Тоха готов был поспорить на что угодно, что больше он ни Олега, ни Аллу никогда не увидит.
Не в этой жизни…
Олег, конечно, парень неплохой, но неприспособлен он ко всему этому. Не протянет долго без помощи серьезных ребят. Хорошо, если сутки проживет. И сам сгинет, и Алку прихватит с собой. Нет в нем жилки выживальщика. И ведь не дурак — понимать должен. Но бывает у человека — клинит на чем-то конкретно. Логика тут бессильна — решил пилить до своего Днепропетровска, и точка. Без кандалов такого не остановить.
В принципе, Тоха такой же…
Дальше ехали такими же некомфортными дорогами. Часто останавливались для совещаний, затем огибали опасные или подозрительные места. Следов деятельности «партизан» больше не замечали, но на всякий случай Юлька не покидала кабину, а кое-где даже голову из окна высовывала, демонстрируя гипотетическим наблюдателям девичье лицо.
Пронесло. Никто не обстрелял «Камаз» из дробовиков или самодельных артиллерийских устройств. Свинки тоже не попались. Хотя тут, наверное, заслуга зорких глаз Синего — в отличие от народных мстителей, твари засады не устраивают, и заметить их можно издалека.
Но все равно не нарваться на неприятности не получилось. Произошло это уже за Славянском. Грузовик остановился на краю пшеничного поля — дальше, за лесополосой, шла асфальтированная дорога. При всем желании избежать ее было невозможно — она вела к мосту через Северский Донец. Им нужно было попасть на другой берег.
Тарас, посланный на разведку, вернулся минут через пятнадцать. Выражение лица у него было таким, что Тоха сразу понял — впереди их ждет не бесплатный стриптиз с дармовой выпивкой. Впереди что-то гораздо менее приятное.
Когда запыхавшийся Тарас остановился, он, оправдывая догадки Тохи, выразил свое впечатление от увиденного одним единственным словом.
Матерным.
Это очень серьезно — Тарас, конечно, не чеховский интеллигент, но до этого не матерился ни разу.
* * *
Он придумал способ. Не слишком удобный, но действующий. Не все операторы ходили под себя — некоторые, не в силах избавиться от ненужных сейчас привычек воспитанного человека, продолжали делать это в туалетах. Это не вызывало подозрений — элитники из охраны смотрели на такие походы равнодушно.
Зайти в кабинку, присесть на унитаз, забыться на несколько минут, а может и на час. Больше вряд ли — тело неминуемо склоняется в сторону, падает, стукаясь головой о стены или дверь. После этого вернуться на рабочее место, просидеть там немного, и повторить процесс. Несколько раз, и все отлично — он почти выспался. Самочувствие, правда, далеко не идеальное, но зато жив.
Хорошо бы еще сосед по столу помер — совсем не шевелится. Только щелкает мышкой и подкручивает верньеры. Лужа под ним расплывается все шире и шире — скоро придется отодвигать ноги от этой пакости. Элитники кормят тело почти насильно — ему уже не нужна ни вода, ни еда.
А ведь несколько дней назад все было не так. Этого человека звали Сергей, и был он вполне жизнерадостным толстячком лет тридцати. Заядлый курильщик — постоянно выбегал. И анекдоты пошлые любил в курилке или на крыльце рассказывать.
Боже! Как же хочется курить!
Сергей превратился в куклу не сразу. Как и все остальные. Хотя старт процесса был очевиден — все началось в тот самый момент, когда на пороге зала появился Гриша в сопровождении отряда элитников.
Тот самый Гриша, которого все почему-то уже похоронили.
Обстановка тогда была еще та — запуск плана «Крайние меры» событие само по себе шокирующее. А уж то, как дурацки все это проиходило, вообще превращало ситуацию в сюрреалистическую. Первые два часа никто ничего не знал и не понимал. Несколько ребят явно сбрендило, некоторые покинули институт, прорываясь к семьям. Охрана, вроде бы, даже кого-то из них подстрелила, после чего перекрыла все выходы наглухо.
Так они и сидели, варясь в своем соку и палец о палец не ударяя — в начале стадии «Сев» план развивался практически сам собой: жесткого контроля и близко не было. Инерция исчерпала себя еще на стадии «Шок» — народ тогда делал все будто по привычке, не успев задуматься, и тем более это все обсудить. Потом обсуждали много. Дообсуждались даже до предложения разоружить охрану, арестовать руководство, остановить процесс.
А затем на пороге показался «покойный Гриша» В сопровождении элитников.
Появление свинок в стенах института само по себе неприятная сенсация, а уж в сочетании с Гришей…
Гриша ни сказал ни единого слова. Только указал пальцем на четверых операторов. Свинки им тут же выкрутили руки и куда-то увели. Через пару минут под окнами протрещало несколько очередей. Больше тех людей он не увидел.
Под немигающим, гипнотическим взглядом страшного человека, все молча расселись по местам и приступили к работе. Не засыпая, не выходя на перекуры, и игнорируя элементарные правила гигиены.
Люди превратились в зомби.
За единственным исключением. И это исключение сейчас очень боялось возвращения Гриши и его указующего жеста.
Глава 15
Встретились игумен и игуменья.
– Святой отец, конец света приходит!
– Это почему же?
– Да вот вчера видела, как ваш монах по полю за моей монашкой гонялся.
– Догнал?
– Нет.
– Это не мой монах!
Просто анекдот.
Рощин, вернувшись от моста вместе с Тарасом, подтвердил его выводы, причем в относительно цензурной форме:
– Попали — там полная задница. Надо искать другой мост. Только не представляю, где найти — чтобы ЭТИХ не было.
– А что там конкретнее? — жадно уточнил Синий.
– Мне что — штаны спустить и продемонстрировать?
– Очень смешно. Давай я в ладоши похлопаю, а ты мне потом расскажешь все подробнее, и без клоунады.
– Там пост. Проезда нет, и не предвидится. Мост перекрыт наглухо. И, похоже, свинки там стоят не просто так — уходить не собираются.
– А если под них закосить, как раньше делали?
– Там два грузовика поперек моста поставили. Проезда нет. Если подъедем, придется их как-то просить уступить дорогу. Как ты думаешь — сумеем мы при этом не вызвать у них лишних подозрений?
– Ясно. Значит, едем к другому мосту.
– Не торопись.
– Что?!
– Мы там, когда по кустам лазили, на мужичка наткнулись — он тоже хотел проехать. Машина у него по другую сторону от дороги. Говорит, от самого Лисичанска сюда добирался — нигде по пути перебраться на другую сторону не получается. Все мосты, даже железнодорожный, охраняются серьезно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
