- Так точно, товарищ подполковник.
Чепрак одобрительно улыбнулся.
- Ну вот и хорошо.
Можно было подумать, что уже одно это определяло непременный успех.
- Ваша рота будет прикрывать отход полка…
Миронов почувствовал, как ему вдруг стало страшно. Рота - кучка людей - против сотен танков и тысячи вражеских солдат!… Он беспомощно огляделся. И вдруг неожиданно увидел в углу овальную рамку с фотографией. На него смотрела, слегка прищурив насмешливо глаза, Наташа. Яркий свет, падающий на ее светлые волосы сверху, образовал вокруг ее лица лучистый венец. Она беспечно глядела на него, не зная, что ему грозит смертельная опасность. И это заставило вспомнить нелепую ссору между ними. Увидеть бы ее…
В блиндаж вошел Канашов.
- Ввожу комроты в обстановку, товарищ подполковник. Командир полка внимательно оглядел Миронова. От его взгляда не ускользнуло волнение Миронова.
- Надо задержать врага на реке на сутки.
«Сможем ли мы продержаться хоть несколько часов?» - подумал Миронов.
- У бродов поставьте фланговые станковые пулеметы. Тут кругом болота и лес, танками немец не будет рисковать. А пехота пулеметчикам не страшна.
- Танки наступать не решатся… Они знают, что у нас тут много артиллерии, - добавил Чепрак.
Это добавление Чепрака вызвало у Миронова неприятное чувство. «Зачем он меня обманывает? Тоже мне артиллерия!» Начальник штаба скорее почувствовал, чем увидел, что лейтенант сомневается.
- Вы напрасно, лейтенант, недооцениваете эту деревянную артиллерию. Вопросы есть?
- Как с питанием бойцов?
- Получите на неделю сухой паек…
«Зачем же на неделю?» - подумал Миронов. И тут же догадался, что для обреченных людей ничего не жалко.
- А раненых куда? У меня даже санинструктора забрали.
Канашов и Чепрак переглянулись.
Командир полка тут же позвонил Заморенкову:
- Яков Федотович, почему в роте Миронова нет санинструктора?
Заморенков замялся.
- Да у меня в девяти ротах их нет… Выбыли из строя, убитые, раненые. Из дивизии давно обещали пополнение.
Канашов сказал требовательно:
- В роту Миронова пошлите обязательно. Ясно?
- Постараюсь.
- Санинструктора вам пришлют, - сказал он, положив трубку.
Канашов что-то хотел добавить еще, но вместо этого махнул рукой, подошел и крепко пожал руку Миронова.
- Не вешай головы, лейтенант. Не на плаху голову кладешь. В бою надо больше о жизни думать. И выживешь…
Заморенков обтер рукавом обильно выступивший на лице пот.
«Кроме Талановой, ни одного свободного санинструктора! Вот задала мне задачу Наташа. И что с этой молодежью делается - ума не приложу. С ног валишься от дел, сам себе не рад, лишний час отдыха за счастье считаешь, а у них кровь зудит - любовь».
И тут, мельком глянув в сторону, он увидел себя в зеркале. На него смотрело усталое одутловатое лицо с припухшими красноватыми веками. Короткую прическу когда-то каштановых волос прибила изморозь седины. Не хотелось признаваться, что годы берут свое. Насупив сердито брови, он подошел, смочил голову водой и причесался. Мокрые волосы потемнели и лишь слегка блестели. И вот чудо - теперь он уже не казался себе таким пожилым и усталым. «Зачем это я делаю? Других еще можно обмануть, а себя-то не обманешь…»
…Когда стемнело, батальоны один за другим покинули рубеж обороны. Они исчезли, будто растворились в темной чаще леса. Немцы открыли частую стрельбу из орудий и минометов. «Неужели к ночной атаке готовятся? - подумал Миронов. - Хорошо, если бы фашисты хотя бы до утра не узнали об отходе полка».
Миронов вышел из блиндажа. К нему верхом подъехал командир полка и быстро спешился.
- Ну и запрятались - насилу отыскал. Народ-то где ваш, лейтенант? Ни одного человека не вижу. Как понимать: больно хорошо замаскировались или все спят? - Он говорил скороговоркой: - А немец-то, немец, гляди, как разволновался! Неужели обнаружил наш отход?
Подошел Еж и доложил:
- Товарищ подполковник, рядовой Еж. Разрешите обратиться к лейтенанту?
Командир полка кивнул.
- Товарищ лейтенант, поймали немецкого лазутчика. И темноте на нас напоролся. Пока очухался, что к чему, мы его связали - и к вам сюда.
- Теперь понятно, - сказал Канашов, - почему стрельба: разведку ведут. - И, повернувшись к Ежу, сказал: - За проявленную бдительность от лица службы объявляю благодарность. Можете идти.
