— Извини, милая, не сдержался. Но тебе пока все равно не скажу, — тоном, не терпящим возражений, отрезал он. А затем мягче добавил: — Действительно боюсь ошибиться. Уж больно невероятна моя версия.
Он продолжал весело смеяться, а я разочарованно вздохнула. Ну что же. В любом случае у меня появилась надежда что-то разузнать в ближайшем будущем.
— И еще, — неожиданно добавил Кир, подмигнув мне, — помнишь, я тебя предостерегал, чтобы ты не вздумала влюбиться в Сорби? Так вот — беру свои слова обратно!
Часть пятая
АКТРИСА
ГЛАВА 1
— Помоги мне!!! — Крик Эльзы Блиск — актрисы, играющей молодую вдову, — прозвучал неожиданно резко.
Я очнулась от собственных раздумий. Погодите, какой еще крик? На сцене в это время разворачивалась легкая картина флирта между той самой вдовой и юным офицером. На фоне романтичного садика — розы, птички, беседки — белокурая молодая женщина очаровательно улыбалась и посылала красавчику кокетливые улыбочки. Послышалось?.. Я огляделась — зал расслабленно наблюдал за действием, то там, то тут раздавались легкие смешки. Да, наверное, послышалось.
Я вернулась глазами к ярко освещенной сцене и на мгновение замерла. Эльза смотрела прямо на меня. И тут же снова в мозг вкрутился настойчивый крик:
— Помоги мне, умоляю!
На всякий случай повертела головой, чтобы убедиться, что это точно ко мне. Похоже на то. Ничего себе… какой же должна быть эмпатия, чтобы вот так, при огромной аудитории, послать импульс конкретному человеку, да еще и такой силы, что я приняла его за настоящий крик. И почему она обратилась именно ко мне?.. Хм… В любом случае, ничто не мешает под видом очередной поклонницы зайти после спектакля в гримерку. Заметив, что актриса продолжает бросать на меня взгляды, я слегка кивнула. Госпожа Блиск, казалось, моментально утратила ко мне интерес…
К концу аданийских праздников я успела заскучать. Конкурс благополучно завершился, различные увеселительные мероприятия приелись, Джокер уехал в Исталию, а Кир все время был занят. Поэтому когда ко мне зашла Тали и предложила сходить в театр, я с радостью согласилась.
В городе выступал малоизвестный приезжий театр из Отана. Точнее, малоизвестным его можно было назвать только первые несколько дней. Спектакли пошли на удивление хорошо, и теперь уже с трудом получалось достать билеты. Впрочем, меня это не касалось — нам с Тали предоставили королевскую ложу.
Причина небывалого успеха прояснилась почти сразу. Прима театра — Эльза Блиск — не зря стала звездой. У нее был Дар Актрисы, причем редкой силы. Зрители вместе с ней любили и ненавидели, страдали и радовались, плакали и смеялись. Я не совсем понимала, как ей удалось развить свой Дар. Про Отан ходили слухи один невероятнее другого: полностью закрытая страна — просто так туда въехать или уехать не разрешалось. Говорили, что на ее территории совсем нет магии, что главный управляющий орган — это церковь, а Дары официально запрещены как ересь. Как раз об этом я и раздумывала, когда до меня донесся пронзительный ментальный зов молодой женщины.
После спектакля я проводила Тали до кареты и заметила, как та слегка поморщилась. Через несколько дней она уедет учиться, а пока, как официальная невеста принца, жила во дворце. Кажется, девушка еще не привыкла ко всей этой роскоши, однако положение обязывало. Я вежливо отказалась от предложения подвезти, сославшись на дела в городе. И, дождавшись отъезда подруги, пошла вокруг театра к черному ходу.
В узких коридорах царила суматоха. Возникало ощущение, что работа всей труппы состояла в беготне. Я несколько раз посторонилась, затем решила, что двигаться медленно и вдоль стенки безопаснее. Впрочем, меня все равно несколько раз задели необъятными букетами. Со стороны сцены доносился невнятный шум. Я прислушалась — поклонников, желающих пообщаться со звездой, оказалось гораздо больше, чем я думала. Правда, последних охранникам, кажется, пока удавалось сдерживать. Ну что же, зато по цветам можно проследить, куда идти. Нужная мне комната обнаружилась за первым же поворотом. В приоткрытую дверь я разглядела заваленное цветами небольшое помещение, где на крошечном кусочке свободного места лицом к зеркалу сидела Эльза Блиск.
