Конан некоторое время сидел, закрыв глаза, и наслаждался ароматом, а затем сделал маленький глоток. Таким вином киммериец напиваться вовсе не собирался. Поставив кружку на стол, он потянулся к мясу, а призрак начал свое неторопливое повествование.
– Позволь наконец представиться, мой юный друг…
Конан подумал, что он уже давно не юный (четыре десятка скоро стукнет, как никак!), да и в друзья всяким ледышкам не записывался, и уже хотел было возразить, но следующие слова хозяина заставили его прикусить язык.
– Я сказал «юный», потому что мне самому насчитывается тысячи и тысячи лет, и все смертные кажутся мне молодыми, даже самые глубокие старики. Зовут меня Раваал, люди же прозвали Богом с Черным Лицом.
Что-то подобное Конан и подозревал, но поначалу ему показалось, что перед ним тень погибшего основателя культа. Однако после перемещения неизвестно куда и вина пятисотлетней давности, варвар сильно засомневался в своем первоначальном предположении. Потому он и не высказал сильного удивления, продолжая намазывать медом лепешки, как будто встречался с богами десять раз на дню.
– Неужели тебя нисколько не удивляет мысль об обеде с высшим существом? – спросил задетый за живое Раваал, который никогда не сталкивался с таким пренебрежительным отношением.
– А что тут такого особенного? – фыркнул киммериец. – Я видел за свою жизнь достаточно богов и божков, а после смерти буду целую вечность пировать с Кромом, – он подумал и добавил: – Надеюсь.
– Так это случится после твоей смерти! – настаивал Бог с Черным Лицом.
– Какая разница? – раздраженно ответил Конан. Бог почему-то напомнил ему маленького мальчика, переодевшегося привидением и очень удивившегося, что никто не испугался. – Может, я уже сейчас умер, погиб, пока сюда добирался, – с набитым ртом закончил свою мысль варвар.
– В чем-то ты прав… – задумчиво протянул Раваал.
– Насчет чего? – немедленно вскинулся киммериец, говоривший о собственной смерти в шутку.
– Да нет, ты жив, – успокоил призрак. – И обратно вернешься живым и невредимым. Если только не обожрешься, – задумчиво добавил бог, глядя, как стремительно исчезает с блюда свинина.
– Тогда ладно, – отмахнулся варвар, подвигая к себе горшочек с супом из требухи. – А обжираться тут нечем…
– Наглец! – Раваал хмыкнул, щелкнул пальцами и на столе появилось нечто отвратительное, похожее на огромную поджаренную гусеницу. Конан аккуратно отодвинул ее подальше от себя и продолжил работать ложкой. – Может, стоит сделать из тебя украшение моих покоев?
– Не стоит, – заверил киммериец, покончив с супом и протягивая руку за рыбой. – Да, кстати, ты не мог бы убрать это дерьмо? – он ткнул пальцем в гусеницу, кроме внешнего уродства еще и обладавшую на редкость мерзким запахом.
– Что убрать? Ах, извини, – Раваал снова щелкнул пальцами и смердящее блюдо исчезло. – Задумался…
Наступило безмолвие, почти тишина, нарушаемая только хрустом мощных киммерийских челюстей, обгладывающих крупную жирную форель.
Конан вкушал, Раваал молчал, рассеяно водя пальцем по столу, вычерчивая какие-то сложные узоры и полностью уйдя в глубь своей древней души. Чтобы нарушить затянувшееся молчание, Конан поинтересовался, что означает узор на ковре, который безжалостно топтали его загрубевшие подошвы. Раваал не отозвался. Конан повторил вопрос громче и настойчивее. Бог очнулся, переспросил, и, махнув рукой, начал говорить что-то о высоких материях, применяя непонятные варвару слова. Все же киммериец уловил суть – странный рисунок обозначал бесконечность.
– Хватит. Ты вроде собирался излить душу, так начинай, а то у меня и без того дел хватает, – остановил поток непонятных слов Конан. Раваал замолчал на полуслове, посмотрел на гостя взглядом, ясно говорившим: «А не превратить ли тебя во что-нибудь тихое?», но киммериец не обратил на это внимания. Он был занят составлением нового блюда из мяса, грибов и лепешек, и размышлял – полить результат медом или съесть так?
Пробормотав «О люди, люди…», Чернолицый наконец перешел к изложению своей истории:
– Так заведено Создателем, что любая высшая Сила, может существовать и творить только до того времени, пока существует хотя бы один истинно верующий в него или в нее. Если бог теряет всех поклонников, он становится тем, что можно назвать «холодным» и не может покинуть свой последний храм или место гибели своего последнего служителя. Так случилось с богами Лемурии и некоторыми богами Атлантиды.
– Значит, теперь ты того… холодный? – поинтересовался Конан, наливая себе еще одну кружку «Старого короля».
– Да, – печально подтвердил бог.
– Погоди, погоди, – варвар, казалось, что-то вспомнил. – Мы же тогда прихлопнули не всех Чернолицых, некоторые улизнули! Они что, перестали тебе служить?
– Они никогда мне не поклонялись, – покачал головой призрак. – Лишь использовали мое имя и символы для прикрытия. Пожалуйста, не задавай пока вопросов.
– Хорошо, – Конан пожал плечами. – Рассказывай дальше.
– Еще кое-что о богах. Их сила зависит от числа верующих. Митра, Иштар, Бел, Сет… В них верит огромная армия живущих на земле людей, и оттого их власть тоже огромна. У меня никогда не было и сотой доли такой силы. Мой культ зародился во времена Атлантиды, когда несколько жрецов спаслись с гибнущего континента. Им пришлось выдержать немало бедствий и лишений. Конечно, я как мог, помогал им, но в том-то и дело, что мог я мало… Во время зарождения Новых Королевств мне удалось обосноваться в Бритунии, но после того, как Митра помог тамошнему королю отомстить за похищенную дочь, все остальные культы там не приветствуются. Меня покинули все, кроме Валдоса. Он сумел перебраться сюда с нашей небольшой казной и построить здесь этот храм.
Какое-то время все шло хорошо. Мой культ распространился на близлежащие деревни и вскоре стал главенствующим в предгорьях Граскааля. Жрецы заключили договор с гномами, и те беспрепятственно пропускали в долину паломников. С помощью тех же гномов мои верующие справились со стаями дрохо и отогнали их выше в горы. Мне казалось – для меня наступило золотое время. Я стал беспечен, начал путешествовать по земле, наведываться в гости к другим богам…
И поплатился за это. Пока я отсутствовал, в мой храм однажды явились оборотни, бывшая Карающая Длань. Ты знаешь историю этого племени? – Конан молча кивнул, и бог продолжил: – Их было всего пятеро, но они быстро сбили моих верующих с пути истинного. Спросишь, как такое могло случиться? Очень просто. Твари оказались предусмотрительными и не пытались захватить храм силой. Они пришли как паломники, но принесли с собой лжеучение о Черном воплощении Раваала. И случилось самое страшное – им поверили. Некоторые боги действительно имеют несколько ипостасей – Хануман, например, – но со мной, к счастью, этого не случилось. Единственным человек, попытавшимся оказать сопротивление и не поверившим оборотням, оказался мой старый Валдос. Он и стал первой жертвой Черному Раваалу…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
