Так, он искренне считал, что поступил с Греггом милосердно, не убив его, а лишь искалечив руки за попытку помешать пьяному веселью. С тех пор, встречая Грегга где-нибудь на дороге или в Коппер-Кросс, он обращался к нему самым дружеским образом, искренне полагая, что заслужил его благодарность и уважение. Вот уж поистине, пришел к выводу Грегг, каждый человек живет в своем собственном мире.
Вполне возможно, что, узнав о происшествии с Кейли, Портфилд попросту пожмет плечами и отмахнется, дескать, любой его работник должен самостоятельно управляться со стареющим калекой. Такие случаи, когда Портфилд приходил к самым неожиданным заключениям, были известны. Но сейчас Грегг подозревал, что молот гнева Портфилда обрушится неумолимо и он, Грегг, окажется под ним. Каким-то непостижимым для него образом эти опасения питались и усиливались загадочными страхами Морны.
За трапезой, когда все трое сидели за грубым деревянным столом, он отмалчивался и предоставлял Рут вести беседу. Разговор в основном вертелся вокруг домашних дел, в которых Морна могла бы приоткрыть завесу тайны, но та искусно избегала ловушек Рут.
Поздно вечером у Морны начались схватки, и с этого момента Грегг был низведен Рут до положения всем мешающего предмета мебели. Он безропотно смирился с таким отношением, хорошо зная о сдерживаемой неприязни к мужчинам и раздражительности женщин во время родов, и покорно выполнял все поручения. Лишь изредка задумчивый взгляд Морны напоминал ему о существовавшем между ними тайном соглашении, о котором Рут, несмотря на свою попечительскую уверенность, даже не подозревала.
Ребенок родился в воскресенье в полдень. Как и предсказала Морна — мальчик.
— Не позволяй Морне напрягаться, — сказала утром в понедельник Рут, садясь в двуколку.
Грегг кивнул.
— Не волнуйся. Я управлюсь сам.
— Уж постарайся. — Рут взглянула на него с внезапным интересом. — Как твои руки в последнее время?
— Лучше. Мне гораздо лучше.
— Отлично. — Рут подобрала поводья, но уезжать не спешила. Она медленно перевела взгляд на порог дома, где, укачивая ребенка, стояла Морна. — Ты небось не дождешься, пока я уеду и оставлю тебя с твоим готовым семейством…
— Ну, Рут, как можно… Тебе ли не знать, как я ценю все, что ты сделала. Ты ведь не ревнуешь?
— Ревную? — Рут покачала головой и посмотрела ему прямо в глаза. — Морна странная девушка. Она не похожа на меня и не похожа на тебя, но я чувствую, что между вами что-то происходит.
У Грегга вновь зашевелились смутные страхи перед безошибочной интуицией Рут.
— Вот заладила одно и то же, словно один из этих новых фонографов…
— Я имею в виду не то, что ты думаешь, — быстро сказала Рут. — Но тут определенно что-то есть. Мне ли тебя не знать?
— Я заеду через пару дней, чтобы оплатить счет, Грегг поспешил перевести разговор. — Как только продам один из этих золотых слитков.
— Постарайся успеть до возвращения Джоша Портфилда.
Рут щелкнула поводьями и покатила вниз по склону.
Грегг глубоко вздохнул и, прежде чем вернуться в дом, некоторое время задумчиво вглядывался вдаль. Морна была все так же одета в пестрый домашний халатик и, убаюкивая на руках завернутого в шаль младенца, выглядела как всякая молодая мать. Облику не соответствовал лишь золотой браслет на запястье. Даже в ярких лучах утреннего солнца было видно, как пульсирует малиновый огонек. Его бег явно ускорился. В эти два дня невольного уединения Грегг немало думал о необычном украшении и пришел к выводу, что разгадал если не принцип действия, то по крайней мере назначение этого устройства. Он чувствовал, что настала пора откровенного разговора.
Морна вошла в дом вместе с ним. Роды прошли легко, но ее лицо все еще было бледным и напряженным, и в улыбке, с которой она взглянула на него, сквозило ожидание.
— Как странно, что мы снова вдвоем, — тихо сказала она.
— Очень странно. — Грегг показал на вспыхивающий браслет. — Похоже, это ненадолго.
Морна резко села, и ребенок, недовольный внезапным движением, поднял крохотную розовую ручонку. Она прижала его к груди и опустила голову, касаясь своим лбом лобика сына. Ее длинные волосы разметались, укрывая младенца золотыми прядями.
— Простите, — произнес Грегг, — но я должен знать, кто приближается к нам с той стороны, куда указывает стрелочка. Я должен знать, с кем драться.
— Я не могу сказать вам этого, Билли.
— Ясно… Я имею право быть убитым, возможно, но не имею право знать, кем или ради чего.
— Пожалуйста, не надо, — проговорила она. — Поймите… я ничего не могу вам сказать.
Грегг почувствовал укол раскаяния. Он подошел к Морне и опустился перед ней на колени.
— Почему бы нам вдвоем — то есть втроем не уехать отсюда прямо сейчас? Мы можем собраться за десять минут — и ищи нас!
Морна, не поднимая глаз, покачала головой.
— Это ничего не даст.
— Это много что даст для меня.
Морна подняла голову и посмотрела на него тревожным, полным участия взглядом.
— Тот человек — Портфилд — попытается вас убить?
— Рут нажаловалась? — Грегг раздраженно прищелкнул языком. — Ну зачем это она? У вас достаточно…
— Он попытается вас убить?
Грегг вынужден был сказать чистую правду.
— Ему и пытаться нечего. Он разъезжает в компании семи-восьми головорезов, и уж если они надумают кого-то прикончить, то это не доставить им хлопот.
— О! — Морна, казалось, обрела долю прежней решимости. — Мой сын еще не в состоянии переезжать, но я постараюсь подготовить его как можно скорее. Постараюсь изо всех сил.
— Ну и хорошо, — неуверенно сказал Грегг.
Он смутно чувствовал, что разговор каким-то образом вышел за пределы его, понимания. Но он уже потерял инициативу и совершенно не мог противостоять женским слезам.
— Значит, договорились. — Он встал и взглянул на до нелепости крохотное существо. — Выбрали имя малышу?
Морна сразу успокоилась, лицо ее озарила счастливая улыбка.
— Слишком рано. Время именования еще над ним.
— По-английски правильнее сказать, что будущее впереди нас, а не над нами, — мягко поправил Грегг.
— Но это подразумевает линейное… — Морна осеклась. Вы правы, конечно, мне следовало сказать: время именования еще впереди.
— Моя мама была школьной учительницей, — зачем-то сказал Грегг, вновь чувствуя, что они не понимают друг друга. — У меня есть кое-какая работа во дворе, но я буду поблизости, если понадоблюсь.
Уже на пороге, закрывая за собой дверь, Грегг кинул взгляд в комнату. Морна опять склонилась над сыном, прижавшись к нему лбом. Он никогда не видел, чтобы так делали другие женщины. Грегг отмахнулся от этого, как от одной из наименее загадочных ее странностей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
