И Пастор, чуть сжав ладонь, исчез.
* * *
Северус нашелся в лаборатории. Сначала Гарри решил, что Северусу будет некогда - но повезло: тот оторвался от подробного рассматривания ингредиентов в шкафу, закрыл дверцы и пояснил:
-Не знаю, чем себя занять. Сегодня должны были прислать «Злоти гарнек» - так и не прислали.
-Ясно, - сказал Гарри. Сердце бухало, словно кто-то внутри бил в набат. Гарри непроизвольно вздохнул.
-Что случилось? - спросил Северус.
Гарри засмотрелся - на него, на его глубокие почти черные глаза. Они всегда были такими внимательными - но сейчас особенно. Глаза Северус были невероятно... человеческими, понял Гарри: они вобрали в себя все, что может случиться с человеком. Пережитую скорбь, утраты, боли, случайные радости и уроки жизни. Надежду.
-Я просто все понял, - сказал Гарри.
-Звучит пугающе, - улыбнулся Северус.
Гарри подошел совсем близко и положил ладонь на его щеку.
-Я понял, что хочу, чтобы у моих детей были такие же глаза, как у тебя. А остальное не так уж и важно.
Северус растерялся. Он замер, всматриваясь в лицо Гарри, и поджал губы. У него явно было что-то, и не самое приятное, что он мог бы высказать в ответ. Но Гарри высказался раньше.
-Давай заведем детей, - сказал он.
И Северус сдался.
И вскоре Гарри ласкал его, поглощенного нежностью и путающимися мыслями, опирающегося на один из лабораторных столов. В тишине, в подвале, в полумраке - это было восхитительно как ни разу. Гарри возбужденно и трепетно гладил столь любимое им тело, и голову кружило от клокочущих эмоций. Такой близости с Северусом он не ощущал еще никогда, и никогда не ощущал такой ответственности. Чувств внутри было столько, что одного Гарри они бы просто разорвали, и он выговаривал все: свою любовь, свою ревность; в том, в чем даже себе он боялся признаться, он сейчас признавался Северусу, как на последней исповеди, и Северус твердил: «Безумный» и что это заразно. Но и его, бесподобно владеющего собой Северуса, речь становилась бессвязной, он смеялся, и Гарри тоже смеялся, и оба обнимали друг друга крепко-крепко и яростно и срывали друг с друга одежду.
Гарри усадил своего Северуса на стол - что-то со звоном упало и покатилось - они оба только снова рассмеялись. Гарри волновало и будоражило все, он сжимал ладонями единственные настолько любимые бледные бедра, чтобы не дрожали руки, и возбуждение Северуса прошивало его спину и заставляло член не просто твердеть, а каменеть.
По стене, за спиной Северуса, скользнула светло-серая тень. Гарри не беспокоился по этому поводу: здесь могло и должно было быть еще лишь одно существо. Пастор - и он не пришел бы просто так. Значит, все верно, восторженно промелькнуло в голове, значит все получится? Северус то ли охнул, то ли застонал - Гарри не заметил, как сжал ладонь слишком крепко - но при этом развел ноги шире. К этому моменту Гарри уже не надеялся вернуть себе рассудок в ближайшие минуты.
Гарри ласкал, целовал и кусал своего возлюбленного страстнее и безудержнее обычного; присутствие Пастора не смущало его - наоборот, словно подстегивало Гарри продемонстрировать, кто хозяйничает здесь. Придвинув ногой табурет и одним коленом усевшись, Гарри вобрал ртом член Северуса, надавил языком на обнаженную головку. Северус схватил Гарри за волосы, Гарри в ответ сдавил его бедро и потянулся пальцами к поджатым яичкам.
Гарри не потребовалось много времени, чтобы довести до оргазма Северуса, а затем себя. Северус переводил дух, опираясь на плечи сидящего Гарри; тень отделилась от стены и приняла четкую форму.
-Еще мне понадобится немного вашей крови, - сказал Пастор из-за спины Северуса.
Тот кивнул, не оборачиваясь. Гарри посмотрел на него с неким любопытством и протянул Пастору руку. Северус повторил жест.
Порезы, которые оставил Пастор на руках, не причинили боли. Но вскоре в ладони Пастора была кровь, а чуть позже - пряное семя Гарри и Северуса.
-Теперь все жертвы принесены, - произнес Пастор перед тем, как исчез из лаборатории.
Гарри остался с Северусом наедине.
-Ты знал, что он здесь? - спросил Гарри, хотя в голове было многое и многое, что необходимо еще было сказать.
-Я чувствовал его, - ответил Северус.
-Что он имел в виду под жертвами, хотел бы я знать.
-Спроси.
-Северус...
-Да?
-У нас теперь настоящая семья.
-Представь.
Пастор ждал, сидя на полу около выхода из лаборатории. На его руках спали два укутанных в теплые пеленки младенца. Третья, фактически из ниоткуда растущая рука поочередно гладила лысые пока головы детей. Несколько минут назад распущенные и развевающиеся длинные локоны Пастора были собраны в сложное переплетение кос.
