Читаем без скачивания Система рыжего карлика - Павел Шаров

        Общим голосованием решено было отпустить жулика на волю. Отпустили – не уходит. Потом ушел и пришел уже с целой компанией. Привел все свое семейство. Особый интерес гости проявили к биомассе различного приготовления: вареной, жареной, пареной. Космонавты стали решать: взять парочку с собой или нет. Все были за, но ПИП взбунтовался:

        – Не возьму! Они у меня все запасы сожрут. Спасенья от них не будет.  

        Глядя, как эта гвардия уминает все, что попадается на кухне, пришлось согласиться с ПИПом. Не взяли. Более того, на ночлег закрыли домик, чтобы в него не могли проникнуть обладающие недюжинным аппетитом мелкие посетители.

        Когда располагались отойти к короткому сну, и ПИП уже собирался уйти на кухню, Вася выскочил из-под одеяла:

        – Стой, ПИП! А три вопроса?

        Расстроенный ПИП остановился. С одной стороны, ему очень хотелось заняться своими делами, а с другой – ему очень не хотелось обижать Васю.

        – Ладно, давай твои вопросы.

        – ПИП, что это за кремнийорганическая жизнь?

        – Это сложный вопрос, Вася, и понять ответ на него можно только тогда, когда будешь много знать в химии, физике, биологии и в других науках.

        – А ты попроще, попроще, ПИП.

        – Попроще так попроще. Ну, ладно. В основе любой жизни, как минимум, три элемента. Элемент, отвечающий за образование длинных сложных молекулярных цепочек, элемент, отвечающий за окисление, за потребление энергии, и элемент, работающий, как растворитель. До сих пор мы наблюдали длинные молекулярные цепочки на базе соединений углерода. Такими длинными цепочками являются, например, белки, из которых состоит наше тело. Так вот, эти углеродистые соединения разрушаются при температуре чуть выше ста градусов. Такими же способностями к образованию длинных цепочек обладает элемент кремний. Но его соединения могут выдерживать уже тысячи градусов. Люди давно предполагали, что на базе кремния тоже может образовываться жизнь, отличающаяся от белковой тем, что кремниевая жизнь возникает и протекает при более высоких температурах. При низких температурах кремниевые соединения твердеют и становятся каменными. Что и случилось с тем дракошей, на который дядя Эдуард и я брызнули сверххолодной струей жидкого азота.

        – А еще два элемента?  

        – Для нас вторым элементом является кислород, который обеспечивает окисление организма и дает ему энергию, а третьим – вода, которая является растворителем в организме и обеспечивает в нем обмен веществ.

        – Какая же может быть вода у огненного дракона? 

        – Конечно, там в качестве растворителя не вода, а что-то другое. Об этом мы узнаем, когда на корабле разогреем те кусочки остывшего дракона, которые я собрал в мешочки.

        – ПИП, а ПИП, а вот когда наша Земля была огненным шаром, на ней тоже были огнедышащие животные?

        – Может, и были, да замерзли.

        – Интересно. Значит, когда мы лазаем по скалам, мы лазаем по бывшим живым существам?

        – Все может быть, Вася. И не только по бывшим, но и по настоящим. Наблюдения на нашей Земле за такими камешками, как агаты, показало, что они тоже размножаются, растут, залечивают раны и вообще очень похожи на живые существа. Только жизнь эта сильно замедлена, и процессы этой жизни проходят за миллионы лет. Природа так разнообразна, что, сколько бы ты ни удивлялся, все равно твоим потомкам удивления этого останется не меньше. А теперь спи, я пошел. У меня много работы.                                                            

        Когда Рыжий карлик снова показался на горизонте, космонавты уже свернули временную базу, поднялись над вулканом, сбросили в огнедышащее море высокотемпературный зонд, который, медленно опускаясь, произвел съемку окружающей его обстановки. На экране космотанка появились летающие ящеры. Когда зонд уже приближался к булькающей поверхности расплавленных металлов, один из драконов направился к нему, раскрыв пасть. Еще момент, и весь экран вспыхнул огненной вспышкой. Зонд оказался в пасти дракона и перестал существовать. Зафиксировав эту картину в памяти компьютера, космотанки на скорости две тысячи километров в час двинулись в сторону материка ЭРУД.

        И снова просторы океана. Слева показалась сверкающая белизной снежная шапка Южного полюса. Прямо по курсу показался примыкающий к ней огромный материк ЭРУД. Еще час полета над низкорослым темнозеленым лесом и блестящими проплешинами болот, и вот впереди небольшая каменистая возвышенность.

        – Здесь, – сказал Афанасий, – нас не достанут никакие подземельные грызуны.

