Зигфрид бился в первых рядах — яростно, самозабвенно, будто заряжая своей энергией новых союзников. Боевое братство бывших врагов крепло на глазах, и меньше всего хотелось, чтобы оно оборвалось под напором более мощного противника.
А все к тому и шло. Силы были уже на исходе, продвижение замедлилось. Заветные кремлевские стены будто и не приближались вовсе, напротив — становились все недосягаемее, все дальше, тая где-то в туманной кровавой дымке…
Воевода подскакал к Зигфриду, склонившемуся над очередным убитым нео, устало опершись на меч. Крикнул:
— Ну что, вест, держишься? Красиво дерешься! Загляделся — чуть самого не распотрошили! Ты, я гляжу, нормальный мужик! Это я неправ был! Надо будет посидеть за чаркой, как полагается, побеседовать! Как считаешь? И в баньку сходим, бражкой побалуемся, а?
Зигфрид поднял залитое кровью лицо, поглядел на воеводу, чуть улыбнулся. И тут же его взгляд устремился вперед, глаза округлились. Воевода быстро посмотрел туда же — в сторону Кремля — и произнес длинное, витиеватое древнерусское ругательство.
С противоположной стороны, от здания Ленинской библиотеки по Воздвиженке на них перло нечто, немногим уступавшее размерами «Аконкагуа». Жуткое сооружение из темного металла, с которого, как кора с больного дерева, слоями сползала древняя краска. И в довершение ко всему там, на самом верху, на плоской башке железного чудовища бесновалась какая-то уродливая фигура.
— «Mountain А-12», — изумленно проговорил Зигфрид. — Да эти проклятые нео основательно подготовились! Чем же они его купили, а?
— Видать, посулили пиршество на трупах, — мрачно сказал воевода.
— Да, био любят полуразложившуюся органику, — кивнул вест. Прищурился, глядя наверх. — А что это за черт такой наверху скачет? — Он изумленно хохотнул, тряхнул головой: — Да это же наш великий Ззарг, вождь всех Ззаргов! Собственной персоной! Выходит, уцелел он в том пожаре — да все не уймется! Видать, сушеные грибы ему совсем мозг разъели…
Воевода не разделил юмора и не стал вдаваться в сложные рассуждения.
— Огонь! — заорал он. Страшными глазами посмотрел на Зигфрида — будто этот взгляд объяснял все, что нужно было знать в такой ситуации.
— Лого, огонь! — повторил Зигфрид.
«Это глупо…» — раздалось в мозгу веста.
Впрочем, оспаривать приказ Лого не стал. «Раптор» дернулся из стороны в сторону, выбирая лучшую позицию для прицеливания.
Загрохотало. Длинные вереницы «трассеров» потянулись к крохотной по сравнению с основной тушей голове «Маунтина». Только вот результат от этой эффектной стрельбы был нулевым. Тридцатимиллиметровые снаряды просто отскакивали от мощной брони, разлетаясь с душераздирающим рикошетным визгом.
Ззарг продолжал бесноваться на своей железной высоте в ворохах искр и вспышках разрывов у себя под ногами — наверное, он ощущал себя непобедимым. А может, даже бессмертным! А внизу, путаясь под ногами гигантского покровителя, радостно скалились наступающие рядовые нео.
Железные тиски неумолимо сжимались.
— Ну, что делать будем, вест? — проговорил воевода.
— Хороший вопрос, — отозвался Зигфрид, не отрывая взгляда от приближающейся громады. Обернулся — со спины картина была не более обнадеживающая — «Аконкагуа» неуклонно шел на сближение с гигантским собратом. И уже случайно, вскользь, взгляд Зигфрида упал на тело Книжника, бессильно повисшего поперек седла фенакодуса.
Искра озарения сверкнула в голове веста.
— Освободите его!!! — заорал Зигфрид, бросаясь к охранявшим парня дружинникам. — Немедленно освободите!!!
Зигфрида тут же схватили четверо, с трудом удерживая его порыв. Отчего-то приказ воеводы действовал на дружинников сильнее, чем надвигавшаяся неминуемая смерть в виде двух титанических роботов.
— Кляп! — орал Зигфрид, пытаясь вырваться. — Выньте у него кляп!
Дружинники продолжали в оцепенении пялиться то на Зигфрида, то на приближающихся роботов, под ногами которых стекались к обреченному отряду бесчисленные орды нео. В мощном рывке Зигфрид вырвался из рук дружинников, бросился к Книжнику — и выдернул у того изо рта грязный кусок тряпки.
Парень был без сознания. Зигфрид принялся отчаянно колотить его по щекам, орать. Тут же, со спины, прорвавшись сквозь слабое сопротивление растерянных дружинников, подбежала Хельга.
