С усилием Ранд заставил себя открыть глаза — то, что он увидел, можно было сравнить лишь со всеми грозами мира, собранными воедино в шар величиной с троллокову голову. Он должен… должен… должен…
Сейчас. Мысль появилась где-то на краю сознания, за коконом пустоты. Он отсек потоки, устремлявшиеся от него к смерчу, который продолжал вращаться, сжиматься и уплотняться сам по себе. Сейчас…
Под потолком засверкали серебристые молнии. Из бокового коридора показался Мурддраал, и в тот же миг с полдюжины ослепительных стрел буквально разорвали его в клочья. Теперь смерч извергал светящиеся потоки, которые, змеясь, растекались по коридорам Твердыни. С каждым мгновением их становилось все больше.
Что он сделал и как. Ранд не имел понятия и стоял, содрогаясь под напором хлынувшей Силы. Он должен был использовать ее, хотя бы ценой жизни. Он чувствовал, как по всей Твердыне гибнут троллоки и Мурддраалы, чувствовал, как молнии разят их насмерть. Он знал, что в его силах уничтожить Отродья Тени во всем мире. С Калландором в руках он мог все. Но знал также, что такое усилие погубило бы и его самого.
С последним погибшим чудовищем исчезли молнии, а затем и смерч взорвался с громким хлопком. Но Калландор, сотрясаемый Силой, по-прежнему сиял как солнце.
Всего в нескольких шагах от Ранда, изумленно взирая на юношу, стояла Морейн. Как всегда ладно сидело на ней шелковое платье, каждая складочка на месте, и лишь пара локонов выбилась из аккуратной прически. Зато вид у Айз Седай был усталый и потрясенный.
— Как?.. Как тебе это удалось? Я и представить не могла, что такое возможно.
Из бокового коридора, тяжело ступая, вышел Лан с мечом в руке. Лицо Стража было окровавлено, кафтан разорван. Не сводя взгляда с Ранда, Морейн предостерегающе подняла руку, удерживая Лана возле себя, не позволяя ему даже приблизиться к Ранду. Как будто Ранд был опасен — опасен даже для Лана.
— С тобой все в порядке… Ранд? — спросила она. Юноша отвел глаза от Айз Седай, и взгляд его упал на темноволосую девочку, почти ребенка. Она лежала на спине, уставив в потолок невидящие глаза. Платье на ее груди потемнело от крови. Ранд наклонился и убрал прядь волос с ее лица. О Свет! Ведь она еще ребенок. Почему я не пришел раньше? Дитя!
— Я прослежу, чтобы ею занялись. Ранд, — мягко произнесла Морейн. — Ты уже ничем ей не поможешь.
Руки Ранда тряслись так, что он с трудом удерживал рукоять Калландора.
— С ним я могу совершить все, — тихонько вымолвил он. — Все!
— Ранд! — настойчиво повторила Морейн. Он не слушал. Сила переполняла его. Калландор сиял, и сам он воплощал собой эту Силу. Юноша устремил потоки в детское тельце, пытаясь вдохнуть в него жизнь. Тело затрепетало, дрогнули окостеневшие руки и ноги.
— Ранд, ты не сможешь сделать это. Не получится! Дышать! Она должна дышать! Грудь девочки поднялась и опала. Сердце! Должно биться сердце! Кровь, уже загустевшая и темная, тоненькой струйкой медленно вытекала из раны на груди. Живи! Живи, чтоб тебе сгореть! Я не хотел опоздать! Глаза девочки были подернуты пленкой — в них не было признаков жизни. По щекам Ранда потекли слезы.
— Она должна жить! Морейн, Исцели ее. Я не умею. Исцели ты!
— Нельзя исцелить от смерти, Ранд. Ты не Творец. Неотрывно глядя в мертвые глаза, юноша медленно отвел потоки. Мертвое тело глухо упало на пол. Ранд поднял голову и закричал — дико, истошно, как троллок. Выплеснутые его болью и отчаянием яркие всполохи огня ударили в стены и потолок.
