Утром 12 сентября по переднему краю противника на Каменистой был нанесен удар бомбардировочной авиации и кораблей Северного флота. Затем артиллерия произвела десятиминутный огневой налет по переднему краю врага — на большее снарядов уже не хватало, — и пехота пошла вперед.
После чего тут же выяснилось, что 112-й полк практически полностью потерял способность к наступательным действиям. Его измученные и обескровленные батальоны не смогли потеснить противника ни на шаг.
Атака.
Только батальону моряков удалось ворваться на северо-восточный склон Каменистой, а две роты 58-го полка зацепились за ее западные скаты. Немцы, как часто бывало в подобных случаях, открыли сильнейший пулеметный огонь. Одновременно артиллерию усиленно бомбили «Юнкерсы». Впрочем, они могли бы этого уже и не делать. Остатки боекомплектов уже были израсходованы. Отдельные батареи расстреляли даже часть неприкосновенного запаса.
Атаки получились настолько слабыми, что немцы перешли в контратаку почти сразу. Через час-полтора егеря полностью овладели Каменистой. В бой вступили батальон 112-го полка, оборонявший высоту Огурец, и две роты разведчиков. Серьезно опасаясь за левый фланг этого батальона, который немцы могли легко обойти и выбраться через ущелье на нашу коммуникацию, Вещезерский послал туда плавающие танки и бронемашины разведбата. Однако егеря опять атаковали высоту Огурец в лоб, как и Каменистую, не используя дорогу через ущелье. Очевидно, разведка немцев, в отличие от советской, не проморгала наличие бронетехники.
Пока шел ожесточенный ближний бой, воздушная обстановка резко изменилась. Со стороны моря появилась группа самолетов 72-го САП из 4 истребителей И-153, летевших на штурмовку под прикрытием 6 И-16, и сразу атаковала «Юнкерсы», находившиеся под прикрытием «Мессершмиттов». Два «Мессершмитта» Bf-109E были сбиты и записаны на счета младшего лейтенанта Плотникова и старшего сержанта Романова.
Однако от того, что воздушный налет на высоту Огурец был сорван, наземная атака немцев на нее не стала развиваться менее успешно. Егерям удалось ворваться на передний край. Парировать их удар командованию дивизии было уже нечем. Для углубления обороны за Огурцом был использован сводный артдивизион, временно сформированный из расчетов, потерявших орудия во время марша к Титовке 29 июня. 100 артиллеристов, имевших винтовки и карабины, спешно заняли оборону позади Огурца.
Егеря продолжали атаки до наступления темноты, стараясь максимально использовать отсутствие у дивизии резервов. К вечеру они захватили половину высоты Огурец, обошли роты разведбатальона с фланга и уже в сумерках в большом количестве ворвались на позиции 4-й гаубичной батареи, которую артиллеристы не успели оттянуть назад. Расчеты орудий не смогли отбросить егерей, как это случалось в июльских боях, и почти полностью погибли в рукопашной схватке.
До дороги на Ура-Губу немцам оставалось пройти около двух километров. Резервов у дивизии больше не осталось, и Вещезерский наконец решил, что пора переходить к жесткой обороне. Впрочем, перед этим он решил попытаться ликвидировать оба немецких вклинения — в районе высоты Огурец и захваченной немцами гаубичной батареи. Так как сил для задуманных ударов не было, наступать на этот раз решено было ночью.
9-й пехотный полк СС принимал участие только в решающих ударах, сразу после них отходя в тыл. Зачистка занятых позиций.
Атаковать должны были те же самые части, которых немцы и потеснили — батальон 112-го полка капитана Солдатова и две роты разведбатальона. Солдатов отнекивался, как мог, ссылаясь на недостаток сил для атаки, но когда стало ясно, что приказ об атаке отменен не будет, отказался от предложенной артподготовки (которая с обычных 20 минут сократилась уже до 5). Атаковать он хотел внезапно, а артподготовку предложил использовать для отвлечения внимания вместе с отвлекающими атаками на других участках. Провести артподготовку в другом месте командир дивизии согласился, а вместо отвлекающих атак, на которые тоже не было сил, решено было через полчаса после начала атаки провести два усиленных разведывательных поиска силами разведки 205-го полка.
Доложив командующему армией о принятом решении, Вещезерский традиционно попросил пополнения и боеприпасов. Генерал-майор Панин не менее традиционно предупредил, что дивизия в течение еще нескольких дней должна обходиться своими силами, но о ночной контратаке отозвался одобрительно и утвердил общее решение о переходе к обороне.