Я пару раз легко стукнула костяшками пальцев о косяк и вошла.
— Здравствуйте. У вас тут всегда так шумно? — обратилась я к повернувшейся ко мне женщине. Сейчас, когда основной грим был смыт, видно было, что актриса не так молода, как мне показалось, — на вид ей было не меньше тридцати, — да и не так ослепительно красива, как на сцене.
— Спасибо, что пришли, — устало откликнулась Эльза и добавила, обращаясь к рядом стоящей девушке: — Порша, оставь нас. Дальше я сама.
Девушка, поклонившись, торопливо вышла. Актриса медленно поднялась, заперла за служанкой дверь, затем, раздвинув несколько ближайших букетов, поставила свободный стул рядом со своим креслом.
— Простите, здесь душно. А из-за цветов и вовсе нечем дышать, но мне не хотелось бы, чтобы нас подслушивали. Присаживайтесь, прошу. У меня есть холодный лимонад.
С этими словами она достала хрустальный графин и бокалы. Я терпеливо ждала, когда женщина перейдет к делу. Госпожа Блиск разливала прозрачный, приятно пахнущий свежестью напиток, и я заметила, как у нее от волнения трясутся руки.
— Я знала, что вы придете, — наконец начала она. Актриса помолчала пару секунд, собираясь с духом, и продолжила: — Вы ждете объяснений… Начну с того, что Эльза Блиск — это сценический псевдоним. На самом деле меня зовут Мариам Невилл. И я знаю, что вы можете мне помочь. Не беспокойтесь, я хорошо заплачу. — Она потянулась к стоящему рядом шкафчику и достала небольшую коробочку. — Это подарки поклонников. Не знаю, что у вас говорят о моей стране, но у нас сложное социально-классовое деление. Актриса, конечно, к знати не относится, поэтому подобными вещами мне владеть нежелательно. Я все равно не смогу взять это с собой.
Мариам протянула мне шкатулку. Внутри обнаружились две пары серег — одна с сапфирами, вторая с крошечными изумрудиками, изящный бриллиантовый браслет, цепочка с крупным рубиновым кулоном и три броши. И это за несколько дней выступлений. На глаз общая стоимость не менее двадцати тысяч лейров. Я присвистнула — неплохо быть звездой. Хотя предпочла не уточнять, каких ответных услуг требовали эти самые поклонники.
— Думаю, вы и сами понимаете, что эти драгоценности стоят недешево. Чего же вы от меня ждете?
— Для начала выслушайте мою историю. Как я уже говорила, меня зовут Мариам Невилл. Мне тридцать два года.
— Тридцать два? — удивилась я. — Я была уверена, что у вас Дар, причем сильный. В таком случае, вы сейчас должны выглядеть максимум на двадцать…
— Да… но женщину не только возраст старит, — грустно усмехнулась Мариам. — Да и Дар, если он есть, появился не сразу… Давайте я начну сначала. Мои ныне покойные родители всю жизнь проработали в театре. Отец играл второстепенные роли, мать… как бы это сказать, была на подхвате — где не хватало рук, там и работала. Потому неудивительно, что и я здесь оказалась. В детстве больше помогала матери. Позже мне начали давать мелкие роли. Ни о каком Даре и речи быть не могло. У нас с этим строго — за проверку и самовольную инициацию по церковным законам полагается смертная казнь. Другое дело, если Дар инициируется самостоятельно — тогда это проявление божественного вмешательства. Да вот только докажи сначала, что он сам… Ну да я отвлеклась. В то время никаких выдающихся успехов я не достигла. Максимум, чего добилась, — играла подружек главных героинь в паре спектаклей. Впрочем, и то не массовка. Мне только-только исполнилось двадцать, когда я встретила Горта Невилла. И почти сразу вышла за него замуж. Тогда он представлялся мне вполне достойным человеком — всегда хорошо одет, вежлив, надежен. Я ошиблась… На деле мой муж оказался пьяницей и картежником. Тем не менее я продолжала его любить — все казалось, что трудности временные, что на самом деле мой Горт совсем не такой. Через год после свадьбы родился ребенок. Мальчик. Я назвала его Вилли. Я ожидала, что дитя поможет сплотить семью, да только этого не случилось. Горт бросил нас сразу после его рождения. Его поступок стал для меня огромным потрясением. К счастью, меня поддержал театр. А господин Форстан, наш директор, фактически стал мне вторым отцом. Думаю, именно тогда и проявился мой Дар…