        Разместив базу на одной из каменистых площадок, космонавты решили попутешествовать в свободном режиме, то есть с использованием индивидуальных летательных аппаратов. Отец взглянул на Васю и распорядился по одному не летать.

        – Как минимум по двое, – приказал он. 

        Вася и ПИП взлетели высоко в небо и увидели, как Николай и Эдуард парят над верхушками деревьев, двигаясь к большому блестящему блюдцу озера. Вода в озере была такой спокойной, что в ней, как в зеркале, отражался Рыжий карлик, нависший над головой.

        – Что-то мне непонятно, что это за озеро? – озадаченно проговорил ПИП.

        Эдуард в это время достиг озера и взмыл над ним высоко в небо. Он проплыл над озером полминуты и, как подстреленная птица, стал падать вниз.

        – Николай Иванович, – крикнул ПИП по радиосвязи, – немедленно возвращайтесь назад.

        Потом он обратился к Васе:  

        – Сообщи папе, – а сам устремился к падавшему вниз Эдуарду.

        – Папа, папа, – крикнул Вася, – там дядя Эдуард в озеро упал!

        Афанасий Николаевич незамедлительно взмыл в воздух и полетел на помощь, не понимая еще толком, что там случилось.

        Когда Эдуард уже почти достиг поверхности озера, у него из спасательного пояса выстрелили два шарика, взмыли в воздух и превратились в большие шары, наполненные легким газом. Падение Эдуарда замедлилось, и он плавно упал в озеро.

        Вася очень удивился увиденному. Когда Эдуард упал в озеро, никаких брызг не было, он не стал погружаться в воду, а остался лежать, как на твердом зеркале. «Так это же не вода, это твердое зеркало» – подумал он. Но в следующий момент и эта догадка оказалась неверной, потому что по этому твердому зеркалу, подняв на спину Эдуарда, пытался идти ПИП, проваливаясь в этом самом зеркале. Еще момент, и ПИП вместе с Эдуардом взлетели в небо. ПИП пролетел мимо Николая, выбрал небольшую поляну, опустился на нее, и вместе с подоспевшим Николаем они стали делать Эдуарду искусственное дыхание, после чего надели на его лицо тонизирующую кислородную маску. Подоспел Вася, но помочь взрослым ничем не мог. Наконец, прилетел отец.

        – В чем дело? – спросил он.

        – Я поздно сообразил, – ответил ПИП, – там что-то вроде ртутного озера. Концентрация ядовитого газа очень высокая. Утонуть не утонешь, а отравиться – в два счета.

        – Срочно ко мне в лазарет! – крикнул Николай.

        И трое взрослых мужчин включая ПИПа в сопровождении Васи взмыли в воздух, неся Эдуарда на базу.

        Вот когда пригодились знания врача дяди Коли. Он включил какие-то аппараты по очистке крови дяди Эдуарда, насытил его кровеносные сосуды тонизирующими средствами, и вскоре больной открыл глаза и сказал, глядя на космонавтов:

        – Спасибо, друзья.

        А потом, глядя на Афанасия и улыбаясь, добавил:

        – Извините, я больше не буду.

        После того, как Николай привел больного в чувство, отец распорядился:

        – Свертываем базу и улетаем отсюда. Иначе отравимся все.

        Эдуарда поместили в первый космотанк. За пульт управления второго сел Вася и постоянно его сопровождающий ПИП. Космонавты взлетели в небо, пролетели мимо смертельного озера, заражающего все вокруг ртутными парами, и полетели дальше, вглубь материка.

        Облетев часть материка ЭРУД, ничего интересного не обнаружили. Под ними простирались сплошные мхи и болота. Развернулись под прямым углом и полетели к заливу, отделявшему материк САПИА от ледовой шапки. Вдоль ледника на берегу расположились стаи толстых, жирных животных. Космотанки опустились на поверхность ледника. Был сильный мороз. Температура воздуха – минус тридцать градусов. Путешественники оделись потеплей и высыпали на ледник. Вокруг были сугробы, затвердевший снег.

        – Сейчас бы на лыжах покататься, – помечтал Николай.

        – Папа, можно к берегу слетать? – спросил Вася.

        – Можно с ПИПом. Только надень легкий скафандр. Иначе нос отморозишь.

        Николай, ПИП и Вася полетели к берегу. На берегу развалилось семейство жирных животных, похожих на наших моржей. Только эти были значительно больше по размеру и лохматые. Николай стал опускаться рядом с семейством. Моржи не обращали на него никакого внимания. Сразу было видно, что эти толстые животные размером со слона не боятся никого. Они здесь самые сильные. Вася и ПИП совершили посадку рядом. Неуклюжие гиганты еле передвигались по скользкому льду, отталкиваясь ластами, как лопатами.