Обмякнув, Ранд оттолкнул саидин. Это потребовало такого же усилия, как оттолкнуть скалу, как оттолкнуть саму жизнь. Вместе с Силой его покидала жизненная энергия. Осталась лишь горечь, вызванная порчей. Чтобы устоять на ногах, Ранду пришлось опереться на Калландор.
— Что с остальными? — с трудом произнес он. В горле саднило, — С Илэйн, с Перрином, с остальными? Неужто им я тоже не успел помочь?
— Успел, — успокаивающе проговорила Морейн, но не двинулась с места, да и Лан, казалось, готов был броситься между ней и Рандом. — Ранд, ты не должен…
— Они живы? — вскричал юноша.
— Живы, — заверила его Айз Седай.
В усталом облегчении Ранд кивнул. Он старался не смотреть на тело девочки. Три дня он провел, наслаждаясь тайными поцелуями. Если бы он начал действовать три дня назад… Но ведь эти три дня он старался научиться тому, что могло бы помочь, сумей он только свести все воедино. Хорошо хоть, что его друзья остались в живых.
— Как троллоки пробрались в Твердыню? — спросил он. — Вряд ли они вскарабкались по стенам, как айильцы, да еще среди бела дня. А сейчас день или вечер? — Ранд замотал головой, как будто разгоняя туман, — Впрочем, неважно. Как попали сюда троллоки?
Ответил ему Лан.
— Сегодня пополудни к причалам Твердыни пришвартовалось сразу восемь больших барж с зерном. Видно, никому не пришло в голову поинтересоваться, с чего это груженные зерном баржи плывут вниз по течению, — в голосе Стража звучало презрение, — и почему команда оставила люки задраенными чуть ли не до самого заката. А потом, часа два назад, подоспел обоз. Тридцать крытых фургонов. Предполагалось, что это привезли из деревни имущество какого-нибудь Благородного Лорда, но когда сбросили холстину, оказалось, что они битком набиты Полулюдьми и троллоками. Может, они пробрались и каким-то другим путем, но этого я не знаю.
Ранд кивнул, и это стоило ему такого усилия, что у него подкосились ноги, Лан подскочил и, подставив плечо, помог Ранду удержаться на ногах. Морейн взяла лицо Ранда в ладони, и по телу юноши пробежал холодок. Полного Исцеления не наступило, но усталость пропала, во всяком случае, по большей части. Он уже не нуждался в опоре и отстранился от Лана. Страж посмотрел на юношу с тревогой — то ли не был уверен, обойдется ли Ранд без его помощи, то ли опасался, что тот уже не в своем уме.
— Я намеренно сняла твое утомление не полностью, — пояснила Морейн. — Тебе необходимо поспать.
Поспать! Кажется, ничто на свете не заставило бы его заснуть. Но Ранд снова кивнул. Он вовсе не хотел, чтобы Айз Седай опекала его, но, вместо того чтобы возразить, сказал:
— Ланфир была здесь сегодня. Но все это — не ее рук дело. Так она сказала, и я ей верю. Морейн, похоже, это тебя не удивило? — Могло ли вообще что-либо смутить Айз Седай? — Повторяю, Ланфир была здесь, и я говорил с ней. Она не пыталась меня убить, и я не пытался убить ее. Тебя это и вправду не удивляет?
— Сомневаюсь, чтобы ты смог ее убить. — Взгляд Айз Седай скользнул по Калландору. — Во всяком случае, без него. И сомневаюсь, что она попытается убить тебя. Пока. Мы мало что знаем об Отрекшихся, а меньше всего о Ланфир. Известно, правда, что она любила Льюса Тэрина Теламона. Я бы не решилась утверждать, что ты в полной безопасности — Ланфир способна изрядно навредить тебе. Но не думаю, что она попытается убить тебя до тех пор, пока будет надеяться вернуть любовь Льюса Тэрина Теламона.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