Северус остановился напротив Пастора молча. На секунду Гарри отвлекся от созерцания младенцев и заглянул Северусу в глаза. Их взгляд был непривычным, одновременно нежным и решительным.
-Это мои дети, - тихо сказал Северус.
-Да. - Пастор кивнул и передал Северусу того младенца, которого держал на правой руке. - Его зовут Гаспар. Слишком давно у вас на вспоминали про Веспера Принципа. А его... - второго Пастор уверенно протянул Гарри и помог правильно взять.
-Северус? - вопросительно позвал Гарри.
-Думаю, ты знаешь, - отозвался тот, вглядываясь в маленькое личико.
-Думаю, другие варианты отпали, - сказал Гарри. - Альбус.
-Альбус, - повторил Северус.
Гарри прислонился спиной к стене. Дети не просыпались, мерно дыша во сне, и он подозревал, что и к этому Пастор приложил руку.
-Что ты имел в виду под жертвами?
-Кровь и семя - символы и начало жизни, - ответил Пастор, не поднимаясь с пола.
-А остальные жертвы?
-Остальные? - задумчиво переспросил Пастор. - А остальные... Чтобы одна жизнь началась против воли природы, другая должна против воли природы прекратиться.
-Ты убил кого-то? - почти безразлично осведомился Гарри.
Пастор улыбнулся и покачал головой.
-Нет, Гарри. Я не убивал их. Я уже давно сказал это.
-Лацерта Розер и Бардус Хоффманн, - догадался Гарри.
-Конечно.
Северус усмехнулся.
* * *
Гарри прислушался. Это определенно были слова. Весьма своеобразные, но слова. Сначала Гарри хотел позвать Северуса, как мог бы сделать это чтыре месяца назад, но Северус сидел вместе с Люциусом в гостиной, а это было слишком далеко, чтобы не позвать чересчур громко. В результате Гарри, полюбовавшись на идиллическую картину из двух балаболящих младенцев и одного курлыкающего птенца феникса, быстрым шагом отправился в гостиную.
-Я уверяю тебя, с таким именем вы просто обязаны сделать меня крестным отцом этого ребенка*, - убедительно говорил Люциус. - Но поскольку они близнецы - ты, конечно, и сам понимаешь, что выбирать разных крестных для них глупо...
Гарри вошел в гостиную.
-Имя - это не причина становиться крестным, - поморщился Северус.
-Но может стать отличным поводом. Северус... Гарри, повлияйте как-нибудь на этого человека. Он упрям как баран. Вы же понимаете, что другой кандидатуры на роль их крестного попросту нет!
Гарри улыбнулся. Люциус волновался беспочвенно, но наблюдать за этим было довольно забавно.
-Я сомневаюсь, что то, что вы сравниваете Северуса с бараном, изменит его решение в лчшую сторону... Северус!
Северус ухмыльнулся, взглянув на Гарри. Тот развел руками.
-Они говорят.
-Кто они и что они говорят? - уточнил Северус.
Люциус дернулся в кресле и стал выглядеть значительно заинтересованнее.
-Ал и Гэс. Они говорят.
-Дети в четыре месяца не говорят, - возразил Северус, но далеко не равнодушно привстал в кресле.
-Пойдем? - предложил Гарри.
Северус все-таки вышел из гостиной раньше, чем Люциус.
Северус и Люциус, обгонявшие друг друга по пути к детской, открыли дверь, прислушались и вдруг разко затормозили. Гарри, с гордостью за свое открытие шествовавший у них за спинами, озадаченно остановился. Ничего настолько странного он не замечал. Ведь никто не знает, сколько на самом деле им месяцев, четыре или не четыре. Чтобы полноправно отмечать День рождения, надо для начала родиться.
-Северус... - неуверенно сказал Люциус.
-И что, по-твоему, они говорят? - обратился Северус к Гарри.
-Ну как... Альбус говорит «дай-дай», а Гаспар... Ну, я думаю, что «чичка» - это «птичка».
С непроницаемым лицом Северус смерил Гарри взглядом.
-То есть ты хочешь убедить меня, что Альбус повторяет «дай», а Гаспар - «птичка».
Гарри слегка растерялся.
-Вообще-то именно это они и говорят.
Люциус сжимал рукоять трости. Северус оглянулся на детей, между головами которых отдыхал недавно вылупившийся Горго.
-Насколько я могу судить, они действительно что-то повторяют, - сказал Северус.
-Определенно повторяют, - подтвердил Люциус. - Это звучит как что-то одинаковое.
-Стоп. - Гарри потер лоб рукой. - Я чего-то недопонимаю.
Северус вздохнул.
-Может, они и говорят. Но не на английском.
-То есть... Ты хочешь сказать, что наши дети... говорят на серпентарго?..
