— Молодец! — шепнул Урр-Бах гоблину. Кархи довольно ухмыльнулся. Впечатление портили только множество зевак, которых привлекли слухи о стройке в башне Шутника. Несколько бестолковых газетных статей с претензией на сенсацию также подогрели интерес горожан к старой достопримечательности.
Дорожка посередине расходилась в стороны, окружая башню кольцом.
— Мы здесь посадим клумбы, — пояснил Кархи. — Будет очень красиво.
Магистр посмотрел на праздношатающихся и, заметив прямо на дорожке одного из них с пером в руке, повернул налево.
— Пресса, — пояснил очевидное Кархи.
Мелкого гравия Кархи умыкнул с десяток телег, поэтому дорожка вышла отличная. Под ногами камушки приятно похрустывали, словно повторяя, что агентство солидное и заслуживает доверия. Во всяком случае, так казалось Кархи. Обогнув по ней башню слева, все приметили второй, задний вход, который был не так красив. Обитая железными полосами крепкая дубовая дверь была заперта. Перед ней стоял один из бездельников, который зачем-то решил обойти башню, и теперь яростно дергал за длинный железный рычаг справа от двери. Над ним высоко, не дотянуться и троллю на цыпочках, висела деревянная вывеска с надписью «Дерни десять раз и сильно удивишься!».
Маг пораженно остановился, уставившись на парня, который раз за разом с усилием дергал двумя руками за рычаг. Сертоний стал тихо вслух отсчитывать рывки парня. После седьмого раза надпись с громким щелчком поднялась вверх и исчезла в прямоугольном проеме. Вместо нее объявилась другая: «Дерни еще двадцать раз, да посильнее!». Парень отчетливо выругался и опять взялся за рычаг.
— В башне насос с заклинаниями сломался, — простодушно объяснил Кархи спутникам. — Я и придумал эту штуку. Пока дергаешь за рычаг, насос качает воду в бак на третьем этаже. А если откроешь кран на втором или первом, то сверху польетcя водичка. Просто и бесплатно! И никакого ослика не надо, когда вокруг столько ослов.
В это время простачок закончил остервенело дергать за рычаг. После очередного щелчка появилось: «Еще тридцать раз и будет интересная картинка с голой эльфийкой!». Сертоний опять стал считать вслух. На тридцатый рывок появилась знакомая надпись: «Дерни десять раз и сильно удивишься!», а из небольшого квадратного окошка над объявлением выскочил круглый брус с небольшим ведерком и провернулся. Вода вылилась прямо на макушку недотепе.
— После шестидесяти раз народ еле двигается, — пояснил гоблин. — Все рассчитано по науке. Лучше свежий дурак, чем усталый силач.
Мокрый парень осыпал проклятиями шутников и поплелся в сторону.
— А если найдется силач, который будет дергать рычаг, пока бак не переполнится? — Сертоний с интересом посмотрел на гоблина, словно видя его в первый раз.
— Тогда, господин магистр, поплавок поднимется до самого верха и выдернет пробку. Излишек воды через отдельную трубку выльется недоумку на голову и пробка, она у меня утяжелена, опять заткнет бак.
— Ну а если попадется полный глупец? — не сдавался магистр.
— Вода по этой трубке льется с шумом и мы непременно услышим, господин магистр, — гоблин с явным удовольствием отвечал на вопросы мага. — Позавчера как раз попался один тупой орк. За час два раза переполнял бак. После второго раза я спустился на первый этаж в каморку, где стоит ведерко для дураков и положил в него кирпич. Больше бак не переполнялся.
Сертоний никак не хотел сдаваться.
— А если похолодает и зевак не будет? Зимой же тут точно никого не окажется.
Кархи заулыбался и с гордостью произнес:
— По окрестным кварталам мною пущен слух, что утром из ведерка для дураков вместо воды льется вино. Я договорился с хозяином одного заведения, он мне за медяки отдает прокисшее вино. Я вечером наливаю его в ведерко. Кто первый с утра окажется у рычага, тот и получит на опохмел. Об этом уже все окрестные забулдыги знают. Вчера опять была драка под утро — решали, кто первым пришел к рычагу. Из тряпок выжимают вино в рот. Их трудности, я никого не заставляю. Сами приходят. А после рассвета наши помощники прогоняют всех пьяниц.
Обойдя башню, компания направилась к центральному входу. Репортер, к облегчению мага, уже исчез. Над входом красовалась огромная лазурная вывеска с фигурными буквами. «Детективное агентство Урр-Бах и Кархи». У самого входа скучал папаша Нирры с внушительной дубинкой на поясе и в строгой темно-синей форме. Слева на груди на ней было вышито «Агентство „Урр-Бах и Кархи“. Командир отряда „Эльфийский дуб“».
