особенно сильно ощущается присутствие сверхъестественных сил. А рядом существует мир повседневности, обычный человеческий мир, с привычным пространством и временем, с обычной жизнью. Эти два мира связаны между собой, и напоминанием о мире волшебном, сверхъестественном, «мифологическом» как раз и стали сказки.
Древность и миграция сказочных сюжетов
Юрий Евгеньевич Березкин, замечательный специалист по фольклору, совершил невероятную вещь: он собрал огромную, фантастическую базу фольклорных сюжетов и постоянно пополняет ее[71]. Эта база помогает ему устанавливать интересные зависимости и связи между фольклором разных народов, а на основании этих связей прорываться к скрытым от нас представлениям о связях между самими народами. У него есть совершенно поразившее меня наблюдение, он сопоставил некоторые мифологические и сказочные сюжеты с данными археологов о перемещениях первобытных людей по нашей планете. Есть, например, сюжет, объясняющий, почему змеи сбрасывают кожу, – он тоже существует на стыке мифов и сказок, в мифах разных народов и в многочисленных сказках. (Подробнее об этом – в лекции о загробном мире.)
Этим сюжетом очень интересовался еще Джеймс Джордж Фрэзер в XIX веке. Это рассказ о том, как дар сбрасывать кожу и обновляться должен был достаться людям, но – то ли по чьему-то злому умыслу, то ли просто из-за недоразумения – произошла ошибка, и вместо людей теперь кожу сбрасывают змеи, которые благодаря этому якобы обрели бессмертие, или, во всяком случае, вечную молодость. Фрэзер видел здесь параллель к рассказу о том, как Адам и Ева лишились вечной жизни, когда были изгнаны из рая. А Березкин сравнил те места, где существует такой сюжет, с теми путями, по которым люди расселялись по земному шару. Оказалось, что, например, на севере Евразии таких сказок нет вообще, а есть они в Африке, южнее Сахары, и в Юго-Восточной Азии, потом в Меланезии, Океании, Южной Америке и чуть-чуть в Австралии, на самом севере материка. Если проследить за распространением этого сюжета на карте мира, как сделал Юрий Евгеньевич Березкин, то видно, что пути распространения этого мотива примерно совпадают с одним из тех маршрутов, по которому шла миграция первобытных людей примерно 65–15 тысяч лет назад. Получается, что в то время эти сказки и этот сказочный сюжет уже существовали в каком-то виде, и люди несли его с собой тысячелетиями по маршруту, составляющему тысячи и тысячи километров. Мне кажется, это удивительная история. Она ведь говорит о том, что в глубокой древности уже существовали те сюжеты, которые рассказываются до сегодняшнего дня. А сказки действительно кое-где до сих пор рассказываются. Конечно, увы, та устная стихия, в которой сказки возникали и жили столько тысяч лет, уходит на наших глазах. Это очень печально, но, кажется, неизбежно.
Процесс передачи и фиксации сказок
Народные сказки стали записывать, по сути, лишь в XIX–XX веках. И это огромное счастье – спасибо братьям Гримм, Афанасьеву и еще огромному количеству фольклористов, которые записывали и сегодня еще продолжают записывать сказки, потому что пройдет еще немного времени, и та культура, которая порождает сказки, отойдет в прошлое. Она уже ушла во многих местах, например в России. В деревнях кое-где еще рассказывают сказки, но, в общем, это уже сказки книжные. Сказитель может их менять, модифицировать, но все-таки письменная культура медленно, но верно заменяет устную.
Есть места в мире, где все еще существуют сказители, сохраняется сказочная культура, – в Африке, в Австралии, даже в тех местах, где письменная культура уже сформировалась, но, во-первых, грамотность еще далеко не стала всеобщей, а во-вторых, все еще есть потребность в том, чтобы эти сказки рассказывать. В Индии есть профессия сказителя, который приходит в деревню и рассказывает сказки. Наверное, его со временем вытеснят телевизор и интернет, но пока эта устная стихия жива.
Этнографами зафиксированы удивительные вещи, тоже, очевидно, отмирающие. В Монголии, а также в некоторых районах Дальнего Востока охотники, отправляясь на промысел, брали с собой сказочника. При этом роль сказки и сказителя была двойственной. Зачем они его брали? Чтобы он их развлекал. Точно так же жители русских деревень, уходя на охоту или на какой-то еще отхожий промысел, который требовал долгого отсутствия, брали с собой сказочника, и он не работал наравне с прочими охотниками или лесорубами: его задача была просто их развлекать своими рассказами. При этом за свою работу он получал равную со всеми плату.
Конечно, у монгольских, якутских или бурятских охотников сказочник тоже просто развлекает. А с другой стороны, у монголов, как и у многих других народов, считалось, что сказки любят не только люди, но и духи. Значит, сказочник рассказывает сказку, а духи собираются послушать. Тогда задача охотника, например, схватить этого духа и умилостивить его, чтобы тот ему обеспечил хорошую охоту. Получается, что сказка – это, с одной стороны, просто развлечение, а с другой стороны, контакт с другим миром.
Мало того, в разных местах во время бдения по усопшим тоже рассказывали сказки. Что происходит во время бдения? В этот момент перехода покойного из одного состояния в другое в нашем мире еще присутствует дух покойного, и сюда могут наведаться духи предков. Тут самое время рассказывать сказки – и живым, и духам усопших. Сказки все еще отчасти сохраняют свою живую стихию бытования, свою инструментальную функцию – связь с ритуалом, волшебством, магией, мифом. Ну а где-то они становятся просто развлечением. И как развлечение, конечно, они могут рассказываться, а могут записываться, могут экранизироваться.
Уходящая устная стихия сопротивляется. Возникающие сегодня странные городские легенды и мифы свидетельствуют о том, что устная стихия жива и продуктивна, она просто преобразуется.
Не могу не рассказать нашу семейную легенду, хотя это совершенно реальная история. Много лет назад одного друга моего отца, физика, пригласили в город Фрунзе, что теперь называется Бишкек, в Кыргызстан на защиту диссертации. И с ним поехал мой папа, которому, естественно, защита диссертации по физике была совершенно не интересна и не нужна. Но он всегда, отправляясь в путешествие, брал с собой книги, связанные с теми местами, куда он направлялся. И прихватил он с собой знаменитый киргизский эпос «Манас», который, естественно, давно записан.
Правда, сказители, поющие «Манас», существуют до сих пор. Сегодня они называются манасчи, и в Кыргызстане стараются поддерживать их деятельность. И вот папа мой сидел в гостинице и читал «Манас». На заключительном банкете гостям подали барана. Как известно, на торжественном пиршестве даже сегодня сохраняются древние ритуальные правила, в частности, чем ближе к голове тот кусок барана, который получает гость, тем больше оказанный ему почет.
Московские гости были окружены
