– Да у нее жар! Чиа, ты вся горишь.
– Да? – вяло удивилась я, чувствуя, как зубы начинают стучать от холода. – Странно, а я так замерзла.
Шангар поднял меня на руки, сама бы я вряд ли сейчас смогла идти, голова раскалывалась, предметы казались странно расплывчатыми.
– Я попробую найти лекаря, – сказал Император. – При армии наверняка должно быть несколько.
Я хотела его остановить, сказать, что это может быть очень опасно, но не успела, он уже убежал, только напоследок мелькнули перед глазами золотые, как чешуя дракона, волосы. А больше я ничего не помнила, кроме кошмаров. Мне мерещились: Риддин, приходивший к моей постели; Огонек, тихонько хнычущий где-то рядом; Тайри, превращающаяся в Шаванси. Еще я бесконечно выбирала. Выбирала между Мэйо и Империей, между Риддином и Императором, между долгом и долгом, между долгом и собой, между чувствами и совестью.
Но вот однажды все это закончилось – я открыла глаза и столкнулась взглядом с Мэйо. Мальчик вздрогнул, а потом закричал:
– Она очнулась! Она открыла глаза! – и убежал куда-то.
Через несколько мгновений комната оказалась переполнена, а я решила, что кошмар продолжается – здесь были и Шаванси, и Риддин, и Огонек, и Шангар. Впрочем, Шаванси почти сразу всех выгнала.
– Ну что прибежали, ну что столпились?! Ей покой нужен!
Дочь богини помогла мне сесть, опираясь на взбитые подушки, напоила каким-то горячим отваром.
– Это мне не мерещится?
– Что? – прохладная ладонь Шаванси легла мне на лоб.
– Мэйо сказал, что Огонька и Риддина убили.
– Огонек – оборотень, на нем все зажило почти мгновенно, а Риддина больше оглушили. Повредили бок и плечо, но не сильно. Вот Сура да, погиб. Они с Гэльраном убили друг друга, так и лежали рядом, обнявшись, как братья. Мы долго искали вас с Мэйо, никак не могли понять, куда вы могли деться. Сначала решили, что аднцы вас убили, но тел не было, потом – что разбойники взяли в плен, в надежде на выкуп.
– Но ведь ясно же, что Горад хотел использовать меня как ключ к воротам! – возмутилась я.
– Извини, мы тогда особой ясностью мышления не отличались. Это потом уже, когда разбойники ушли из города… Извини, – дочь богини опустила голову.
– Ну что ты. Только… Кольца Оборотня ни у кого не оказалось. Значит, настоящий виновник не найден.
Тут Шаванси, загадочно улыбнувшись, сделала неуловимое движение руками, и на ее раскрытой ладони оказался перстень из серого металла. К ободку кольца был приделан небольшой круг, украшенный десятью крошечными мечами, их острия сходились в центре круга, а в навершиях переливались разноцветные камни, бросавшие на лицо девушки разноцветные блики. Из-за этих отсветов казалось, что у Шаванси беспрерывно меняется цвет радужки и форма зрачка. Работа необыкновенно тонкая, прямые мечи как настоящие, с лезвием, гардой, рукоятью. И каждый украшен камнем своего цвета.
– У кого оно было?! – я привстала.
– У Ширан Кхэнша. Хорошо, что Мэйо отвлек военного министра своими стихами, иначе бы он вспомнил про Кольцо Оборотня… Как только Ширан умер, кольцо сразу стало видно на его руке. Хорошо, что в суматохе никуда опять не исчезло.
И тут мне вспомнился Император-оборотень, и все события перед моим выпадением из реальности.
– Но это значит, что военный министр мог подчинить себе Императора!
Шаванси покачала головой.
– Драконы не являются детьми ночного неба, они сами по себе. Так что успокойся.
Я откинулась на подушки, все еще переживая.
– Значит, наши Императоры – драконы!
– Да, это так. Ваши правители – древней крови.
– Так вот почему одному из Императоров удалось оборотней превратить из нечисти в защитников Империи!
Дочь богини только улыбалась.
– Ты справилась с удивлением?
– Почти. А что?
– Потому что у меня для тебя есть еще одна новость.
– Какая же? – внутренне ощетинилась я, ожидая самого худшего.
– Наверное, ты знаешь, что оборотни сейчас вымирают. Их почти не осталось, как и много лет назад, когда некоторые из них решились на отчаянный шаг и попросили защиты у Императора.
– Да. Мне встретились остатки кланов Кау Ши. Ты хочешь, чтобы все оборотни перешли под защиту Императора?
– Вовсе нет, – она рассмеялась. – А вот новый князь бы им не помешал. Очень долго оборотнями управляла я, но мне это трудно делать, я ведь совсем мало нахожусь на земле.
– И кто же будет новым князем оборотней?
– Ты.
– Ты с ума сошла!
– Нет. Меня ведь неспроста отправили присматривать за тобой. Долг Шеверов имел к этому малое отношение, и не мог на мне лежать, потому что я уже не вхожу в этот клан. Мне велели узнать, подходишь ли ты на роль правительницы.
– И что?! – нервно спросила я.
– Ты – лучшее, из того, что только можно найти в Империи. Ты честна, ответственна, благородна…
Я не выдержала и расхохоталась, вспомнив свое чуть не совершенное предательство.
– Ты не знаешь, о чем говоришь!
– Знаю! Положи руку на Кольцо.
– Зачем?
– Делай как я говорю.
Металл под руками был приятно прохладным, но вдруг растаял, расплывшись зеленоватым туманом, впитавшимся в мою ладонь. И почти тут же Кольцо Оборотня возникло на безымянном пальце левой руки. Круг с мечами завертелся, и вверху оказался клинок с серым камнем в навершии.
– Что это?!
– Кольцо Оборотня признало тебя.
– Это нечестно! Я не хочу!
– Кольцо Оборотня признает единственного, достойного. Остальные могут лишь частично пользоваться его силой.
– Какой силой!? – меня понемногу охватывала паника. Но вдруг она сменилась почти полным спокойствием. Недомогание, слабость после болезни – все исчезло. Я была свежа и полна сил, а вместе с этим пришло осознание того, чем одарило меня Кольцо Оборотня. Как это ни удивительно, князь подчинять оборотней не мог, это привилегия случайного владельца. Зато Кольцо помогало ему принять любое обличие детей ночного неба, на него не действовало никакое оружие, будь то серебро или хладное железо, а еще Кольцо наделяло необычайной силой, выносливостью, интуицией. Так же князь оборотней мог по своему желанию остановить преображение любого из детей ночного неба или, напротив, начать его.
Шаванси улыбнулась, видимо зная, что я сейчас испытываю.
– А представляешь, если эта вещь попадет в руки злодея?
Я содрогнулась.
– Но как я смогу управлять оборотнями?! Я же глава клана Каеш! Я не могу заниматься тем и другим одновременно! И…
– Что ты замолчала? Какие еще у тебя есть возражения? То, что ты влюбилась в чужеземца?
Подняв голову, я недоуменно и возмущенно посмотрела на Шаванси.
– При чем здесь это? Да и не влюблена я в него вовсе. Дело в другом.
– В чем же?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