— У нас работают лучшие бойцы Эркалона, — заявил гоблин в ответ на вопрос в глазах мага. Бурх задержал дыхание, чтобы не убить первого клиента перегаром и выкатил грудь. Впечатление немного портил горб сзади и заплывший левый глаз (позавчера у Нирры оказался клиент с парочкой орков-телохранителей, пришлось повозиться).
— Выглядит внушительно, — произнес Сертоний, глядя на здоровую дубинку, с которой можно было смело идти на взбесившегося быка.
Командир отряда распахнул дверь и опять замер. Маг вошел в башню.
— Выпивка для Бурха за счет агентства, — шепнул Кархи другу. — Оно того стоит.
Огромный зал радовал глаз простором и белоснежной штукатуркой. Раскрытые окна обеспечивали свежий воздух, а высокие балконные кадки с разнообразными цветами вдоль стен придавали уют. В дальнем углу за небольшим столиком сидела Марсиэль в строгом платье и с изящной прической. Она ослепительно улыбнулась магистру и подойдя к нему, чуть не пропела нежным голоском:
— Добро пожаловать в детективное агентство «Урр-Бах и Кархи»! — Не желаете ли выпить бокал «Песни родника» или «Утренней звезды»?
Сертоний оторопел, глядя на красавицу, предлагающую изысканное вино.
— Благодарю, как-нибудь в другой раз, — ответил маг и, повернувшись к партнерам, спросил:
— Вы не разоритесь, предлагая такие дорогие напитки?
Кархи мотнул головой.
— Наши клиенты должны знать, за что они платят. Все включено в счет. А для любителей выпить на дармовщинку припасен «Третий глаз» и «Шепот штольни». Во втором бокале заодно насыпано слабительное с замедленным действием. Лекарь уверил, что час задержки ничто по сравнению с двумя сутками сидения под кустами. И еще неделю гарантируются внезапные приступы. Нам нужны только серьезные клиенты, которых не жалко угостить «Песней родника».
— Подготовились вы основательно, — только и смог произнести Сертоний.
— А теперь прошу заглянуть в наш рабочий кабинет, — Кархи махнул в сторону лестницы, которая была отремонтирована в первую очередь. Пролет между первым и вторым этажом заодно был застелен скромным серым ковром, который Кархи позаимствовал у одного магазина, чей фасад украшал тщательно прибитый к стене дорогой товар. Гоблина ковры не интересовали, поэтому ночью он вырезал из середины сиркийского ковра нужную по ширине дорожку и был таков. Сторож в это время играл в кости внутри здания с таким же разгильдяями из соседних магазинов. Чтобы не пачкать и не истирать дорогую вещь, Кархи решил стелить его только на время встречи с клиентами. Гоблин не ленился каждый вечер скатывать ковер и ставить его у лестницы, а утром стелить заново.
Оказавшись на втором этаже, Кархи открыл ближайшую справа дверь. Роскошная полка из горного ореха с книгами по криминалистике, справочниками и литературой по истории была главным украшением кабинета. Ореховый стол и набор стульев дополняли интерьер. Стены были обшиты панелями из редкого клена (еще одно спасибо начальнику тюрьмы). Люстра на девять свечей, купленная Кархи подешевке у знакомого ценителя искусства (попросту, скупщика краденого Гаршаза) ярко освещала комнату, заставляя бросить взгляд на дорогую бежевую штору, закрывающее широкое окно.
На столе аккуратными стопками лежали свежие газеты, эркалонский судебник в дорогом переплете и «Рассуждения о морали» Зимриэлинеля. Узкая золотая закладка, торчащая из середины книжки, ненавязчиво намекала на интеллектуальный досуг одного из партнеров. Урр-Бах слегка смутился — дальше четвертой страницы этого на редкость нудного опуса он продраться так и не смог.
Одну из стен украшала подробная карта столицы. Рядом висела карта Каэры со всеми известными землями.
Сертоний внимательно осмотрел кабинет, надолго задержавшись на «Рассуждениях о морали» и, наконец, сказал:
— Признаться, ничего подобного мне не доводилось встречать! Особенно впечатляет украденная полгода назад из дома городского судьи люстра, которая бросает свет на судебник и «Рассуждения о морали». Мне как-то довелось бывать в гостях у этого почтенного человека, люстра была сделана по его личному эскизу.
— Люстра честно куплена у одного уважаемого коллекционера, — торопливо произнес Кархи.
Маг широко улыбнулся:
