самым львом, который загнал свою добычу, прижал и сейчас начнет терзать. Он него прямо исходят эти наэлектризованные темной энергией волны.
Чтобы он ни говорил, его тело, голос и поступки твердят о другом – ему не все равно. Пусть не любовь, а банальная ревность к игрушке, которую отобрали, но она есть. И все что он предлагал сейчас, имело лишь одну цель – уничтожить и эту совсем истончившуюся связь между нами. Но мне не хочется, чтобы ему было так легко.
Я хочу, чтобы Мише было так же больно, как и мне. Хочу, чтобы он страдал. Чтобы чувствовал. Хочу свою боль сделать его, окунуть в сожаления, внушить чувство потери. Чтобы вкус горечи напоминал о том, что не случилось между нами и был не только моим постоянным спутником, но и его. Всегда. Каждую встречу, когда увидит меня издали. С другим. С тем, с кем он думает я стану счастливой. А он все упустил. Сам