Ночные контратаки оказались для егерей полной неожиданностью, и план, предложенный Солдатовым, блестяще удался. Батальон и роты разведбата восстановили более удобный и выгодный для обороны передний край по высоте Огурец и отбили гаубичную батарею, захватив пленных и десятки солдатских книжек убитых егерей. Как выяснилось после захвата батареи из допроса пленных, батальоны 9-го полка СС принимали участие в решающих ударах, но после них сразу отводились назад, не задерживаясь на переднем крае.
После неожиданного успеха ночных контратак немцы в течение двух дней не предпринимали активных действий на участке 52-й дивизии. А 13 сентября затишье было на всем Лицском участке Карельского фронта.
Высота 314.9
(14–18 сентября)
Вечером 14 сентября немцы неожиданно начали наступательные действия на участке 14-й дивизии и нанесли быстрый удар с юга в ее тылы, с ходу перерезав Мишуковскую дорогу.
Вся артиллерия и командный пункт дивизии были вынуждены отойти к северу, а ее полковые обозы сгрудились у высоты 322.0. Неожиданно упорное сопротивление прорвавшимся егерям оказали артиллеристы 6-й батареи 143-го артполка 14-й дивизии в районе 51-го километра Мишуковской дороги. Артиллеристы понесли большие потери, погиб и командир батареи, но взять ее немцы так и не смогли.
Наметившийся здесь успех немцев заставил командование армии ускорить переброску на ее участок полков формирующейся в Мурманске дивизии народного ополчения, названной «Полярной». Эта дивизия формировалась в настолько спешном порядке, что в ее состав без особых проблем включались и заключенные — как эвакуированные с Титовки, так и из других расположенных по соседству лагерей. В отсутствие армейских резервов и каких бы то ни было воинских частей (не считая редко поступавших маршевых батальонов), которые можно было бы использовать в качестве подкреплений на Мурманском направлении, командование возлагало на эту необученную и слабо вооруженную дивизию большие надежды.
Два полка этой дивизии уже переправлялись через Кольский залив на Лицский плацдарм, где эта свежая дивизия по первоначальному плану командования армии должна была поддержать очередное контрнаступление 52-й дивизии. В связи с изменением оперативной обстановки было решено, что дивизия сперва поможет выправить положение на участке 14-й дивизии, а уже потом поддержит 52-ю. А до того момента 52-я дивизия должна была, по выражению нового командарма-14 генерал-майора Панина, «как-то выкручиваться» самостоятельно.
Корректировочный пост.
В ночь на 15 сентября 233-й полк этой дивизии, уже выдвигавшийся на Лицский плацдарм, был с ходу введен в бой на участке 14-й дивизии. На следующий день его поддержал 290-й СП. Егеря вынуждены были прекратить наступление и на некоторых участках даже немного попятились. Удар «Полярной» дивизии явился для немцев, считавших это направление вспомогательным, полной неожиданностью. В ходе контратак, проведенных полками 14-й и «Полярной» дивизий, егерей удалось отбросить за линию озер Серповидное — Куыркявр. 138-й горноегерский полк, имевший к моменту контрудара в ротах по 70 человек, понес тяжелые потери, вынужден был ввести в бой все тыловые и штабные подразделения и даже потерял часть штабных документов, захваченных ополченцами при поспешном отходе штаба полка, еле выбравшегося из полуокружения.
Тем временем 52-я дивизия «выкручивалась» как могла.
Перегруппировавшись, 2-я горноегерская дивизия генерал-майора Шлеммера зацепилась за господствующие высоты, нависнув над флангом обороны 52-й СД. При напрашивающемся в такой ситуации фланговом ударе 58-й СП сразу попал бы в крайне невыгодное положение. Участок обороны, занимаемый полком, не давал возможности сосредоточить достаточно сил и средств, необходимых для парирования подобного удара. 3-й батальон полка находился с неприкрытыми флангами у высоты 275.0 фронтом на запад. 1-й батальон располагался на северных скатах высоты 314.9 фронтом на север. Далее шло глубокое ущелье, а за ним перевал, на котором оборонялся 2-й батальон, прикрывавший колонный путь на Ура-Губу и не имевший огневой связи с другими подразделениями. Сосед справа был далеко. Левый сосед был ближе, но непосредственного соприкосновения с ним также не имелось.
