– Что случилось? – встревожилась мать. – Неужели Дарт потерял голову и домогался тебя?
– Домогался? – зло спросила Фелия. – Я до него домогалась. А этот негодяй меня отшил.
– Неужели зелье выдохлось? – озадачилась Тафия. – Проверить бы…
– Только не на мне, – замахал руками Паким, заметив скользнувший по нему задумчивый взгляд жены.
– Он сказал, что на рассвете уберется отсюда, – сказала девушка.
– Проклятье, проклятье, такой план гибнет, – прошептала Тафия.
– А что за план? – спросила Фелия.
– Неважно, – ответил Паким. – Тебе это знать незачем.
Девушка замолчала и прикусила губу. Тафия налила себе вина и начала его пить крохотными глотками. Покосившись на задумчивую жену, и Паким налил себе.
– Паким, они ведь к развилке по старой дороге пойдут? – спросила у мужа Тафия.
– Да, по старой, – согласно кивнул Паким. – По ней хоть и дальше идти, зато стражников можно не опасаться.
– Нужно их предупредить, чтоб Дарта на старой дороге ждали, и отправить его по ней, – решила Тафия.
– Как ты его отправишь? – спросил Паким. – Он же у любого прохожего может дорогу спросить, и ему посоветуют идти по новой.
– Нужно, чтобы кто-нибудь пошел с ним по старой дороге, – сказала Тафия. – Тогда у него и мысли не будет свернуть на развилке.
– Не стоит к этому привлекать лишних людей, – сказал Паким.
– Не стоит, – согласилась Тафия и сказала дочери: – Фелия, отправляйся спать.
– Почему? Я тоже хочу с этим негодяем разделаться.
– Марш спать! – рявкнула мать. – С Дартом разберемся без тебя.
Фелия выскочила из-за стола и выбежала из гостиной. Проводив ее взглядом, Паким вздохнул.
– Тирраха сейчас же отправим с посланием к Паламу, а утром в город с Дартом отправится Сурхат, – продолжила разговор Тафия.
– Почему Сурхат? – удивился Паким.
– Потому что он молодой и глупый, – пояснила Тафия. – Да к тому же в Фелию влюблен. Сейчас ты его разыщешь и скажешь ему, что Дарт воспользовался наивностью Фелии. Провел с ней ночь и теперь говорит, что жениться на ней не собирается, так как порядочные девушки до свадьбы ничего подобного не позволяют. А поскольку этот негодяй-маг, то сделать мы ничего не можем. Попроси его, чтоб помог отомстить за поруганную честь девушки. Думаю, он без раздумий согласится. Объясни ему, что Дарта нужно повести по старой дороге, а в конце пообещай, что, если он поможет восстановить справедливость, ты выдашь за него Фелию. Только хорошенько объясни ему, что он не должен ничем выдать ненависть к Дарту.
– Сурхат же болтлив не в меру. Как бы после дела обо всем не растрепал.
– Его рядом с Дартом и прикопают, – заявила Тафия. – В письме Паламу напишем, что свидетелей быть не должно.
* * *
Ранним утром меня разбудил слуга. Поднявшись с кровати, я собрал вещи и пошел в гостиную. Сидевший за столом Паким хмуро посмотрел на меня и пробурчал приветствие. Поняв, что Фелия нажаловалась отцу и навыдумывала невесть что, я вздохнул. Похоже, даже заикаться о покупке лошади бессмысленно. С надеждой добраться до города не на своих двоих придется распрощаться. Хотя, может, в соседней деревеньке удастся купить коня? Не став мешкать, я простился с Пакимом и вышел из дома.
– Дарт, ты ведь в город направляешься? – спросил у меня сидевший возле крыльца Сурхат.
– В город.
– Можно мне с тобой?
– Ну вообще-то я собирался купить в деревне лошадь, чтоб не топать пешком, – ответил я.
– Так нет в деревне лошадей, – сказал Сурхат. – У нас только повозки с осликами.
Идея приехать в город на повозке, запряженной осликом, не вызвала у меня ни капли энтузиазма.
– Что ж, придется тогда пешком топать, – вздохнул я.
– Да не очень-то до города и далеко, – обнадежил меня паренек.
– Пойдем, – решил я.
Мы вышли со двора и зашагали по дороге. Поглядывая изредка на угрюмого паренька, я не удержался от вопроса.