Они остались вдвоем. Канашов повернулся к Миронову, на мгновение замялся.
- Наташа о вас справлялась… Жду вас, лейтенант, на Днепре.
И ускакал, оставив обескураженного Миронова. А Еж в этот вечер никому не давал покоя.
- Нет, что ни говорите, хлопцы, а разведчик на войне что гармонист в деревне - наипервый человек. Каждый его к себе в хату тянет, угощает, за честь считают словцом переброситься. Видели бы вы, как сам Канашов руку мне жал. Сказал: «Вам самый раз идти в разведку служить», - соврал, не моргнув, Еж.
- Так и сказал? - недоверчиво спросил Мурадьян. - Счастливый ты, Ефим, у большого начальства авторитетом пользуешься.
- Вчера чуть было Миронов голову ему не намылил за грязную винтовку, - вставил Ракитянский.
- Буду проситься в разведку, - не смущаясь, продолжал Еж. - Может, лейтенант отпустит?
- Гляди получше за немцем, ты, разведчик! Заболтался и забыл про наблюдение. А фриц подползет да и стукнет тебя по башке! - прикрикнул Полагута.
Еж хотел было возразить, но вспомнил, что с Андреем шутки плохи, поднялся и стал глядеть поверх бруствера окопа.
4
Наташа Канашова решила разыскать Миронова, поговорить с ним по душам. В самом деле, чего таить обиды…
И первого, кого она встретила в полку, был Заморенков. По его растерянному лицу девушка догадалась, что произошло неладное.
- Что случилось, Яков Федотович?
Заморенков махнул рукой.
- Преступление я совершил.
- Преступление? - недоверчиво спросила она.
- Приказа командира полка не выполнил…
- А что такое? - она ухватила его за рукав. - Может, я могу чем-нибудь вам помочь?
- Только до беды доводят ваши девичьи причуды…
И Заморенков рассказал ей о приказе Канашова обеспечить санинструктором роту Миронова, оставленную для прикрытия отхода полка. И вот теперь рота ушла выполнять боевую задачу без санинструктора и медикаментов.
Наташа жадно слушала его, остро чувствуя свою вину перед Заморенковым, Мироновым и сотнями людей, которыми он командовал. «Я исправлю это, надо торопиться. Виновата я и…» Она рассеянно попрощалась с Заморенковым и направилась к лесу, откуда доносились одиночные выстрелы. Там была передовая. Здесь и следовало искать роту Миронова.
5
Наташа долго блуждала по лесу в поисках роты. Иногда ей казалось, что надо немедленно вернуться в медсанбат. Мысль о том, что она ушла тайком, не давала покоя. Но воспоминание о Заморенкове, которого она подвела, заставляло продолжать поиски.
Беспокойные мысли Наташи прервал хруст сухого валежника. Кусты раздвинулись, и перед девушкой появился боец с забинтованной головой. Он смущенно крякнул, сдвигая зачем-то пилотку на лоб, и развел руками.
- Каким это счастливым ветром, сестрица? Никак с дороги сбились? - И он хитровато скосил глаза на Наташу.
- Скажите, товарищ, как мне роту Миронова разыскать? - И тут же смущенно покраснела: - Я к вам санинструктором.
- Как не знать, сестричка. Я сам собственной персоной из ентой роты. Медиков нам очень не хватает. Даже из меня медика сделали. Послали местечко для санитарного пункта сыскать. Пойдемте, родная, вместе местечко для раненых подыщем и в роту направимся.
- А раненые где?
- Раненые, не извольте беспокоиться, они у меня в холодочке, в кусточках отдыхают. Перевязки я им поделал. Не взыщите, ежели что не так. Как могем.
Наташа облегченно вздохнула и, будто еще раз проверяя свои сомнения, поглядела на повеселевшее лицо бойца. «Значит, меня тут ждали. Значит, я нужна этим людям. Кто теперь посмеет обвинить меня, что я убежала из-за личной прихоти?»
- Пойдемте, товарищ, - смущаясь, сказала она. - Не знаю вашей фамилии.
- Барабуля, - представился он, ухмыляясь. - Ну, это на русском вроде картошка, слыхали небось?
Она кивнула головой.
И они отправились разыскивать место для санитарного пункта. Барабуля шел впереди, заботливо придерживая ветки, оберегал Наташу. Вскоре они отыскали подходящее место в лесном овражке. Там были две землянки.
- Вот это санитарный пункт! - радовался Барабуля. - это с вашей легкой руки, сестрица. Верите, десять раз туды-суды бродил и вроде ничего подходящего не видал.
Они вдвоем перенесли раненых на новый санитарный пункт, и Наташа принялась за перевязки. Сознание того, что где-то поблизости Миронов, согревало ее сердце теплом, и она, позабыв тревогу, увлеченно работала.