— Да очнись ты! — закричала она, тряся бесчувственное тело. И принялась так колотить по лицу своего любимого человека, что даже Зигфриду стало не по себе. Впрочем, это оказалось действенным. Книжник застонал и очнулся. Зигфрид сдернул парня с седла и, все еще связанного, стонущего, потащил за собой.
Прямо к громаде наступающего «Аконкагуа», за которым крались нео, готовые броситься на добивание растоптанного этой мощью противника.
— Знаешь этот тип био?! — заорал он прямо в лицо Книжника.
— Да-а… — прошептал Книжник завороженно пялясь на приближающегося гиганта.
— Так сделай что-нибудь!
Книжник, перед глазами которого продолжали плыть красные круги, чей мозг был затуманен усталостью и болью, принялся тихо проговаривать всплывавшие в памяти столбики цифр.
— Один… Двадцать пять… Семнадцать… Сто четырнадцать…
— Громче!!! — гаркнул Зигфрид, задирая голову, в ожидании, когда гигантская железная ступня завершит очередной шаг прямо у них на макушках.
— Не мешай… — прошептал Книжник, продолжая свои странные заклинания. — У него слух, как… Не знаю как у кого… Девятьсот семнадцать… Триста… Пробел пробел сто… Ввод.
И вдруг огромная серая громада замерла с поднятой железной ступней, покачнулась — и, медленно наращивая темп, начала сдавать задом, прямо по головам нео, не ожидавших такого поворота событий. Кошмарный вой боли и ужаса пронесся по армии нео, в рядах мутов началась паника.
— Что ты ему сказал? — приподняв брови, поинтересовался Зигфрид.
— Просто на хер послал, — вяло отозвался Книжник. Поймал странный взгляд веста, пояснил: — Приказал сдать немного назад…
С трудом обернулся, увидел второго био, что все еще продолжал надвигаться и был уже в опасной близости от отряда. «Раптор» кашлянул в него последним десятком снарядов, и некоторое время стволы пушек продолжали крутиться и жужжать вхолостую.
— О, нет… — протянул Книжник.
— Что такое? — быстро спросил Зигфрид.
— Это же «Маунтин»! Черт возьми… Я не знаю его кодов! Не дошел я до него — блокнот потерял…
Зигфрид схватил Книжника за шиворот, тряхнул как бывало — так, что у парня лязгнули зубы:
— Ты же умный, мать твою! Так придумай что-нибудь, чтоб тебя!..
Книжник закрыл глаза. В памяти плыли бесчисленные вереницы цифр и слов на чужом языке. Самое время, чтобы впасть в отчаяние.
Разве что… Попробовать по аналогии с другой моделью?
Зигфрид уже успел развязать товарища, и Книжник, покачиваясь, стоял, глядя стеклянным взглядом на приближающуюся громаду. Наконец, заговорил. Голос его креп, становился все звонче, сильнее, а сухие цифры, слетавшие с его уст, все больше напоминали какие-то древние заклинания:
— Семьсот семь! Восемьсот восемь! Девятьсот девять! Триста тридцать три! Шестьсот шестьдесят шесть!.. Ex mаlis eligere minima!
— Что?! — изумленно проговорил вест.
— Латынь… — прошептал Книжник, — «Из двух зол выбираем меньшее».
— Но при чем здесь… — вскипел Зигфрид.
Договорить он не успел. Дальнейшего не ожидал никто. И уж меньше всего — нео, вившиеся под ногами стальной громады.
Ослепительная вспышка — будто ветвистая молния прорезала башню-голову — прямо сквозь уродливую фигуру Ззарга, пробежала по корпусу робота, раскалывая его на части. Низко громыхнуло, ухнуло… И громада «Маунтина», в клубах огня и дыма, разрушаясь в падении, рухнула прямо в толпу нео.
— Это называется «самоуничтожение», — не веря собственным глазам, сказал Книжник. — Мать моя женщина… Я сделал это!
Чуть позади наблюдавший все это воевода изумленно протер глаза, обернулся на своих дружинников, словно желая убедиться, что все это видит не он один. Снова уста вился на обломки био, разглядывая поле боя с профессиональным прищуром.
— Вот оно, значит, в чем дело… — тихо прошептал в усы воевода. — «Заговорное слово»…
Небольшой отряд обошел дымящиеся, догорающие обломки, в которых чадила и распространяла невыносимое зловоние биологическая составляющая биоробота, рядом тлели раздавленные и обгоревшие трупы неудачно подвернувшихся нео.
Под ноги Книжнику выкатился какой-то темный предмет. Приглядевшись, он с удивлением убедился, что это — оторванная и порядком обожженная голова вождя клана Ззаргов. Ну вот, допрыгался, циркач хренов.
Не без брезгливости вест приподнял этот «сувенир» за грязную свалявшуюся косицу на затылке — да так и понес, покачивая над асфальтом.