– Что, сильно вчера досталось? – посочувствовал я.
– Угу, – пробурчал Сурхат.
– Не ценят некоторые люди хорошие шутки.
– Не ценят, – мрачно процедил Сурхат.
Решив не тревожить паренька попусту, я умолк. Отойдет, сам разговорится. Через пару часов мы миновали деревеньку и добрались до развилки. Налево уходила накатанная дорога, а направо тропинка. Указав на тропинку, Сурхат сказал:
– Нам сюда.
– Что, так ближе?
– Да. Пешие все здесь ходят. Это если на повозке ехать, то другая дорога удобнее.
Мы свернули направо и пошли по тропинке. Обратив внимание на то, что раньше здесь была широкая дорога, а теперь осталась лишь тропка, я задумался над тем, что заставило местных жителей забросить ее. Добравшись за час до леса, мы углубились в него.
Бредя по лесу, я решил разговорить хмурого Сурхата. За беседой дорога короче, да и полезное что-нибудь можно узнать. О том же городе, к примеру, я ничего, кроме названия, не знаю. Интересно, есть ли там девушки для развлечений…
– Сурхат, хорош хмуриться, – с улыбкой посоветовал я пареньку. – Подумаешь, взгрел тебя отец. С кем не бывает? Забудь. Тем более шутка удалась, и ты не зря понес наказание.
– Угу, – пробурчал Сурхат.
– Слушай, а Дерлин город-то большой?
– Большой, – коротко ответил Сурхат.
– А там девушек много?
– Много, – процедил сквозь зубы паренек.
– А там стройные есть или у вас тут все такие, как Фелия?
– Какие – такие? – зло спросил Сурхат.
– Ну пышные, – ответил я, удивленно посматривая на разозлившегося паренька.
– В городе всякие есть, – отрезал Сурхат. – Только попользоваться ими не выйдет. У нас тех, кто девушек портят, оскопляют.
– Н-да уж, – опечалился я. – Суровые у вас нравы. Я-то думал, в Сулиме с этим попроще. Все-таки у вас и гаремы есть, и нескольких жен многие имеют.
– Гарем только у султана есть, жен дозволено иметь трех, а портить девушек нельзя никому, – заявил Сурхат.
– Что, и домов услады у вас нет? – озаботился я из-за подобного обычая, грозившего оставить меня без удовольствий.
– Есть, – скрипнул зубами паренек. – И девки гулящие есть.
– Тогда как же вы живете? – не понял я. – Неужто при выходе из дома услады всех мужчин оскопляют?
– Нет, конечно, – возмутился Сурхат. – Оскопляют тех, кто девушку невинности обманом лишил или силой взял.
– Так бы сразу и говорил, – перевел я дух. – А то я уже испугался, что в городе развлечься не удастся. А такой обычай очень правильный. Так с подобными негодяями и следует поступать.
– Убивать, убивать их, гадов, – пробормотал Сурхат.
– Жаль, у нас такого обычая нет, – сказал я. – В Империи давно о справедливом суде забыли.
Взревев, Сурхат выхватил из-за пояса нож и бросился на меня. Я едва успел отскочить от взбесившегося паренька. Первым взмахом Сурхат сумел дотянуться до меня и разрезал рукав. Однако следующий его удар врезался в защиту. Ударившись о внезапно возникшую преграду, нож вылетел из руки Сурхата. В тот же миг я двинул паренька в нос. Отлетев на ярд от меня, он, не обращая внимания на льющуюся кровь, ринулся на четвереньках за ножом. Схватив его, Сурхат поднялся и вновь бросился на меня. Не опасаясь за свою жизнь, я спокойно пропустил удар ножом и врезал пареньку под дых. Выронив нож, Сурхат упал на землю и замер, судорожно хватая ртом воздух. Шагнув к нему, я первым делом отшвырнул ногой нож в кусты. Затем я вздернул паренька на ноги, благо это было нетрудно, Сурхат был ниже меня на четверть, а весил, похоже, вполовину меньше. Держа паренька за ворот куртки, я пару раз поднял его и опустил, чтоб он смог глотнуть воздуха. Едва Сурхат смог дышать самостоятельно, я отпустил его, и он повалился на землю. Разглядывая паренька, решившего стать разбойником, я спросил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
